Долг Короля (СИ) - Райз Риссен - Страница 12

— Минуточку, — сказал Анхельм, — а почему я об этом ничего не знаю? Мое «Оленье рагу» в пяти минутах отсюда, но я первый раз слышу о подобных сложностях.

— Не думаю, что ресторан, которым владеет герцог, станут трогать. Отсюда вывод: есть координатор, который говорит, кого можно потрясти, а кого нет. А раз полиция бездействует, то есть кто-то, кто прикрывает вымогателей и контрабандистов надежным способом. Надежнее всего это может сделать только человек, обладающий большими деньгами и властью. Так что, может статься, что губернатор как раз и есть тот, кто прикрывает работорговлю.

— Абсурд, — заявил Анхельм. — Губернатор в родстве с четой Гальярдо, он не стал бы так подводить семью!

Рин прищурилась.

— Послушай-ка, откуда у тебя столько веры в людей? Тебе напомнить, как два не особо дальновидных товарища облапошили тебя, открыли у тебя под носом, в твоем собственном замке, свое дело и украли колье твоей матери, которое только каким-то чудом не успело уйти в неизвестные руки, м-м?

Анхельм только обиженно поджал губы.

— Здесь можно предположить самые абсурдные вещи и вероятность того, что это будет так — примерно девяносто процентов. В семьдесят пятом году я уничтожила здесь огромную сеть контрабандистов, которую прикрывал одновременно Канбери, губернатор и мэр Гор-ан-Маре. Поэтому меня совершенно не удивляет, что здесь снова образуется такое дело. Проклятое место, проклятое эхо войны.

Кастедар достал сигареты и закурил. Рин поморщилась от запаха дыма.

— Собственно, вы-то здесь при чем?

— Хороший вопрос. С одной стороны, здесь может развиться нечто гораздо хуже, чем просто работорговля. В один прекрасный момент этот самый Белый — или Массам — наберет хорошую команду головорезов, грохнет губернатора и захватит власть на острове. Дальше — непредсказуемо. Южные острова — одно из очень немногих мест в Соринтии, где нет гвардейцев императора, поэтому здесь никто ничего не боится. Но с другой стороны, мне за это не заплатят, в личное дело не запишут, к награде не представят, а еще могут заинтересоваться моей личностью. Одним словом, денег здесь я не поимею.

— А безопасность страны, долг родине тебя уже не волнует? — спросил Анхельм мрачно.

— Я этой стране ничего не должна, чтобы геройствовать зазря, — прищурилась Рин. — А по известному закону подлости, инициатива инициирует инициатора.

Фрис вдруг рассмеялся, и на него все обернулись. В ответ на вопросительные взгляды он лишь хитро посмотрел на Рин и взял чашку чая, предложенного Альбертой. Пока они разговаривали, хозяйка уже приготовила чай и стала наводить порядок на столе. Она освободила его от многочисленных плошек, чашек, другой посуды и муки и согнала с него Рин:

— Рин, сколько раз говорила: не сиди на столе! — проворчала Альберта.

— Что я сделаю? У тебя тут ни одного целого стула не осталось.

— Посмотри на себя сзади.

Рин посмотрела и ахнула: ее коричневые штаны были в муке.

— Так или иначе, нам нужно решить, что мы сейчас делаем? — спросила она, отряхиваясь. — Я рассчитывала полакомиться тортиками, но в этой жизни все против меня, так что… Анхельм?

— У меня дела, Рин, мы должны спешить, так что сейчас мы идем к губернатору. И хотя я сомневаюсь в этом, все же надеюсь, что до него мы дойдем без приключений.

Альберта вдруг замерла, а потом подошла к Рин и прошептала что-то на ухо ей. Та сделала какое-то странное лицо и округлила глаза.

— Прошу простить мою невоспитанность, — спохватилась Рин. — Ваша светлость, разрешите представить вам Альберту Вонн, хозяйку славной кондитерской на Третьей Портовой улице. Альберта, познакомься: герцог Танварри, его светлость Анхельм Вольф Танварри Ример.

— Великие боги! — старушка тут же попыталась выполнить неуклюжий реверанс. — Ваша светлость! Как это грубо с моей стороны… Мы сейчас же все здесь приберем, это просто ужасное недоразумение! Мне ужасно жаль, что вы стали свидетелем столь непристойной сцены, ваша светлость!

