Рождённый под чужим небом (СИ) - Деминский Владимир - Страница 63

Баюн, который спал свернувшись клубочком, в последний момент поднял голову, но больше ничего не успел сделать. Сирина коснулась клинками его шеи.

— Замри, — прошипела она.

Зверь оказался понятливым. Наверняка он ощутил холод, исходящий от лезвий и решил не рисковать головой.

— Ты зачем Дарена к жар-птице повёл?

В глазах Баюна заклубился туман.

— Оставь свои видения для других! — Сирина немного надавила клинками коту на шею. — Отвечай.

Баюн пару раз мяукнул. Сирина усмехнулась.

— Родная кровь превыше всего говоришь? — воительница прикусила губу. — Я не хочу с тобой биться. Сейчас между нами не должно быть вражды. Отстань от Дарена и не подходи к нему больше! Тогда я забуду обо всём. Если же нет…

Воительница легко отпрыгнула назад и вверх. Она воспарила над землёй не меньше чем на полтора человеческих роста! Легко приземлившись, Сирина скрестила клинки. Сорвавшаяся с них голубая молния ударила прямо перед котом. Во все стороны полетели ошмётки земли и костей оставшихся от жертв Баюна.

Подбежав к свисающему сверху корню Сирина подпрыгнула, ухватилась за него и легко забралась наверх.

— Запомни мои слова! — прокричала она с края ямы.

Баюн посмотрел на неё долгим взглядом своих изумрудно-зелёных глаз и прижал уши. Сирина отступила на пару шагов назад и повернулась к Лесу. Одно дело было сделано.

Воительница вернулась обратно, к своему наблюдательному посту в кустах. Сняв с ветвей полотняную суму, она перекинула её через плечо. Внутри лежала лепёшка, огниво, пара завернутых в тряпку кусков вяленой рыбы и подстилка из дивьего шёлка. Всё что нужно для двухдневного путешествия.

Идя по лесной тропинке, Сирина вспоминала свой последний разговор с Ярхой.

— Озоровать начали арынки, — старуха пригубила травяного чая из блюдца и искоса поглядела на воительницу.

— Ненадолго же их хватило, — хмыкнула та. — Говорят то что?

— Ничего! — Ярха скривилась. — В дома по ночам вламываются, людишек оттуда утаскивают.

— Голодные может?

— Нет, — лесная хозяйка нахмурилась. — Руки ноги поотрывают, да по улице разбросают. Забавы ради.

— Почувствовали значит слабину после гибели Лешего, — медленно проговорила Сирина и тоже отпила чая.

— Вразумить бы их надо. Поможешь? — Ярха поставила блюдце и положила руки на стол.

— Перебить всех?

— Нет, что ты! — лесная хозяйка всплеснула руками. — Зачем всех? Оставь кого-нибудь. Они сильные и выносливые, может пригодятся ещё.

— Ну, как скажешь… — Сирина кивнула. — А ведь я хорошо помню, что эти уроды в битве Лесов не бились! Не соизволили прийти, ишь ты!

Справа в кустах что-то хрустнуло. Воительница замедлила шаг и пригляделась. Меж веток мелькнул бурый задок кабанчика и исчез. Сирина улыбнулась. Похоже, поголовье зверей начало восстанавливаться. Медленно, но верно. Так глядишь лет через пять — семь, про Битву между Лесами и не вспомнит никто.

«Арынки. Высокие, чуть ли не в два копья ростом люди. Или нелюди? Всё тело кроме лиц покрыто волосами. Одежд и оружия не носят, огонь добывают трением. Живут в пещерах, возле ручья, — вспоминала Сирина известные ей сведения. — Сильные и ловкие. В Лес пришли с Побережья лет полтораста назад. Отказались принять чью-либо сторону. В Битве не участвовали.»

— Теперь значит голову подняли? Ни Лешего, ни Коща в живых нет, а Ярху слушать не желаем? — процедила Сирина сквозь зубы. — Ничего я вобью в ваши косматые бошки толику разума!

Солнце поднялось уже высоко и воительница решила сделать привал. Она как раз вышла на просторную поляну, через которую, играя солнечными бликами протекал ручей. В десяти шагах от него высился кряжистый дуб.

Усевшись в тени Сирина открыла суму и извлекла из неё кусок рыбы. Вгрызаясь в вяленое мясо, она продолжала размышлять.

