Удача (СИ) - Журавлёв Борис - Страница 24

Соседка замолчала, теребя в руках отрез ткани. Я задумчиво смотрела в окно, на веточки ракиты, кивающих в подтверждение словам вдовы от легкого ветерка. Воин все-таки. Стрелок, скорее всего. Руки не перетружены работой с мечом, нет тех, перевитых венами, бугров на предплечьях. Но руки крепкие, движения чёткие, выверенные. И не стоит удивляться вопросам, которые он задает. За год он уже, наверно, устал от удивлений. Не отсюда он.

«Как там соседка сказала? Кутёнок? Вот и исходи из этого. Отвечай на вопросы, как ребенку». — Голос задумчиво теребил прядь волос, сидя, наклонившись вперед, в кресле перед еле тлеющим камином.

— А скажи мне, тёть Аглая, он шибко пьющий? — решилась я на вопрос, беспокойной тенью маячивший на задворках сознания.

— Да Заступники с тобой. — замахала руками женщина. — С великого заработка проставится артельным в трактире, или в праздник какой изредка. Да в прошлый Жнидол, в начале месяца, ушел в загул на три дня.

— И с чего такая память в датах? Жнидол через два месяца, а вы прям на память сказали. — усмехнулась я. — Отчебучил что-то запоминающееся?

— Так он как раз названия месяцев учил, как год у нас разделён. Солнцевороты все спрашивал, сколько дней в году, сколько по месяцам. Отсчитал по-своему что-то, сказал, праздник будет третьего дня Жнидола. Вина набрал, собрал отставников служивых и три дня на луговине под лесом пили они. И мастерам артельным за прогулы рабочих оплатил из своего кармана. Святой праздник, говорит. — заулыбалась, видать, вспоминая прошлый год, Аглая. — Ну он наших богов не хулит, а своих потешил знатно. И ведь не хулиганили, за девками с перепоя не гонялись. Пили, песни пели. Кстати, — встрепенулась она, — ты его попроси спеть как-нибудь, голосина, я скажу. И песни есть — слезу выбивают, а ведь по-своему поёт, ни слова не разобрать. Он, конечно, потом объяснил смысл. Ух, поймать бы барда-менестреля какого, да в этой хижине их на месяцок закрыть, пусть на наш переведёт поскладнее. Бездна Тёмного, такие баллады выйдут. Как там у него: «Chut` pomedlennee, koni. Chut` pomedlennee. Vi tuguju neslushaite plet`», — затянула вдруг, неожиданно сильным голосом, соседка.

Вся такая под впечатлением от воспоминаний, соседка согласилась помочь мне с готовкой, Максим же заказывал обед на десять человек. Для начала — продукты. Я выудила из-под столешницы кошель с деньгами, своё приданое я спрятала в платье, не забыть бы достать, после озвучивания суммы в тридцать пять золотых, один — звучал как-то скромно. Потом докладу ко всем, а пока муж сказал пользоваться. Я отсыпала горсть меди среднему сыну Аглаи, кликнутым громовым голосом дородной женщины. Сын вполне мог быть на другом конце деревни, всё равно бы услышал. После троекратного повторения списка продуктов, вдова плотника потребовала от шестилетнего пацана повторить заказ, на что тот ответил обиженным взглядом и, после ободряющего подзатыльника, скороговоркой выпалил весь заказ, не ошибившись даже в мелких, уточняющих, деталях. Я была восхищена. Голос поражённо промолчал, ничем не прокомментировав такие выдающиеся способности, проявившиеся в столь юном возрасте. Прыснув за порог, мелочь со всех ног припустила к рынку, снова подымая пыль, не успевшую уютно устроиться на траве после спорого прибытия малолетнего скорохода.

— А зачем столько сладостей заказала? — из-под ладони глядя вслед медленно оседающего шлейфа кометы, спросила мать быстроногого посланника. — Я понимаю, на стол, как бы достаток показать. Но нынче ж мужики придут, им мяса надо, что твои пряники.

— А мальцу? Такую сумку потащит. Один же не справится, друзей позовёт, вот ему, да помощникам. — пожала плечами я. С детьми лучше наладить отношения с самого начала. В случае чего и с травами помогут. И родителям про меня исподволь расскажут, самой не надо будет навязываться. И, в случае чего, как посыльных использовать, им только в радость будет сбегать. Наперегонки, да не просто так, а с целью какой, это ж в сотни раз интересней. А я им отплачу как смогу. Где денежку суну мелкую, вроде и кормилец в семье, деньги, мол, приносит. Где помогу чем. А может грамоте их обучить? Последняя мысль показалась мне удачной, и я не замедлила высказать это предложение Аглае.