Анхельм улыбнулся и остановил хозяйку.

— Не беспокойтесь, это нам следовало предупредить вас о визите. Ничего страшного не произошло. Это всего лишь недоразумение.

«Простой, как три рема, — умилилась Рин. — Да-а, в былые времена Гальярдо бы мне голову оторвал за то, что я подвергаю высокопоставленную персону опасности. Эх, нет на меня управы!»

— Как жаль, что у нас так мало времени, и мне не удастся отдать должное вашему искусству кондитера, госпожа Вонн!

— Ах, что вы! Мне так жаль, что я не могу принять вас как полагается, ваша светлость!

Рин поняла, что если сейчас она не прервет этот обмен любезностями, все рискует затянуться. Поэтому она кашлянула и сказала:

— Мы можем отправиться прямо сейчас, но есть одна проблема. Точнее две проблемы. Лежат в подсобке связанные. Отпустить их я не могу, оставить там до вечера — тоже.

Анхельм задумчиво посмотрел на Рин.

— Губернатор должен объяснить мне некоторые вещи, — сказал он после долгого молчания. — Поэтому нам придется взять их с собой.

— Ты хоть представляешь, как далеко их тащить?

— Мы тащить никого не будем. Я более не имею никакого желания путешествовать по этому городу пешком, так что пойди на улицу и найди экипаж, достойный герцога.

Рин обратила внимание на холодок в его голосе и на то, как заулыбался Фрис при этих словах. Задумчиво хмыкнув, она отряхнула штаны и направилась на поиски экипажа. В порту, возле транспортно-пассажирской конторы, где они оставили багаж, ничего подходящего не нашлось, поэтому Рин решила пройти вглубь доков, чтобы найти императорское почтовое отделение. Покопавшись в памяти, она припомнила, что нужное ей место находилось в одном из корпусов Адмиралтейства. Уточнив дорогу у прохожего, она зашагала в указанном направлении. Адмиралтейская площадь Лейгеса изменилась до неузнаваемости: деревянную брусчатку перемостили светлым гранитом, в центре построили большой фонтан с дельфинами, вокруг фонтана — деревянные лавочки и цветущие клумбы. Напротив площади теперь располагалась широкая подъездная дорога к одному из корпусов Адмиралтейства. Это громадное четырехэтажное здание со стенами циннвальдитового цвета огибало порт Лейгеса, отделяя его от жилой части города. Рин повертела головой, высматривая нужный подъезд, и когда нашла, прибавила шагу.

— Экипаж на весь день? — зевнул начальник конной станции, к которому ее направили при входе. В этом толстяке с очень темной, почти черной кожей без труда можно было узнать выходца с Шаберговых островов, располагавшихся далеко на юге. Он с сомнением посмотрел на Рин и ухмыльнулся. — Да еще и с тремя лошадьми? Это очень дорого. Да и нет у нас такого.

Рин прищурилась и облокотилась на прилавок, заваленный бумажками.

— Я видела такой при входе.

— Он не на ходу.

— Только что приехал!

— Вот когда отдохнет, тогда будет на ходу. И тогда не дам, потому что он вечером отправится к господину Закари.

— Плевать мне, к кому он там отправится. Именем герцога Танварри, я приказываю вам сию минуту предоставить экипаж для его светлости Анхельма Вольфа Танварри Римера, — процедила Рин.

— Не знаю такого. Почем мне знать, кто он там такой — герцог или не герцог? Я сейчас экипаж отпущу, а мне потом от господина Закари попадет.

— А я знать не знаю, кто такой господин Закари, господин ли он, и, если честно, мне на него плевать, — повторила Рин, похлопала по карманам и достала значок сотрудника департамента безопасности. Начальник уставился на него с недоверием, пошевелил усами и крякнул.

— Именем герцога Танварри, приказываю сию минуту предоставить карету, — с ледяным спокойствием повторила она. Толстяк медленно поднялся со стула, и, бросив неприязненный взгляд на Рин, ушел в одну из дальних комнат, откуда вернулся с огромной связкой больших ключей. Она прошла вместе с ним до денников и уселась на покосившуюся скамейку при входе, ожидая, когда ей соберут экипаж. Рин страшно хотелось пить, от жары болела голова.