Триединый мир: Баловень судьбы (СИ) - Чичиланов Николай Михайлович - Страница 4

На другой день, проснувшись утром Там обнаружил, что горло больше не саднит, голова в полном порядке и вообще чувствует он себя просто замечательно. На память пришли слова Петяни: как только начнётся кино, враз выздоровеешь. Может и прав он был, подумал Там, вспоминая вчерашний вечер. С первых же минут он окунулся в неведомый доселе мир удивительных приключений, сказочных чудовищ и бесстрашных, сильных людей, позабыв и саднящее горло и головную боль, словно их никогда и не было. Этот фильм потряс Тама, у него внутри, словно что-то оборвалось и на этом месте выросли новые чувства, переживания и ощущения. Маленький джинн из фильма, словно наделил Тама своей волшебной силой и твёрдым характером. Там стал задумчивым, частенько уходя в себя и, мечтая о неведомом. Он как будто знал заранее, что в будущем его ожидают не выдуманные, а самые настоящие чудеса. А вскоре произошли события, которые в корне изменили Тама, повлияв на всю его дальнейшую жизнь и подарив ему друзей, о которых он даже не смел и мечтать. Детдомовские ребята всегда считались городскими, поскольку жили в городе, учились с городскими в одной школе и проводили время в совместных играх. Вот и сегодня они затеяли игру в разведчиков - диверсантов, когда одна группа уходит, запутывая следы, но оставляя знаки в виде направляющих стрелок, нарисованных мелом на заборе или асфальте, а другая по этим следам их преследует. Но стрелки расположены далеко друг от друга, найти их нелегко, да ещё надо не напороться на засаду, а если уж напоролся суметь отбиться от неприятеля. В совместных играх выработались определённые правила - так например, стрелять из игрушечных пистолетов сообща признали неинтересным, поскольку возникали постоянные споры типа - ты промазал, а я увернулся и словами всё равно ничего не докажешь. Поэтому все имели при себе сабли из кленовых веток, которые легко мог сделать себе каждый. При этом действительным считался только удар или укол саблей. Так же многие из ребят имели духовые трубки, из которых плевались рябиной или мелкими, зелёными ранетками. Попали в тебя такой ранеткой значит всё, выбыл, но чтобы игра была ещё интересней из таких вот выбывших, тут же набиралась команда, которая следовала за отрядом позади, чтобы не путаться под ногами и вступала в игру, исполняя роль судей, когда преследователи настигали противника или натыкались на засаду. Вот здесь уже начиналась равная битва, кто кого. Судьи ревниво следили, чтобы игра была максимально честной, для них теперь обе стороны были равны. Да никто и не пытался обмануть, за это сразу прогоняли и долго не принимали в игру. В те времена ребятишки соблюдали что-то вроде негласного кодекса чести. И вот в этих играх у Тама неожиданно проявился особый талант разведчика - следопыта. Никто лучше его не мог отыскать по следам уходящего противника, но самое главное Там всегда заранее чувствовал неприятеля, поэтому застать его врасплох, никто ни разу не сумел. В команде он был самым маленьким и всегда задавал темп движения, чем выводил из себя неугомонного Вовчика, который азартно рыскал по сторонам и всё время подгонял отстающих. Но Там не обращал на него никакого внимания, шагая неспешно и словно к чему - то прислушиваясь. Рядом с ним всё время находился Андрей Зайцев, самый старший и рассудительный из ребят, его всегда выбирали командиром. Он был на пять лет старше Тама и по старшинству, как знак отличия носил деревянную саблю, почти как настоящую. Ему выстрогал её старший брат, который учился в ремесленном училище. Все ребята завидовали Андрею и восхищались этой саблей, она была чуть изогнута, с удобной рукоятью и перекрестьем для защиты от ударов. Совсем, как у Синдбада - морехода из кинофильма. Там давно решил, что обязательно сделает себе такую же. Игра длилась уже около двух часов, победителем будет та сторона, у которой останется в " живых" хотя бы один человек. Сейчас от них уходили четверо, в то время как рядом с Тамом шагали только Андрей и Вовчик. Андрей был местный, он жил с родителями недалеко от детского дома, а Вовчик, так же, как и Там был детдомовский, всего на год его старше. Играя, ребята всегда перемешивались, не разделяясь на детдомовских и остальных, это было как - то не принято. Позади тройки уцелевших шли выбывшие из игры: семеро судей. Следы привели ребят на окраину, дальше тянулся пустырь, за которым шли железнодорожные насыпи, а сразу за ними начинался Сибирский переезд - чужая тарритория. Это был отгороженный путями небольшой станционный посёлок. Время от времени у городских ребят случались стычки с поселковыми мальчишками - и те, и другие постоянно враждовали. Здесь не любили играть, место было пустое и неприветливое, но сегодня следы привели сюда. Там чувствовал какую-то тревогу, исходящую со стороны пустыря. Они подошли к одинокому сараю и обнаружили на стене свежую стрелку, она указывала в противоположную от пустыря сторону. Пройдя по указанному пути метров сто, Там вдруг остановился и замер, закрыв глаза. Никого не было впереди, он как ищейка чуял, что те четверо кого они преследуют, остались позади на пустыре и чувство тревоги в нём всё усиливалось. Это было невероятно, ещё ни разу никто из игроков не пытался обмануть соперника, пуская его по ложному следу.

