Триединый мир: Баловень судьбы (СИ) - Чичиланов Николай Михайлович - Страница 11

Там, несколько сбивчиво и неуверенно поначалу, рассказал о том, что все ребята очень жалели об уходе учителя, словно вместе с ним из школы ушла частица свободы, новых отношений и причастности каждого к чему-то необычному и до сих пор неизведанному. Школа утратила свой бунтарский, свободолюбивый дух. Она перестала будить у молодёжи тягу к необычному, а по сути к тому, чтобы жить, думать и поступать, вопреки, заполонившей мир, безликой, обыденной пошлости.

Не слишком много пафоса, спросил с иронией учитель?

Наверное слишком, вздохнул Там в ответ, но это всё правда, просто я не сумел донести её достойными словами. Потом они говорили о себе. Там честно признался, что весь август потратил на бесцельное, праздное времяпрепровождение, уповая на тяготы скорой, армейской жизни, но и тут просчитался. А теперь вот оказался в неудобном, тягостном положении, поневоле став нахлебником в родном доме. Чем теперь заниматься целый год, даже не знаю?

Ничего страшного, успокоил его мудрый учитель, если не знаешь, как поступить, не делай ничего на пустой желудок. Иными словами отдадим должное местной, студенческой кухне, он показал на приближавшегося к ним Костю, с грудой блюд на подносе.

Дадим нашим героям спокойных полчаса, на принятие пищи, не докучая им своим присутствием, и не встревая в их задушевный разговор.

Когда Антон Николаевич и Там, вышли из кафе, внешний вид их, являл собой полную противоположность вышеописанному. Сытые, и слегка осоловелые, от обильной и по-домашнему, вкусной пищи, они неторопливо направились в сторону учебного корпуса политехнического института.

После школы, я перешёл работать сюда, рассказывал Антон Николаевич, здесь меня ещё помнят, да и не мешают преподавать свой предмет так, как я считаю нужным. Сегодня у меня больше нет лекций, так что весь вечер я свободен. Кстати, который теперь час, и куда они опять запропастились? - захлопал он по карманам, в поисках часов.

Тридцать пять минут четвёртого, не задумываясь ответил Там, моментально определив время, ведомым только ему способом. Антон Николаевич, небрежным движением, вскинул левую руку, и посмотрев на часы, подтвердил. Абсолютно точно. И как только ты ухитряешься это делать, произнёс он, радуясь тому, что сумел-таки подловить и слегка разыграть Тама, и в то же время, восхищаясь этой его необычной способностью. Необыкновенный ты человек - Там Каучап, сколько лет с тобой знаком, а всё не перестаю тебе удивляться. Со временем, одной из величайших загадок мироздания, обращаешься шутя, не пытаясь даже разобраться в своих необычайных способностях, и понять сложнейший механизм этого явления.

Да я пытался, но всё равно ничего не понял, вставил Там.

Вот я и говорю, продолжил Антон Николаевич, ты совсем, как ребёнок, нашёл занятную игрушку и пользуешься ей напропалую, сам того не зная, хорошо это или плохо. А законы мироздания не терпят подобного отношения. Уж не знаю, кто наделил тебя этим даром, господь Бог или природа, только за такие подарки приходиться платить немалую цену. А судьба или провидение найдут способ предъявить тебе счёт, и вот тогда будь готов расплатиться достойно и от души. Другая плата, не принимается. Там внимал этой эмоционально - проникновенной речи с благоговением, и потупив глазки. Антон Николаевич посмотрел на его кроткое лицо и рассмеялся: ну прямо херувимчик, только крылышек не хватает. Они подошли к парадной лестнице Уральского политехнического института, и остановились у самого входа. Добро пожаловать в храм науки, полушутя сказал Таму учитель, может и для тебя он когда-нибудь станет родным домом, как для всех нас. Он обвёл руками вокруг, указывая на снующих туда и сюда студентов. Широкие двери раскрылись, пропуская их в просторный, ярко освещённый вестибюль. Они подошли к раздевалке, седой, благообразного вида служитель, Таму на язык так и просилось слово швейцар, принял у них одежду, уважительно и с достоинством чуть поклонившись старому учителю.

