Триединый мир: Баловень судьбы (СИ) - Чичиланов Николай Михайлович - Страница 26

Ты молодец, успокоил его Там, всё правильно сделал. Мы с тобой действительно пили чай в озере в грозу, вот и поплатились. Я помню, как в озеро ударила молния, и нас действительно раскидало в стороны. Меня обнаружили в нескольких километрах от озера совершенно бесчувственного. Так я и попал в больницу. Тебя несколько дней искали местные жители, но так и не нашли. А сам я в это время был настолько слаб, что едва мог пройти от одного конца коридора до другого. В больнице я провалялся почти две недели, после чего вернулся в город. А потом наступила осень, и меня забрали в армию. Там я отслужил полтора года, и совсем недавно на стрельбах, выполнив на отлично боевые нормативы, был награждён отпуском домой. На озеро я приехал вчера, стал вспоминать наш последний вечер и каким-то образом, силой воображения, или открывшимися вдруг, после удара молнии способностями, перенёсся в прошлое, в тот самый роковой вечер во время грозы и в последний момент спас и тебя и себя самого от гибели. Всё это Там вспоминал и описывал для того, чтобы яснее представить и попытаться понять, что же с ними произошло, и где они всё-таки оказались?

Вася выслушал рассказ Тама с каменным лицом, ещё не до конца поверив и не приняв случившегося.

Оставив его переваривать услышанное, Там занялся более насущными делами. Есть, после приключившейся оказии, хотелось нестерпимо. В одном из кармашков вещмешка, он нашёл коробку с леской, крючками и блёснами. В другом кармашке нашлись топорик с ножом, непременные спутники рыболова и небольшой, свёрток, в аккуратной, яркой упаковке. Держи, кинул он свёрток Василию, дарю. Здесь лёгкий спортивный костюм. Для себя покупал, в Будапеште, но не оставлять же тебя голышом. А я ещё сомневался, покупать или нет.

Пока Вася одевался, Там вырезал в ближайших зарослях парочку удилищ, и через полчаса две, наскоро собранные удочки, были готовы. Отрезав краюху хлеба Там выбрал местечко в стороне и наживив крючок, закинул удочку. Василий остался сидеть у костра, отрешённо глядя в огонь и усиленно размышляя. Зная его безмятежный характер, который ничем не проймёшь, Там надеялся, что он посидит у костра, покумекает, хлебнёт чайку, а потом, махнув рукой, успокоится и, приняв всё как должное, вновь станет самим собой. За этими рассуждениями Там успел забыть обо всём на свете и вздрогнул от неожиданности, услышав над ухом возбуждённо-азартный Васин голос: клюёт - заснул что ли? Слишком резко дёрнув удилище Там почувствовал тяжесть крупной рыбы, затем сильный всплеск и ощутил в полной мере разочарование - ну вот, сошла, а затем и вздохнул облегчённо, увидев вновь прежнего Василия - заядлого рыбака, уверенного в себе человека и надёжного товарища. Он указал ему на вторую удочку и, сдерживая волнение, попросил наловить кузнечиков.

Вася тотчас же исчез из поля зрения и зашуршал в траве над обрывом.

Там насадил на крючок хлебный катышек и закинул удочку в заманчивое окошко, посреди жёлтых купавок. Минут пять, поплавок стоял неподвижно, а затем как-то очень мелко задрожал и плавно ушёл в глубину. Там сильно, но мягко подсёк и сразу ощутил мощное сопротивление крупной рыбы. Упругое удилище согнулось в дугу, забурлила вода, и он увидел у самой поверхности, золотисто-чёрное тело красивой и сильной рыбы. Не давая ей опомниться и запутать леску в траве, Там попятился назад, амортизируя гибким удилищем резкие рывки. Через минуту на берегу бился золотисто-чёрный красавец, а Там стоял рядом, загораживая его от воды и пытаясь унять дрожь в руках.

Линь, выдохнул, стремительно появившийся Вася, килограмма на полтора, добавил он, с завистью глядя на отливающего золотом красавца. На что взял? - Прозвучал извечный вопрос.

На хлеб, ответил Там, стараясь унять хриплое дыхание и обуздать, бушующий в крови адреналин. Кузнечиков принёс?

Вася разжал руку и положил на широкий лист подорожника, двух толстых, несколько необычного вида кузнечиков. Толстые, а прыгучие сказал он и потянулся за хлебом.

