Удача (СИ) - Журавлёв Борис - Страница 28

Огромное помещение, где разместились местные представители деревообрабатывающей отрасли, встретило меня неожиданной тишиной. Все члены артели собрались в одном углу и молча наблюдали за работой какого-то механизма.

— Останови его. — послышалась команда. — Давай слабее поставим. Вообще из полностью негодных выбери.

— Там дальность с ноготь, не пойдёт.

— Второй крепеж используй, что ты как маленький. Когда он рассыплется?

— Я тебе что, дэй?

Я протолкался в первые ряды. Ага, так и знал. Испытания. Тот поход на свалку добычей одного воздушного накопителя, естественно, не закончился. Я набрал полные карманы стержней разной формы и цвета. Это же магия. Чтоб я мимо прошёл? Результатом стал этот механизм, из простейших. Несколько шестерней сложенных в понижающую передачу, с возможностью выбора конечных оборотов. Какой-нибудь накопитель приводит в движение начальную шестерню с закрепленной на ней крыльчаткой. Элементарная конструкция привела, смотрящего на её работу, Варлама в крайне возбужденное состояние. Как оказалось, он посчитал, что я купил новый накопитель, и собирался уже начать есть мне мозг. Я минут сорок на пальцах, с примерами, с заменой вида накопителя, демонстрировал принцип её работы. Больше всего, меня самого, впечатлял режим работы с накопителем с даром телепортации. При активации его серебром, всё, что касалось противоположного конца оказывалось на каком-то расстоянии. Смастерив из куска коры простую воронку и разместив параллелепипед фиолетового цвета в вершине конуса, я заполнил полученную ёмкость песком и активировал накопитель. Призма квадратного сечения была почти полностью разряжена. Песок, который касался, непосредственно, торца бруска, внезапно оказался на высоте чуть меньше полуметра, чтобы тут же осыпаться обратно в воронку. Этакий безначальный фонтан. Осталось расположить в потоке песка крыльчатку привода и ведомый вал начал вращение. Я, как и Варлам, был в шоке, только он от работы механизма, а я от проявления магии. Палочка с даром телекинеза крепилась непосредственно на маховике крыльчатки. Проблема возникала только с даром земли и воды. Очень быстро накапливался «выхлоп». Конструкция работала, но оказывалась либо погребена под кучей песка, либо во всё разрастающейся луже. Ну и очень слабый огонь показывал плачевные результаты, хотя работал. Баловство конечно, из-за слишком маленького усилия на ведущем валу приходилось применять очень большое передаточное отношение, и ведомый вал крутился со скоростью оборотов десять в минуту, в лучшем случае. Зато Варлам, как ни старался ухватиться за вал руками покрепче, остановить его так и не смог.

И вот я присутствую на испытаниях единственного в своём роде, огромного, по сравнению с первоначальной моделью, механизма.

— Максим, смотри — работает! — восторгу цеховиков не было предела. — Почти бесцветный уже цепляли, на один к двуста ставили — крутится.

— Рад за вас. — я улыбнулся. — Теперь осталось подумать над областью применения. Но это, мужики, уже не сегодня. — переждав гомон, я продолжил. — Заказ примите. Столы, лавки. Человек на пятьдесят. Как пойдёт. И вечером жду на испытания продукции. Посидим, выпьем, поедим. Место сбора — мой двор.

— А повод?

— Я вас умоляю, когда нас это останавливало. — засмеялся я. — Но тут и правда, повод. Для одной группы товарищей — грустный, для другой — веселый.

— Мы то, к какой относимся? — я разглядел говорившего, молодого парня. Насколько я помнил, неженатого.

— Лично ты будешь заедать траур. Ты, как представитель класса холостых, нынче потерял боевого товарища, подлым образом, без объявления войны, перешедшего на сторону идеологического врага.

Минутная тишина нарушалась только лёгким скрипом вращающегося двигателя и щёлканьем, кажется в мозгах представителей плотницкой артели.

— Всё-таки, поясни.

— Молодежь, — заворчал старик, глава цеха, протянул руку и, приподняв за кончик мою косу, продемонстрировал её окружающим. — Качай молодожёна!

