Триединый мир: Баловень судьбы (СИ) - Чичиланов Николай Михайлович - Страница 32

Ты не смотри на внешнее, загляни вглубь самого себя, суть у тебя уже не та, что раньше. А поменять внешность не так уж сложно, этому можно и научиться.

Почему суть у меня не та, забеспокоился Василий, что же во мне такого необычного?

Возможно, ты и не так велик, как он, кивнул дракон в сторону Тама, но у тебя тоже открылся дар и он так же необычен, хотя и неподконтролен тебе.

Почему неподконтролен? - Насупился Василий.

Магия целая наука, чтобы подчинить её себе, прежде следует многому научиться.

Так научите меня, несколько бесцеремонно попросил он.

Этому учат в академии магических искусств, а я не смогу научить, не умею - вздохнул Гор.

А можно я буду называть вас Горыныч? - Загорелся новой идеей Василий, есть у нас такой сказочный персонаж - Змей Горыныч, чудище трёхголовое.

У меня одна голова, осторожно прошелестел Гор, добавив для убедительности образ парящего в небе дракона.

Змей Горыныч, конечно, персонаж отрицательный вздохнул Василий, раньше им детей пугали, но на самом деле он добрый, его все любят, он уже, как бы часть нашей культуры, да и Василиса Прекрасная прожила с ним половину своей жизни в любви и согласии. Я точно знаю. Змей Горыныч - это легенда, целая эпоха - это наш мир, наша Земля, наш дом, уже шёпотом договорил он. Ты же умеешь менять внешность, значит сможешь отрастить себе три головы, уверенным голосом убеждал Василий дракона.

Какие ещё три головы, от Васиного напора Гор просто опешил, зачем мне три головы?

Ну, кто ты здесь такой? - Снисходительно заговорил Василий. Дерево- переросток, сидишь в лесной глухомани, прячешься от всех. И кто тебя здесь знает? Да никто, кроме вот нас двоих. А Змей Горыныч - это не просто дракон - это Чудо трёхголовое, его знает и любит вся Земля - целый мир. И здесь тебя узнают и полюбят, о тебе детям будут сказки рассказывать - это я тебе твёрдо обещаю. В конце концов из трёх голов всегда сможешь слепить одну - свою, прежнюю.

О чём речь? - Раздался позади них, бодрый голос.

Послушай, Там, обернулся к нему Вася, я предлагаю Горынычу - Гору, поправился он отрастить три головы, как у сказочного змея, а он сомневается. Да я не сомневаюсь, запротестовал Гор, я только... Ну вот и договорились, бесцеремонно перебил его Василий. Там, не выдержав, расхохотался, образно представив, как Вася поучает гигантского дракона, а тот послушно кивает тремя головами. Василий тут же присоединился к нему.

А что это вы смеётесь? - Обиженно прошелестел Гор.

Мы не над тобой смеёмся, сквозь смех сказал Там, Вася, конечно пошутил, но очень смешно, согласись.

Гор, какое-то время косился обиженно, но не выдержав, зашумел кроной и зашелестел листьями так, словно негромко засмеялся.

Так они хохотали все трое несколько минут, а когда успокоились, Вася восхищённо сказал: Ну старик, раз у тебя есть чувство юмора, ещё не всё потеряно.

Это ты о чём, растерялся дракон.

Он прав Гор, ответил ему Там - считай, что в твоей жизни начинается новая эпоха.

* * *

УДИВИТЕЛЬНЫЕ ЛАПТИ.

Вечером, когда солнце уже опустилось за верхушки самых дальних деревьев, Гор вдруг сказал, что в лесу, в половине дня пешего пути от них, остановились на ночёвку два человека, и если проследить их, пройденный по лесу путь, то становится ясно, что направляются они в долину с магическим источником. Из чего следует, что это не простые крестьяне, даже не воины, а маги. Всем прочим искомая долина просто неинтересна.

Вот потому то Там с Васей, подхватившись с самого раннего утра топчут ногами землю, без всякого сожаления, оставляя за спиной пройденные километры, кои дали уже о себе знать, ломотой в пояснице, от набитого доверху рюкзака. Но очень уж надоело, это бесцельное сидение в лесу, пусть даже на берегу, столь восхитительного во всех отношениях озера.

Если выйти спозаранку, то где-то к обеду, как раз у самого источника с ними и пересечётесь, сказал им Гор. А дальше всё зависит от вас.