Больше книг на сайте — Knigoed.net

— Так ты грамоте учёная? — опешила она. — Погоди, баронская байстрючка, Алатана — ты что ли? Ну точно, тебе ж семнадцать? Когда гадюка Линт тяжёлая, с первым ходила, у нас тут пятеро понесли, и в замке портниха какая-то. Тобой получается? Как же вас барон кликал.

— Бастард-взвод. — я отвела глаза.

— А тебя как барон отстоял? Баронесса ему всю плешь выела за вас, незаконнорожденных. Кряхтел, семейства продавая, он ведь всех девок пристроил. Всех за мастеровитых да рукастых выдал. Кузнец, кто там ещё, старатель был один. А ты — вот она.

— Мать скончалась, мне три только исполнилось, вот в замке и росла. А дэй Гролл меня в Академию, в столицу отправил в шесть лет. — надо же, история моей жизни выходит у меня все короче и короче. — я там до прошлого года и проучилась. Так что там начет грамоты, — решительно свернула я минутку воспоминаний и объяснений, — стоит детей собрать? Хотя бы буквы выучить, да счёту на сложение-вычитание. Пригодиться ведь в жизни.

— Знаешь что, возьмись. Тебе еще и денежку понесут. — в глазах степенной вдовы роились вопросы, но она поняла, спасибо ей большое, мое нежелание предаваться воспоминаниям. — Всё, готовим обед. Вон, гляжу, уже постреленок мой мчится. С кем это он там?

Шустрый посыльный пришел с сапожником, который и помог мальчишке донести корзину с покупками. Пока не начались расшаркивания с обувных дел мастером, я попыталась одарить сына Аглаи купленными сластями, но была решительно остановлена властным жестом вдовы. «Пусть ребятню кликнет, там и одаришь, и на обучение позовёшь, они мамкам расскажут и, как раз через неделю, можешь собирать желающих». — пояснила соседка. Сапожник, при словах об обучении, с нешуточным интересом воззрился на меня. Аглая же, не желая терять первенство в распространении новостей, протянула мне пустое ведро и отправила за водой. Ну и храни её Светлый с Заступниками, по второму кругу начинать рассказ про себя и свои взаимоотношения с Максимом не было никакого желания. Как и бороться с этим чемпионом по собиранию сплетен за первое место в их распространении.

«Почему с чемпионом?» — озадачился Голос.

Максим только выскочил за дверь, и, не успела я натянуть рубаху с юбкой, соседка, вдова плотника Яра, почтенная Аглая, уже стучалась в дверь с собранными в подарок вещами. Такая оперативность заслуживала первого места в дисциплине «Выяснение подробностей». И мне, недавно набиравшей воду в это самое ведро, не хотелось становиться на пути у женщины, которая, для того чтобы остаться наедине с сапожником, исхитрилась куда-то незаметно её выплеснуть. Не отправлять же меня за водой с полным ведром. Я бы могла намёка и не понять.

«Алатана, дорогая, ты что ж, на полном серьёзе уверена, что вдовушка занята пересказом всех новостей?» — я густо покраснела. Да ну тебя, тут до колодца двадцать шагов. Набрать воды и вернуться — минутное дело. Они что же, за минуту управятся?

Я сбавила шаг. До обеда еще уйма времени, а я, в прошлый свой поход за водой, слишком торопилась. Одеяние не располагало к любованию окрестностями, чем я сейчас и займусь. Я оглянулась на хижину и вздохнула. Итак. Начало лета. До Солнцеворота, когда день достигает своей наибольшей продолжительности, еще двенадцать дней. Весна в этом году была уж больно нерешительная. Сугробы в чаще леса окончательно сошли, вот, как бы не вчера. Наверное, поэтому лето так усиленно пытается возместить недостаток весеннего тепла. До полдня было еще далеко, а солнце уже припекает не на шутку. Хижина, где я теперь обитаю, стоит в небольшом отдалении от села, и от неё до леса немногим ближе, чем до ближайших домов поселка. Ведро плюхнуло об поверхность воды в колодце. Я взялась за ворот, внимательно осматривая окрестности, ища, на чём бы еще заострить внимание. О! Башни замка, где я прожила до шестилетнего возраста и год по окончании Академии, двумя шпилями выглядывали из-за верхушек деревьев, напоминая руки утопающего, машущие в мольбе о помощи, идя ко дну в безбрежном океане леса, начинающимся на границе нашего королевства и узким заливом, проникающим на земли баронства Клобак.