Муха танцевала нечто, будущее модным через энное количество лет. Бэкспин в её исполнении раздражал звуковым сопровождением. Хотя, что я понимаю в мухах, может, у них это хит? Трактирщик протянул руку с хлопушкой, и одним шлепком окончил её сольное выступление на покрытии стойки. Я проводил глазами отправленное в последний полёт, умерщвленное за любимым делом, насекомое и перевел взгляд на хозяина корчмы:

— Уважаемый, ты как смотришь на предложение прикрыть сегодня се достойное заведение и устроить себе заслуженный выходной, с возможностью оттянутся в компании своих клиентов, не обслуживая их? — озадаченный трактирщик потянулся терзать причёску в области затылка.

— Максим, мне семью кормить надо, я и так живу от одного твоего заработка до другого. — хозяин трактира, выпустил многострадальные волосы из пятерни и теперь грустно смотрел мне в глаза.

— Сколько ты зарабатываешь в хороший вечер? — я осмотрел зал, пожалуй, можно проапгрейдить помещение для увеличения прибыли. Да что я всё про доходы-то? Оглянулся на трактирщика и поспешил добавить. — В моё отсутствие.

— Серебрянников тридцать. — взгляд трактирщика принял заинтересованное выражение.

— Ви таки знаетесь с первосвященниками? — одесско-еврейский акцент в местном языке меня рассмешил. — Юдик, поберегите нервы, эти деньги нарушат вам психического здоровья, ви раскаетесь и придётся вернуть.

— Что?

— Шучу. — я протянул золотой, — Почтеннейший, не затруднит ли тебя просьба, продать и доставить к моему жилищу пару бочек лучшего вина, какой-нибудь снеди, человек на пятьдесят, и в сопровождении семьи явиться туда самому.

— До третьего Жнидола еще полтора месяца. — хозяин трактира осторожно взял золотой. — Какой праздник на этот раз?

— Считай. — я улыбнулся и начал загибать пальцы. — Аглая выкупилась из крепости. Овсей вышел в вольные. Они сочетались браком.

— Аглая и Овсей? — лицо трактирщика осветилось искренней радостью. — Рад за них. Передай, буду всенепременно.

Я кивнул и пошёл на выход. Еще к сапожнику забежать. К Варламу, куда без него.

— Максим, а почему к твоему дому? — крик хозяина застал меня в дверях.

— Ах да! — я обернулся с задумчивым видом. — Я тут, вроде как, тоже женился. — я подмигнул оторопевшему трактирщику. — Такие дела.

— Охальник! Бестолочь! — я увернулся от полотенца и непонимающе уставился на кричащую шепотом Аглаю.

— Отста… — я поперхнулся в ладонь вдовы. Второй рукой Аглая сигнализировала о необходимости соблюдения режима строгой тишины. — Отставить! Угорела у плиты? — ладонь Аглаи снова закрыла мне рот, не взирая на мой переход на шепот. — Да что случилось? — уже, практически, одними губами решился спросить я. Надеюсь, ими я не громко хлопаю?

— Ты до чего девчонку довёл? — вдова, а нынче невеста, уперлась рукой в бок и снова замахнулась полотенцем. — Она чуть в обморок не грохнулась. Прибегаю, она стоит, еле дышит.

— Да не доводил я никого. Это она меня чуть до кондартия не довела утром! — я вдруг понял, что не наблюдаю объекта обсуждения. — А где она? И чего мы тут змей пародируем?

— Вон, я её в тенёчек проводила. — Аглая махнула рукой с полотенцем в сторону угла дома. Ну хоть не в мою сторону. — Она села и уснула сразу. Бледня-бледнёй. Да стой ты. — Аглая поймала меня, двинувшегося в ту сторону, за рукав. — Давай сюда вынесем наготовленное. У тебя не жена, а бригада поваров в одном лице. Я на десять минуточек выскочила, а она тут на всё баронство снеди наготовила. Сюда вынесем всё, а потом ты её осторожненько в горнице положишь, чтоб не тревожили.

— Договорились. — я кивнул. — Только я её домой отнесу, проснётся у тебя, а вокруг никого, перепугается.

Потратив некоторое время на перетаскивание наготовленной еды от Аглаи на мой двор, я подошел к сидящей в тени дерева жене. Женщина, да Будда с вами, даже девушкой язык не поворачивался назвать это веснушчатое чудо. Девчонка сидела на завалинке, прислонившись боком к стене дома. А я точно ничего не поломаю, как её взять-то?