По хорошему лесу и шагать приятно, разглагольствовал Василий, смачно впечатывая свои "торпеды" в мягкий податливый мох. А лес вокруг был одно загляденье, сплошь столетние, кряжистые дубы, изредка перемежаемые высокими, стройными буками.

Ну, и как тебе лапоточки, поинтересовался Там, бодро шагая за Василием.

Ты знаешь, до того удобная обувь, даже не ожидал, удивлённо признался Вася. Лёгкая, прочная и нога в ней просто отдыхает. Это тебе не лыко, вертел ногой Вася, разглядывая свою дивную обувку со всех сторон. Не могу понять? - Кожа какая-то что ли?

Вместо ответа Там посмотрел на свои многострадальные вибрамы, которые от лесного бездорожья давно уже расхлябались и болтались на ногах так, словно были на три размера больше. Находившись за день, Там каждый вечер разувался и ходил по траве босиком, давая отдых натоптанным пяткам. Но, как ни старайся обувь просто горит на ноге. Вот и сейчас, сбросив со спины рюкзак, он повалился на мягкий мох и задрал ноги кверху, уперев их в ствол ближайшего дерева. Несёшь рюкзак до вечера, сказал он Василию, разминая оттянутые лямками плечи.

Вася лежал рядом и, закинув на левое колено правую ногу, раскачивал ей, мельтеша пресловутым лаптем перед самым носом Тама.

Тот перевернулся на живот, и прихватив Васю за лодыжку повнимательнее вгляделся в диковинную обувку. Никакого сомнения в том, что это лапоть обувь не вызывала. Единственным отличием от крестьянских лаптей являлись более высокие задники и борта, на манер ботинок. Более тонкий матерьял и аккуратная работа, дополняли отличия. Наглядевшись на этот продукт крестьянского труда, Там принялся мять пальцами колючую и несгибаемую на вид и на ощупь, фактуру лаптей. Да они жёсткие, как тёрка, с недоумением высказал он Васе, какое там может быть удобство?

Это снаружи, а внутри мягкие и удобные и ноги не натирают даже без носков.

Фи - ходить без носков - это моветон и вообще дурная привычка, подколол он Васю.

А придётся привыкать батенька, твоих носков надолго не хватит, не остался в долгу Василий.

Ну сделай мне такую же обувку, пусть даже это будут лапти, как у тебя, в конце концов попросил его Там, мои вибрамы, похоже, всерьёз собираются на пенсию.

Лучше сразу в дом престарелых, мельком глянув на его башмаки, посоветовал Вася. А помочь тебе ничем не могу, сам видел, что я наколдовал. А без Горыныча даже пытаться не буду, да я и не сумею.

Дело в том, что накануне Там, помня эпизод с хлебом, заставил Васю добывать себе обувь. Хлеб сумел достать, доставай обувку, босиком ты много не прошагаешь, враз без ног останешься. Он долго и нудно выспрашивал Васю чем он занимался, о чём думал, как жестикулировал и что именно говорил перед тем, как обнаружил краюху хлеба в кармане палатки. Вначале Вася терпеливо и обстоятельно вспоминал и всё пересказывал, но когда понял, что этому не будет конца и края, взвыл дурным голосом, категорически отказываясь разговаривать на эту тему. Тогда попробуй представить на своих ногах крепкую и удобную обувь, посоветовал ему Гор с высоты своего роста и тысячелетнего опыта.

Вася старательно морщил лоб, шевелил губами и только сопел, что-то бормоча под нос и глядя на свои босые ноги. Но минуты текли, а ничего не происходило.

Ты, главное ярче и образней представляй то, что хочешь наколдовать, поучал его Гор.

Там, наблюдая за его потугами, по мимике лица угадывал все образы, что создавал Василий, тщетно пытаясь прикрыть свою босоту. По его мнению ошибка Васи заключалась в том, что он никак не мог выбрать из множества образов один и, сосредоточиться на нём, не размениваясь на детали. Он откровенно веселился, наблюдая, как Вася пыхтит, обливается потом и наливается злостью от бесплодности своих попыток и шутки ради представил в мельчайших деталях, стародавние деревенские лапти и подсунул их образ отчаявшемуся Василию.

Узрев картинку, и посчитав её издевательской насмешкой, Вася моментально взъярился и, послав всё к чёрту, далеко и надолго, непроизвольно взмахнул руками и мотнул головой. В тот же миг раздался звучный хлопок, и Васю швырнуло наземь. Он сидел на траве, упираясь в землю руками и ошалело тряся головой круглыми, как у филина глазами разглядывал свои ноги, покрытые какой-то липкой дрянью, жуткой на вид и дурно пахнущей.