Ни богов, ни королей (СИ) - Карпов Илья Витальевич - Страница 11

Конечно, Драм понимал, что обычный эльф-ремесленник вряд ли станет обвинять род человеческий во всех своих бедах. Но всё же он склонялся к единственной неутешительной мысли: цель эльфов не отмщение, не подчинение себе правителей, и даже не контроль над выгодными торговыми путями, как это бывает в людских воинах. Они пришли забирать то, что считают своим, а потому будут безжалостны. С этими недобрыми мыслями он незаметно погрузился в тревожный сон. Всё-таки столь долгий путь в повозке утомил его не меньше остальных.

Следующий день прошёл настолько мирно, насколько это вообще было возможно в военном лагере. Прибыли люди из Эрбера под предводительством сира Бривоса Таммарена и полсотни рыцарей Пепельного зуба. Лорд Аран Кавигер, высокий и, несмотря на возраст, крепкий мужчина с пышными седыми бакенбардами, предоставил пустующие комнаты замка под проживание командиров и почти всё время проводил с Раурлингом и другими офицерами в общем зале. Игнат выпросил также комнату для Рии и Дунгара, но гном отказался, сказав, что ему привычнее спать в палатке, как в старые добрые времена. Драм вообще замечал, что молодой маг и девушка стали гораздо ближе за последние недели. Глядя на них, он вспоминал родной подземный город и девушек, которых некогда любил. Неужели, ему так и не удастся стать продолжением рода? Впрочем, дом Дирен вряд ли захочет видеть в своих рядах труса и предателя, так что, реши даже он вернуться, в лучшем случае ему бы светила жизнь в низах общества или вообще казнь за покушение на убийство.

Что было бы в худшем случае, Драм предпочитал не думать. Ему слишком хорошо и не понаслышке было известно пыточное мастерство erveth’adessiri, магов боли, искуснейшие из которых принадлежали как раз к дому Верессар… Драм нащупал во внутреннем кармане амулет в форме паука, сжимающего прозрачный голубоватый камень. Эльф всё ещё был намерен отправиться в Лунное пристанище после окончания войны, чтобы попытаться отыскать владелицу этой безделушки. Конечно, если он останется в живых, но теперь Драму хотелось верить, что он выживет.

Если прежде он мечтал лишь о смерти, что искупит его позор пред ликом богов, то нынче ему хотелось жить как никогда прежде. И теперь он думал: вдруг он не сумеет отыскать её там? Что, если из Лунного пристанища ему поехать на восток через моря и страны, туда, где тёмные эльфы осмеливаются жить на поверхности, силясь выжить в этом проклятом мире под светом солнца. Разыскивать девушку этельдиар по имени Лара Ламенмар — это всё равно, что искать некую отдельную песчинку в пустыне. Драм вздохнул и спрятал амулет обратно. Ему почти перестали сниться сны. Он считал это недобрым знаком, но продолжал каждый раз, увидев в небе луну, еле слышно шептать молитву Селименоре, прося её позаботиться о душе Таринора. Человека, показавшему ему новый путь.

На следующий день вернулись высланные в дозор разведчики, и их бледные лица были красноречивее любых слов. «Эльфы, говорили они, эльфы идут». Они рассказали о, по меньшей мере, двухтысячной армии, надвигающейся с юга. Тогда же лагерю объявили о приближении врага, приказали готовиться к выступлению в ближайшее время. Раурлинг проклинал всё на свете: если разведчики вернулись сейчас, значит, эльфы уже начали ставить лагерь. И действительно, поднявшись на смотровую башню вместе с остальными, хранитель клинка увидел огни вдалеке. У леса, восточнее крепости спешно ставился лагерь. Джеррод в сердцах выругался. Если наступление будет утром, воинов будет слепить восходящее солнце. Лучше подождать до полудня.

Вечер проходил напряжённо. Офицеры молчали, проверяя доспехи и мечи. Игнат обсуждал с одним из них свою роль в битве. Кто-то тихо молился Троим, кто-то просил бога войны Нердека укрепить его руку в вероятной завтрашней битве. Драм заметил даже, что губы Рии слегка шевелятся, когда та прошла мимо. Всеобщее настроение слегка разбавил не вполне трезвый Дунгар, ввалившийся в покои, чтобы похвастаться новоприобретённым у маркитантов арбалетом.

— Раз уж лорд Раурлинг запретил мне идти в бой, буду хоть постреливать, если представится возможность. — Весело проговорил гном, и стрела, с тихим свистом пролетев по комнате, вонзилась в ящик с припасами, на котором сидел Драм, угодив прямо между его коленей.

— Прекратить стрельбу в замке! — Рявкнул Раурлинг, но, поймав недоумённые взгляды окружающих в наступившей тишине, добавил с улыбкой. — Иначе крепость до завтра не доживёт, по камушкам её развалите, Дунгар.

