Рождённый под чужим небом (СИ) - Деминский Владимир - Страница 27

Ей показалось, что в неверном свете отбрасываемом кругляшами его лицо потемнело. Вглядевшись, Частава поняла, что приёмыш покраснел. С чего бы это?

— Сколько мне ещё ждать? — из темноты донёсся раздражённый голос Барвина.

— Идём уже! — крикнула в ответ Частава.

Вместе с Дареном, они пошли к выходу. Вскоре их шаги стихли, а отблески света, отбрасываемые кругляшами исчезли. В пещере вновь воцарилась тьма и тишина. Как будто и не приходили сюда никогда никакие шумные дети.

Впрочем, спокойствие оказалось обманчивым. Внезапно, откуда-то с низу колонны раздался сильный треск. Так, падая под ударами лесоруба, стонет сосна. Звук становился всё сильней и сильней и вот основание колонны, там куда бил Дарен, прорезала глубокая трещина.

Из неё хлынули лучи голубого света, причудливо осветившие стены и пол пещеры. Также они высветили чью-то тёмную фигуру, замурованную в глубине колонны. Её размытые очертания трудно было разглядеть, однако ж это существо казалось довольно высоким, по меньшей мере на голову выше любого дивья.

Из трещины высунулась шипастая нога. Длинная и гибкая, она была покрыта костяной броней и заканчивалась четырьмя когтистыми пальцами. Дёрнувшись, они оставили на полу глубокие борозды. Больше никаких действий существо сидящее в колонне не предприняло. Очнувшись от многовекового сна, оно принялось терпеливо ждать своего освобождения.

На поверхности колонны начали выступать капли влаги. Постепенно их становилось всё больше и больше. Снова раздался треск и колонна осела вниз. Не меньше чем на пол локтя! С её боков градом покатились потоки воды и, словно кусок масла выставленный на жаркое солнце, она начала таять.

Трещина стала больше. Теперь сквозь неё можно было разглядеть коричневатое брюхо и часть второй ноги. Существо по-прежнему не шевелилось.

От верха колонны откололся изрядный кусок и упал вниз, разбившись на десятки хлынувших во все стороны осколков. В образовавшейся дыре показалась голова чудовища. Треугольная с двумя огромными фасеточными глазами, она сидела на длинной суставчатой шее. Разведя мощные жвалы в стороны тварь зашипела. Она наконец почувствовала, что её время пришло и мощно рванулась всем телом.

Хрясь! Остатки колонны разлетелись на куски и чудовище полностью освободилось. В центре пещеры, освещённое исходящем от осколков затухающим светом, встало невероятное создание. Серо-коричневого окраса, с длинным продолговатым свисающем к полу брюшком, оно медленно повело головой из стороны в сторону, то раздвигая, то сжимая жвалы. У освободившегося из каменного плена чудовища было шесть лап. Каждая гнулась в двух местах, а пара передних была раза в два толще остальных и заканчивались длиннющими когтями.

Тварь сделала неуверенный шаг вперёд, пошатнулась, но не упала. Многолетнее сидение в колонне не прошло бесследно, сейчас она была голодна и слаба. Ей требовалось найти пищу и как можно скорее.

Глава 5 Скрытая угроза

Рурх, шаман племени дивьев, решительно шёл по коридору. С мрачным лицом, в своих развивающихся чёрных одеждах он нагонял страх на окружающих. Поэтому, каждый встреченный им соплеменник почтительно кланялся и старался как можно быстрее уступить дорогу. На приветствия Рурх не отвечал. Сегодня был важный день и от шамана требовалось максимальное сосредоточение.

Он свернул в боковой туннель, молча пройдя мимо охраняющих его воинов. Кроме них больше никого из дивьев здесь не было. С давних времён так повелось, что только шаман племени и вождь могли проходить по этому коридору, как две капли воды похожему на тот, что вёл в Зал Четырёх Стихий. В конце туннеля стояла массивная двустворчатая дверь из мирадита, крепчайшего из всех известных металлов. Её края были покрыты искусной вязью из рун, которые вспыхнули зелёным светом, стоило лишь шаману прикоснуться к одной из них.

Повинуясь мысленному приказу, створки начали медленно расходиться. Рурх глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Но всё равно чувствовал, как дрожат от волнения руки. Шаман не был здесь три года и боялся того, что ему предстояло увидеть. Дождавшись, когда в проход между створками можно будет зайти, он сжал кулаки и шагнул внутрь.