Это был нечестный приём. Поэтому вначале ему никто не поверил, что ребят впереди нет, а находятся они где-то позади на пустыре.

Вовчик сразу заспорил, доказывая, что Там просто заигрался и вообще много на себя берёт.

Но Андрей его осадил и повернувшись к Таму серьёзно спросил: ты не ошибаешься, ведь такого ещё никогда не было.

Я чувствую какую-то угрозу, ответил Там, надо идти на пустырь. И сразу, словно какая-то тень опустилась сверху, стало холодно и тревожно. Все стали хвататься за всякие палки и набирать камней на всякий случай. Не надо, твёрдо сказал Там, в посёлке живут такие же ребята, нам незачем враждовать, нужно просто с ними договориться и развернувшись он побежал на пустырь. За нами, коротко отдал команду Андрей, присоединяясь к Таму. Почти весь пустырь остался позади, когда они наконец услышали голоса, доносившиеся из-за насыпи. Поднявшись на самый верх Там первым увидел группу "сибирских" ребят, окруживших их четверых товарищей. Поселковых было человек двадцать, двое держали за руки Петяню, несколько человек выворачивали карманы ещё у двоих, а один из "сибирских" держал в руках карманные часы, которые забрал у Толяна. Часы были трофейные, его отец привёз их из Германии после войны и очень ими дорожил. И надо же было Толяну взять их сегодня с собой. Папаша с него шкуру за эти часы спустит. Он и сейчас стоял весь зарёванный, и всё время повторял - ну отдай, чего ты - меня папаша убьёт. А ты отбери, отвечал ему, крутя часы на цепочке над его головой, рослый мальчишка с неприятным лицом и гундосым голосом. Он был, пожалуй, самым старшим в толпе, даже чуть постарше Андрея. Толян по сравнению с ним был совсем карапуз. Невысокий, восьми лет от роду он всё время пытался схватить часы, но из-за маленького роста просто не доставал. Прыгай выше блоха, радостно осклабясь кричал неприятный мальчишка, ставя ему очередной щелбан. Какая-то волна ненависти накатила на Тама. Вскинув руку, словно останавливая выросших за его спиной друзей и не помня себя, молча влетел он в толпу, которая раздалась в разные стороны словно от мощного порыва ветра.

* * *

РУМПЕЛЬ.

Подбежав к предводителю, Там схватил его левой рукой за ворот курточки и резко дернул на себя, а затем правой со всей силы, от души влепил ему по носу. От удара тот дёрнулся назад и свалился на землю, после чего ладонью закрыл окровавленный нос и завыл каким-то, неприятно жалобным голосом. Там подобрал, упавшие на землю часы и, повернувшись, в упор оглядел замершую от неожиданности толпу.

И вдруг, откуда - то сверху раздались одиночные аплодисменты, и хриплый мужской голос произнёс: ну, что Гундосый, получил на орехи? Позади друзей Тама стоял ещё не старый, но с сединой в волосах усатый моряк в тельняшке и кителе. Он, прихрамывая, спустился с насыпи, подошёл к Таму и, взяв его за руку, крепко её пожал.