— Но штука эта ужас как хороша! Что ни говори, а аккантийцы в самострелах толк знают. И главное торговец тот ещё кричит «Куидадо! Куидадо!» Я ему и говорю, мол, да, сам вижу, хороший арбалет. Запустил стрелу прямо поверх его головы, а он и замахал руками. Видать, согласен, что вещица славная. Ну, не буду мешать, пойду ещё у торгашей чего поищу. — Весело сказал гном, возвращаясь на улицу. В дверях его чуть не сбил вбежавший и запыхавшийся караульный.

— Лорд Раурлинг! Лорд Раурлинг! — Там это… Как его… Эльфа изловили!

— Как? Лазутчик? — Воскликнул Джеррод.

— Но крепость неприступна. — С сомнением в голосе сказал лорд Кавигер.

— Не, оружия при нём не было. Он… просто на коне прискакал. Наши его почти у самых стен только приметили.

— Дьявол! Так бы вы и убийц-лазутчиков проворонили… Он что-то говорил?

— Так говорит чего-то, только всё не по-нашему. Слово одно повторяет часто… Как бишь его… А, мэгин вайс. Что-то такое.

— Переговоры. — Раздался голос Драма, на него устремились удивлённые взгляды. — Meghinwaith означает переговоры. Они прислали переговорщика.

— Не говорящего по-нашему? — С сомнением спросил один из офицеров. — После того, что эти твари сделали с нашими послами, его следовало бы отправить обратно по частям.

— А много ли из присутствующих здесь знают эльфийский? — Парировал Драм. — Они, как и мы, пришли сюда воевать и взяли с собой воинов, а не учёных-языковедов.

Никто не нашёлся, что ответить на это. Раурлинг велел привести посланника сюда, а Драму сказал, чтобы тот готовился переводить.

— А не лучше ли найти кого-то среди маркитантов? — Драм краем уха услышал тихий голос одного из командиров. — Он же и сам эльф? Кто знает, что у него на уме, что он может наговорить? — Дальше слова стали совсем неразборчивыми, их заглушил шум начавшегося дождя, забарабанившего крупными каплями по крыше. Драм стиснул зубы. Ему всё ещё не доверяют. Что ж, это шанс доказать, что он чего-то стоит.

Дверь снова открылась, и в сопровождении двоих караульных в зал вошёл эльф. Он являл собой, наверное, самые распространённые представления о своём народе: изящная одежда синего и зелёного цветов с золочёными пряжками, запонками и пуговицами, длинные светлые волосы, а в волосах золотистая тиара. Лицо выражало спокойствие и некую надменность. Будучи на полголовы выше всех, он шёл так ровно и уверенно, словно находился не в стане врага, а на королевском приёме в Акаллантире. Когда его подвели к Раурлингу, тот указал на стоящего рядом Драма, и лицо эльфа исказилось презрением. Он осмотрелся, вздохнул и медленно проговорил.

— Ethdunin, maeraivedenglaithloin. Ava mi ulen elth meghinwaith maton…(Я предполагал, что люди не знают языка. Но вести переговоры с тёмным эльфом…)

— Im glan loin raine, man meghinir don. (Я достаточно знаю язык, чтобы быть посредником). — Перебил его Драм.

— Что он сказал? — С нетерпением спросил Раурлинг. — Ты должен переводить нам всё, что он говорит.

— Ему не нравится, что говорить с ним буду я. — Нахмурился Драм.

— Эх… — Вздохнул Джеррод. Он хотел было что-то сказать, но прервался и добавил. — В любом случае, другого выхода у нас нет. Иунеготоже.

— Celat, ma den vedain anta eseth.(Он говорит, у нас нет иного выхода) — Поскольку Драм не знал эльфийский в совершенстве, ему пришлось употребить слово «выход», означающее выход, например, из помещения.

— Baine (Хорошо). — Сказал эльф. Уголки его губ слегка приподнялись. — Maes, hiroamantwaithenalanwithe. Braine en Acallantir dait vair a nol. Gil mith dat delautaeg. A taed, mi bainwaith en Eleadar, andatir Finvelir angat duir caitien: Braine en Engata laumait sin gilatar, al aed Earis’hen autarat an mith mornairn. Vo taeg lanv mancelain ael duir anchiron. (Тогдавыслушайтемоёвидениесобытий. Армии Акаллантира сильны и многочисленны. Наша победа неминуема. А потому, милостью Элеадара, командующий Финвелир предлагает вам следующее: армия Энгаты покидает этот город, а древний Эарисхен возвращается к нашим лесным братьям. В таком случае мы обещаем сохранить вам жизнь).