Как только он оказался в пещере, то один за другим начали загораться воткнутые в стены факела. И, через несколько мгновений, их свет залил всё вокруг. Пещера, как оказалось, была с круглыми стенами и гладким потолком, без малейших следов сталактитов. На полу, в овальной выемке, размерами примерно десять на пять шагов, искрилась синяя гладь воды.

Шаман подошёл к рукотворному пруду и внимательно вгляделся в него. Вода забурлила и начала расходиться на две стороны. Вскоре уже можно было разглядеть дно. Там, среди куч камней и мокрых стружек, лежала длинная чёрная палка.

Рурх потемнел лицом, но не сказал ни слова, а лишь поднял руку. Посох медленно взлетел со дна и лёг прямо в ладонь шамана. И тут же стены воды, сдерживаемые до этого неведомой силой, сомкнулись. Поднявшиеся брызги изрядно замочили одежду дивья, но он не обратил на это никакого внимания. Шаман внимательно осматривал посох.

Признаться тот был хорош. Иссиня чёрный, покрытый вьющейся змейкой рун, он удобно лежал в руке. Шаман несколько раз повернул серебряное кольцо, которое опоясывало дерево в двух пальцах от конца посоха. Оно провернулось как надо, с некоторой натугой. Так и должно быть.

— Один, — прошептал шаман, — только один.

Вечером он пришёл в покои вождя. Тот, как обычно налил старому другу пива и, не перебивая, выслушал его рассказ. Лишь в конце с горечью произнёс:

— Опять!

— Да, мой вождь, — хмуро ответил Рурх. — Я перепробовал всё что мог. Ничего не выходит. Это моя вина.

— Да брось! — Гтар стукнул кулаком по столу. — Это началось давно. Сам ведь знаешь.

— Угу, — Рурх сделал изрядный глоток и задумался:

«— Когда — то, многие сотни лет назад, на родине мы из семи заготовок получали пять — шесть посохов. Затем, когда прибыли сюда, два — три. А последние три десятка лет, только один. Ну а что будет дальше? Чем если вдруг такое случиться воевать с Лесом? Нас просто сомнут числом. Хорошо хоть у них самих наверху изрядные раздоры».

— Ну почему всё так происходит?! — подобный вопрос вождь задавал уже не в первый раз.

— Разные есть соображения. Наставник мой считал, что всё дело в воде. Не такая мол она в этих пещерах. А его наставник думал, что здешний воздух губителен для огненных посохов. А его…

— Довольно! — вождь поднял руку, прерывая шамана. — Итак тошно. Что делать то будем?

— Тех запасов, что у нас есть, вполне достаточно для защиты границ. Тем более на заставах посохи то не каждый день применяют. Стараются обходиться простым оружием. Так что одного посоха обычно хватает на несколько лет. Если конечно заряд в нём с умом расходовать.

— А если… — вождь прищурился, — война?

— С кем? — шаман саркастически усмехнулся. — С подгорниками нам делить нечего, а Старый и Изначальный лес всё никак друг с другом не разберутся. Им не до нас сейчас.

— Твоими бы устами, — пробурчал вождь. — Ну а вдруг кто новый из нижних пещер полезет? Или из-за Рубежа захотят попробовать нас на прочность?

— Тогда будет беда.

— Вот и я про что, — Гтар нахмурился.

Довольно долго дивьи молчали. Просто пили пиво и не говорили ни слова. Наконец шаман, утёр рот рукавом и извлёк из складок одеждыпредмет по форме чем-то напоминающий круглый пирожок. Тёмно — серого цвета, он весь был покрыт белыми разводами. В середине же находилась небольшая выемка.

— Есть и благая весть, — шаман положил «пирожок» на стол. — Вот что изготовили наши оружники.

— Что это? — изумился вождь.

— Боевой ёж, — коротко ответил шаман. — В каждом три дюжины игл. Вот таких.

Шаман вновь порылся у себя за пазухой и продемонстрировал Гтару иголку. Совсем крохотную и тонкую. С полмизинца, не больше.

— И что с этим ежом делать?

— Если сильно надавить большим пальцем вот сюда, — шаман указал на выемку, — то должно щёлкнуть. А, через четыре удара сердца ёж ощетинится сотней игл. Затем их выбросит. Во все стороны.