На инстинктах (СИ) - Мистеру Майарана - Страница 15

— Привет, Нюта.

— Какого хрена ты сюда припёрся? — чуть ли не прошипела в ответ. — Насколько помню у тебя запрет на наши встречи. Вот и проваливай обратно!

Денис осклабился, но продолжал стоять на месте.

— Отец мне не указ. Ты прекрасно это знаешь, — он вытащил руки из карманов и протянул ко мне, делая шаг на встречу. — Я соскучился, сестричка. Дай хоть обниму тебя, — а на губах ухмылка, которую хотелось растереть кирпичом.

— Да пошёл ты!

Попятилась назад и упёрлась спиной в двери.

— У тебя голос прорезался, родная? Я бы так не кричал, иначе кто-то может неправильно нас понять, — он сделал ещё пару шагов и упёрся руками поверх моих плеч. Нависая, словно удав, заглядывающий своей жертве в глаза. — Я же с миром. Прощения попросить.

— За что именно, Денис? За то, что подставил мою мать или за то, что фактически вынудил сбежать из дома отца? Чего ты пришёл?

Кривая улыбка расчертила губы.

— Твоя мать сама виновата, что путалась с любовником. Я только подтолкнул батю к нужным подозрениям. Ну а то, что он избил её до полусмерти и выкинул на улицу, уже не моя вина, а его.

И словно лента кинофильма перед моим внутренним взором проносятся воспоминания. Отчаянный вопль боли и унижения, кровь на избитом обнаженном теле и спутанные светлые волосы.

«Ненавижу тебя, сука!»

Хлёсткий удар и хруст ломаемого тонкого носа. Жалобный всхлип, хрип.

«Не трогай её. Папа, пожалуйста, не надо!»

Но грузный мужчина не слышит моего вопля, который тонет в звуках новых ударов и женских криков. Его разум охвачен пламенем ревности, и плевать, что любовник сбежал, поджав хвост. Почему-то больно он хотел делать именно ей.

— А ты… Я не вынуждал сбегать, родная. Я наоборот желал, чтобы ты осталась со мной.

Я поморщилась от очередного намёка. Единственное, что вызывал во мне Денис было отвращение. До тошноты. Толкнула его в грудь и попыталась избавиться от этой отвратительной близости, но он обхватил ладонями моё лицо и впился в мой рот горячими сухими губами, не реагируя на моё сопротивление. Разжимаю зубы и кусаю больно, отталкиваю снова с диким рыком, вырвавшимся изнутри.

— Больной ублюдок! Тебе запрещено ко мне приближаться, Денис! Хочешь получить официальный запрет и наделать шума? Ты прекрасно знаешь, куда упечёт тебя за это отец!

Денис захохотал, расстёгивая верхние пуговицы пальто. Лихорадочный блеск в глазах выдавал его возбуждение с головой.

— Репутация, репутация и репутация! — Денис оборвал смех, сверкнув глазами. — Я плевать на это хотел. Ты прекрасно знаешь, что отцы и матери у нас с тобой разные, родная. Что мне до мнения какого-то властного садиста? — дёрнул галстук, расслабляя узел, и вновь двинулся на меня. — А ты… Ты же поддавалась на ласки, родная. Поддавалась на мои поцелуи. — Парень открыл дверь и с силой втолкнул меня внутрь ещё не закрытого магазина.

— Пусти! Я буду кричать, Денис.

Я смотрела в его глаза и понимала, что не справлюсь с ним. В прошлый раз Дениса с меня снял отец и обвинил в том, что я, как и мать своего любовника, сама соблазняю парнишку.

— Я не собираюсь тебя насиловать, родная. Хочу поговорить, — и вопреки своим же словам снова накрывает мои губы своими, прижимая к стене.

30

Я вырываюсь, отталкиваю от себя это чудовище, но он снова и снова возвращает позиции. Напряженная борьба длиться недолго. В один момент Дениса отрывают от меня сильные руки и швыряют в противоположную стену. Взгляд полный ярости на мои губы и Стас отворачивается, чтобы схватить за шкирку Дениса и выволочь его наружу.

— Магазин закрой! — рычит он мне, швыряя парня на снег.

Меня всю колотит от происходящего. Я выхожу следом, но вместо того, чтобы выполнять приказ бросаюсь к парням, потому что Стас тупо оседлал Дениса и принялся набивать тому лицо. Он ударил раза четыре, пока я не вцепилась в его руку. Замер. Я просто до ужаса перепугалась за обоих. Если Демон его убьёт…

— Стас не надо! Прекрати!