«Говорят, что ни копьё, ни меч, ни стрела не пробьют шерсть арынка, такая она густая! Только не в густоте тут дело. Волшба наверняка там скрытая. Неужто, как у Баюна или Серого Волка? Тогда нехорошо выйдет если их сразу много на меня навалится!»

Сирина с трудом проглотила вставший комом кусок в горле и покосилась в сторону ручья. Надо бы сходить за водой, но вставать было лень.

«В крайнем случае, сожгу парочку молниями, остальным хороший урок будет!»

Улыбнувшись, она, сделав над собой некоторое усилие, встала. Подошла к ручью и вдоволь напилась холодной воды со слабым земляничным привкусом. Хорошо-то как! Сирина поглядела на своё отражение в ручье. Кивнула ему и пошла обратно. Усевшись под дерево и прислонившись к стволу, она положила руку под голову и смежила веки.

Спала Сирина недолго. Как только солнце опустилось ровно на один палец, воительница как по команде открыла глаза. Сделав несколько энергичных взмахов руками она умылась и одела на плечо суму. Бросив прощальный взгляд на приютившую её поляну, путница пошла дальше.

Сирина двигалась ровным, размеренным шагом, не быстро, но и не слишком медленно. Имея достаточную сноровку, таким ходом за день можно покрыть огромное расстояние. Там где обычный человек брёл бы трое суток, воительница успевала за одни.

К вечеру характер окружающих деревьев изменился. Совсем исчезли ели, им на смену пришли липа, ясень и клён. Сбавив шаг, Сирина с любопытством оглядывалась по сторонам, ведь она раньше никогда не бывала на этом участке леса!

Слева в кустах что-то зашуршало, и на мгновение среди ветвей мелькнуло любопытное лицо лесовика. Он открыл было рот, но узнал Сирину, поперхнулся и исчез также быстро, как и появился.

Воительница усмехнулась. Она им вроде никогда ничего плохого не делала, так почему все её так боятся? Неужели из-за сабель? Хмыкнув, Сирина пошла дальше.

Солнце начинало клониться к закату и уже пора было бы подумать о ночлеге. Конечно, воительница могла бы двигаться и ночью, но зачем? По расчётам Сирины, за сегодня она одолела изрядное расстояние и теперь, до стоянки арынков оставалось не так далеко. Навряд ли будет разумно биться с ними в темноте. Лучше подождать до завтра.

Найти подходящую поляну удалось далеко не сразу. Уже изрядно стемнело, когда, наконец она отыскала удобное место. Сирина натаскала веток, выкопала ямку и разожгла в ней небольшой костерок. Разложив возле него дивье покрывало, путница уселась сверху и протянула к огню руки.

«— Вроде не должны пламя с дороги увидеть, — озабоченно подумала воительница, — Но ведь без огня, тут никак не обойтись, иначе ночью закоченеешь! И не смотри, что лето.»

Достав из котомки лепёшку, Сирина съела одну половину, а вторую положила обратно — приберегла на завтра. Подбросив в огонь пару веток, она задумалась.

«— Жаль, что так с дивьями вышло. Когда теперь ещё удастся с их шаманом словом перекинуться?»

Сирина погладила рукой шёлк подстилки. Тонкий, а вот попробуй разорви, ведь не получится! Да и к тому же холод не пропускает, даже самый лютый.

— Хорошая вещь, — прошептала Сирина и зевнула.

«— Ну вот! — огорчённо подумала путница. — Устала. Лет сто назад я бы и не заметила такого перехода, а теперь…»

Воительница потянулась и зевнула ещё раз. Повернула голову из стороны в сторону и недовольно поморщилась, услышав, как захрустела шея.

«— Выспишься — помолодеешь, — вспомнила Сирина услышанную как-то от Ярхи человеческую поговорку.»

Это высказывание подходило к нынешнему состоянию воительницы как нельзя кстати.

«— Кто больше всех спит, тот меньше всех живет. Много спать — дела не знать. Сон лучшее лекарство. Сонный, что мертвый. Уснешь, что умрешь, — ей тут же пришли на ум несколько дивьих поговорок.»

Почему-то Сирине они казались взаимоисключающими, дивьи же в них никаких противоречий не усматривали.

— Не откладывай на завтра то, что можно сделать послезавтра, — вслух сказала воительница ей самолично придуманную присказку и рассмеялась.

Она взяла толстую ветку и положила её одним краем в огонь, с таким расчётом, чтобы пламя как можно дольше пожирало дерево. Затем путница легла на бок, закрыла глаза и уснула.