А давай-ка братец пройдём в нашу замечательную лабораторию предложил он Таму. В ней наши старшекурсники пытаются реализовать свои безумные идеи, думаю, тебе это тоже будет интересно. Ну и, как у них получается, с любопытством спросил Там? К сожалению не все идеи достаточно безумны, чтобы стать перспективными, вздохнул Антон Николаевич, хотя конечно интересных задумок хватает, ну, а кроме этого есть серьёзные заказы на разработки конкретных приборов и установок. В частности у нас очень серьёзный заказ из областного, медицинского центра, на целый ряд уникальных приборов, которые пока ещё не существуют в природе. Вот этими разработками и заняты сейчас наши ребята.

Но, как же так, удивился Там, я полагал, что для этого существуют специальные НИИ, ну и прочая, прочая.

Институты и центры такие конечно есть, согласился Антон Николаевич, но у них свои, утверждённые темы, опять, же к ним очередь, да и времени на разные согласования и на саму работу уходит столько, что порой заказанное оборудование успевает устареть. А с нами им работать намного проще и удобнее, да и мы заинтересованы в творческом развитии наших выпускников. Мы стараемся делать именно то, что и требуется заказчику, подгоняя заказы под их требования и нужды. И ты знаешь, есть очень талантливые ребята, и работать с ними одно удовольствие. Между тем, за разговорами, они подошли к массивной, наглухо задраенной двери. Антон Николаевич нажал кнопку звонка и охотно пояснил - посторонних сюда обычно не пускают, чтобы не мешали работать, но нас пропустят. Словно в подтверждение этих слов, тяжёлая дверь шевельнулась и без звука приоткрылась. Молодой, растрепанный парень, в белом халате, окинул их невидящим взглядом, чуть слышно что-то бормоча про себя, и машинально кивнув, закрыл за ними дверь.

Добрый вечер Игорь, поздоровался первым Антон Николаевич - в каком смысле, произнёс парень, вопросительно глядя на них? Затем лицо его приняло осмысленный вид и, придя в себя, он покраснел и сказал сконфуженно: простите профессор, я слегка задумался; конечно, добрый вечер, добавил он, окончательно, растерявшись.

Перестань смущаться Игорь, рассмеялся в ответ Антон Николаевич, а лучше познакомься с моим бывшим учеником, его зовут Там, а это Игорь, наш старшекурсник, представил он ребят друг другу. Ты лучше скажи, как у нас идут дела, есть какие-нибудь новости. Они прошли коридором и оказались в просторном светлом помещении. Вдоль стен стояли длинные столы, уставленные различными приборами. Возле одного стола стаяла группа молодых ребят, разглядывая какую-то, напичканную электроникой, конструкцию. От неё тянулся толстый провод к монитору, напоминавшему небольшой телевизор. От конструкции исходил мерный гул, и что-то иногда пощёлкивало, а по экрану монитора проскакивали кривые зелёные линии. Время от времени один из ребят поглядывал на, стоявшие на отдельном столе приборы, и что-то записывал в общую тетрадь. Ну, как сегодня идут дела? - Спросил Антон Николаевич, подходя к столу. Есть какие-нибудь новости? Добрый вечер профессор, отозвались ребята, поворачиваясь к ним. Сегодня, как и вчера никаких изменений и никаких новостей, произнёс один из ребят. Неужели импульс не прошёл? - Огорчился Антон Николаевич. Да куда он денется, прошёл, как миленький. Вы оказались правы профессор, всё дело в частоте, но с этим мы разобрались. Они начали объяснять старому учителю какие-то тонкости, а Там в самом начале запутавшись в терминах, вскоре потерял интерес к разговору и пошёл бродить по лаборатории, ко всему приглядываясь, но стараясь ни к чему не прикасаться. Равномерный гул за его спиной, чуть изменил тональность, став выше, и тут же к нему добавился новый звук, в той же тональности, но с иной амплитудой, и намного ниже. Звуки наложились один на другой, но так и не сливаясь в единый аккорд, смолкли.

Вот видите профессор, с досадой произнёс один из ребят, все условия выдержаны идеально, а резонанса нет.

А, что показывают приборы? - Спросил у них бывший учитель физики. Один из ребят взглянул на панель и, пробежав её глазами, ответил.