Бросив взгляд вниз, я увидела, что он разбил парню губы и рассёк бровь. Кажется, Денис и вовсе потерял сознание. Кровь тонкими струйками стекала на белый снег, оставляя уродливые пятна, но сам он не шевелился. Демон стряхнул мою руку с занесённого для очередного удара кулака, обернулся, обжигая злым взглядом и прищурился.

— Почему? Это твой бывший?

— Стас…

— Что «Стас»? — поднялся на ноги и навис, словно коршун над добычей, глядя прямо в глаза. — Скажи, почему я недолжен набивать морду тому, кто целует мою девушку? И почему он вообще целует мою девушку? И почему моя девушка не сообщила мне по телефону, что её под дверью магазина поджидает её бывший, который, как она наверняка знала, будет её целовать?

Я невесело усмехнулась.

— У меня до тебя вообще никого не было.

Парень поморщился, будто ему в уши затолкали лапшу.

— Хрень, кукла, — очевидно не поверил он. — Какая же это хрень…

Изнутри поднималось горькое чувство обиды. Я-то знала правду… но не знала, как обьяснить. Недоверие, пожалуй, самое худшее, что может произойти в отношениях. Если это не исправить оно будет тянуться через всю жизнь. А с ревностью Стаса, фундамент семейной жизни будет хрупким и недолговечным.

Я кивнула, сдерживая внутреннюю бурю.

— Хрень, Стас. Всё это полная хрень.

Развернулась к магазину. Привычными движениями закрыла дверь, опустила жалюзи и поставила помещение на сигнализацию. Молча дожидалась, когда загорится красная лампочка над головой, а после повернулась, ловя на себе тревожный взгляд.

Следующий шаг был и лёгким, и тяжёлым одновременно. Говорят, всегда легче уйти от проблемы, чем решать её. Но уход отнимает слишком много энергии. Я просто прошла мимо него и не оборачиваясь направилась к машине. За Дениса теперь было спокойно. Может Стас и страдает неким расстройством, но он достаточно уравновешен, чтобы не наделать глупостей. По крайней мере, теперь я точно знала, что меня бы он и пальцем не тронул.

— Кукла?

Настиг в несколько шагов, схватил за рукав куртки, но я выдернула его из крепких пальцев. Обернулась и бросила холодно:

— Не тронь!

Он так и остался стоять на том месте, наблюдая, как я сажусь в машину. Как завожу двигатель, а через минуту уезжаю в неизвестном направлении. Это была долгая ночь. Полная горьких слёз и расплывающихся перед глазами городских огней.

31

Остывший крепкий чай в руках и рассвет в чужое окно. Чувство опустошенности внутри. Неправильное чувство. Будто всю жизнь перевернули с ног на голову, а затем хорошенько потрясли, оставив только горечь обиды и последствия утраты. Жизнь с частицей «не». Недопонятость. Недоверие. Неуверенность.

— Доброе утро, Нют, — зевнула подруга, входя на кухню. Я проследила, как она сонно подошла к плите, поставила на огонь чайник и принялась рыться по шкафчикам в поисках кофе. — Он там так и сидит?

Стас внизу. В машине. Ждёт, когда выйду, потому что не знает точного адреса Светы. Подвозил разок и запомнил. Сидит там уже полночи, будто дел других нет. А ведь скоро уже на работу. Он уедет и увезёт с собой моё горькое спокойствие.

— Сидит.

— Может стоит поговорить с ним? Ну, объясни, как всё на самом деле. Его ведь тоже понять можно. Ревность слепит.

Я вздохнула.

— Не вижу смысла. Он уже сейчас мне не верит… Боюсь представить, что будет дальше.

Света повернулась, подошла к окну и выглянула, не таясь, как я. Тут же зазвонил мой телефон, высвечивая короткое имя контакта.

— Он вообще отрывал взгляд от окна? — хмыкнула подруга. — Поди и не моргал. Костик бы давно уже плюнул на это дело, а этот сидит, как побитая собака, выброшенная на улицу.

Я поморщилась от этой фразы. В груди засаднило от… от неуместной жалости. От того, что хотелось выйти и забыть обо всём происходящем. Да только решение принято. Я не хочу такой жизни, как у своей матери. Терпеть ревность, обвинения, побои — это не моё. Да, может Стас меня никогда и не ударит, но я буду видеть упрёки в его взгляде. О какой любви вообще может идти речь?