Попробуй на этих попрыгунчиков, посоветовал ему Там.

Сам пробуй, упрямо разминая хлебный мякиш, ответил Вася, а я буду на хлеб.

Там пожал плечами и насадил упругое тельце попрыгунчика на крючок. Не пожелав спорить с Васей, который уже прочно занял добычливое место, и памятуя об опасной близости травы, он отошёл в сторонку, поближе к чистой воде. В течении часа, на попрыгунчиков, ловить которых не представляло труда, он поймал на удочку около десятка, довольно крупных серебристых рыбин, напоминающих голавлей, и пошёл готовить обед. Притихший за время ловли голод, навалился с новой силой и дал знать о себе. У Васи, меж тем, дела шли неважно, он - то ругался вполголоса, то угрюмо молчал, но ловить продолжал на хлеб, уже из принципа. Там, в это время, почистил рыбу с картошкой, голавлей опустил в котелок на уху, а линя решил запечь на углях, на манер шашлыка. После этого, не выдержав Васиных мучений, он поймал ему несколько крупных попрыгунчиков. Посмотрев на них, потом на Тама, Вася не выдержал, рассмеялся и насадил самого крупного на крючок. Там посоветовал ему сменить заодно и место, и закинуть удочку не в заросли круглых, как тарелки листьев, а на границе с чистой водой. Вообще-то Там признавал, что в ловле рыбы Вася удачливее его, у него или особое чутьё на добычу, или побольше везения. Там даже признавал правомочными обе версии. Вот и сейчас, не прошло получаса, как Вася явился, сияя от удовольствия, и предъявил на обозрение трёх красавцев линей, не меньше чем пойманный Тамом, каждый. Поохав и поахав от неподдельного восхищения, оба решили посолить и закоптить линей про запас. В их положении совсем не лишняя предусмотрительность.

Вася, захлёбываясь от красноречия, всё порывался в деталях пересказать историю поимки каждого линя по отдельности, но Там прогнал его готовить коптильню, а сам вплотную занялся ухой. Рыба к этому времени уже поспела, он вытащил её, завернул в широкие листья лопухов, а в бульон порезал, очищенный заранее картофель. Оставив уху доходить до кондиции на медленном огне, Там решил пробежаться по окрестностям и поискать каких-нибудь травок в уху, на зелень, справедливо рассудив, что и ухе, и ему вполне хватит полчаса свободного времени.

У нас, в средней полосе, на любой поляне в лесу можно найти для этой цели массу всяких трав. Душица, чабрец, мята, дикий укроп - или ещё что-нибудь с приятным запахом. Добавь всего помаленьку, лишним не будет. На крайний случай подойдёт даже полынь, кустики коей можно найти, практически по всей территории родного отечества. Конечно с полынью, как ни с какой другой травой, необходимо соблюдать меру.

На скорую руку, ничего из вышеназванного, Таму так и не попалось. Единственным его трофеем стала створка от раковины-жемчужницы. Крайне ценная, в их положении находка, поскольку ложка у них оказалась одна на двоих. Сделать из раковины ложку дело нехитрое. Срезав подходящую веточку, Там расщепил её с одного конца, вставил в расщеп раковину и туго обвязал её половинкой шнурка от своих башмаков. Вот и всё, ложка готова. Осталось снять с огня котелок и поместить над углями, порезанного вдоль спины и просоленного линя.

Из-за дефицита посуды, есть пришлось прямо из котелка. Наевшийся, как кот Вася заявил, что вчерашняя уха была, не в пример, вкуснее.

Для Тама же, Васина вчерашняя уха оказалась двухгодичной давности, о чём он ему и заявил.

Вася ошарашенно на него посмотрел и спросил: и что, ты совсем ничего не помнишь?

Я даже не помню из какой рыбы мы её варили, ответил Там. Ты пойми Вась, я сейчас на два года старше тебя, это раньше мы были ровесники, в то лето нам было по девятнадцать неполных лет, то есть тебе и сейчас будет через месяц девятнадцать, а мне через три, будет двадцать один. Сечёшь?

Вася помотал кудлатой головой и произнёс одно только слово. Жесть!

Какая жесть? - Скривился Там. Жесть - это дребедень - консервная банка, забудь её. - Чугун!!! Железобетон! Это вернее. Я помню главное - то, что с нами произошло, а детали из памяти уже стираются. И вообще, хватит болтать, давай закончим коптильню, а то жалко будет, если такие лини пропадут.