Долг Короля (СИ) - Райз Риссен - Страница 39

— Что? — неприветливо спросил он, доставая из кармана коробочек с чем-то и засовывая в рот длинную белую палочку. Достал другой коробок и что-то сделал, в его руках появился маленький огонек. Он поджег им белую палочку и выпустил в воздух струйку дыма. Рин отстранила своего провожатого подошла ближе и попросила:

— Дай мне тоже.

Мужчина удивленно расширил глаза, но без единого слова протянул ей такую же белую палочку и поджег. Она сделала так же, как он. Горько-пряный дым вошел в ее горло, она закашлялась, в глазах защипало от дыма.

— С каких пор ты куришь сигареты? — тихо спросил этот мужчина. Рин покачала головой и пожала плечами, снова пытаясь потянуть дым.

— Фу, нет, не хочу. Противно, — она отдала ему то, что он назвал сигаретой и пошла обратно к тому черноволосому мужчине с приятным голосом. В горле и рту образовался неприятный горький вкус, аппетит разыгрался еще сильнее.

— Это что сейчас такое было, Рин? — спросил он, когда она снова нырнула к нему под руку. Рин… Ее так зовут? Интересное имя. Короткое и звонкое. Ей нравится.

— Что-то не так? — спросила она. Мужчина качнул головой и, кажется, обменялся взглядами с тем, под деревом.

— Есть хочу, — напомнила она. Ее спутник обратился ко всем присутствующим.

— Мы должны идти отсюда. Вернемся в контору?

Блондин взглянул на него, на девочку, перевел взгляд на саму Рин и нахмурился. Рин поежилась под взглядом пронзительно-голубых глаз и отвернулась. Юноша поднял девочку на руки, та тут же взбрыкнула и вырвалась.

— Не трогай меня! — выпалила она, отряхиваясь. — Не подходите никто!

— Роза, послушай, я никогда не причиню тебе вреда, — блондин поднял вверх ладони. — Пойдем. Я теперь просто обязан о тебе позаботиться.

Девочка вытерла слезы с покрасневших глаз и кивнула на дом.

— А сестру я там оставлю?

— Ну, если ты хочешь таскать с собой по городу труп, — сказал тот, что у дерева, — то запретить тебе не можем. Но и помогать не будем.

— Я хочу похоронить ее, — всхлипнула девочка.

— Среди нас землекопов и могильщиков нет, — ответил он, спокойно встречая возмущенный взгляд блондина. Рин тихонько спросила у своего спутника.

— У этой девочки кто-то умер?

Ответом ей был изумленный взгляд со смесью испуга и абсолютного непонимания.

— Вся семья, — уронил он, и его голос был странно… неживым.

— Ой… Это плохо.

— Рин, ты хорошо себя чувствуешь?

— Я в порядке, — осторожно ответила девушка, отводя взгляд в сторону. Мужчина взял ее лицо в ладони и заглянул ей в глаза.

— Рин, не лги мне.

Она возмутилась. Почему это она лжет? Она же в полном порядке! Кто он такой, чтобы подозревать ее во лжи?!

— Никогда не чувствовала себя лучше! — сердито выплюнула она и попыталась вырваться из его рук, но он не позволил. — Отпусти меня!

— Как меня зовут? Назови меня по имени!

— Отпусти! — упрямо повторила Рин, отталкивая его. На них устремились взгляды всех присутствующих.

— Как меня зовут?! — прикрикнул ее спутник. Рин захотелось заплакать: ну не помнит она, как его зовут! Ну и что тут такого? Разве это повод кричать на нее?

— Не знаю я! — крикнула она, чувствуя, как закипают на глазах слезы. — Не знаю! Не трогай меня! Отойди! Я никого из вас не знаю!

Мужчина испуганно замер, отдернув руки от ее лица, словно обжегся. В его глазах появились ужас, смятение, паника. Он смотрел на нее так, словно она вдруг превратилась в какое-то страшное чудовище!

— Рин… как же так… — выдавил он тихо-тихо. Рин всхлипнула, слезы потекли из ее глаз сами собой, она развернулась, чтобы бежать прочь. Но не успела сделать и пяти шагов, как ее поймали. Рин забрыкалась, завизжала, ей стало страшно.

— Тихо! — приказал тот мужчина, который дал ей сигарету. Рин перестала вырываться и обмякла. Рыдания сдавливали горло, силы покидали тело, хотелось лечь на землю и исчезнуть. Мужчина развернул ее к себе и попытался заглянуть ей в глаза. Рин отвернулась.

— Опять? Да что ж с тобой делать? — устало выдохнул он, тянясь к ее лицу. Рин отпихнула его руку и отшатнулась.

— Что значит опять?! — вскрикнул тот мужчина с красивым голосом и странными нечеловеческими глазами. Рин заинтересованно посмотрела на того, кто удерживал ее, ей самой было интересно.

— Ну, некоторое количество часов назад, после стресса и очередного приступа она тоже не могла вспомнить ни своего имени, ни моего. Правда, вела себя менее миролюбиво, сразу за оружие схватилась.

— Чешуйчатый, ты шутишь или нет?

— Я похож на того, кто много шутит, копытный? — огрызнулся он. — У нее большие проблемы с головой. Множественные травмы, которые она перенесла в прошлом, нестабильная психика из-за пережитых стрессов, — все это сказалось на ее памяти. У нее началось кислородное голодание, до того — сильнейшая перегрузка организма. Вполне вероятно, что ее мозг поврежден. Чудо, что она вообще в сознании. Кстати, сколько уже прошло? Часа полтора? Ну ты даешь… Я расколол ее меньше, чем за две минуты, а ты уже полтора часа с ней и до сих пор не заметил, что она смотрит на всех совершенно потерянным взглядом, никого не узнает и не ориентируется в пространстве.

Пристыженный черноволосый красавец только сердито фыркнул.

— Рин, ты хоть что-нибудь помнишь?

Девушка медленно пожала плечами. Голова нестерпимо болела, ей очень хотелось лечь. Что она и сделала: не спеша опустилась на травку и осторожно прилегла. Собаки, крутившиеся все это время неподалеку, подбежали и улеглись рядом.

— Твое лицо мне знакомо. Его тоже. А вот этих я не знаю, — ответила она, кивая на блондина и девочку. — Почему они смотрят на меня так, словно я сделала что-то ужасное?

Тот, которого назвали чешуйчатым, нервно усмехнулся и объяснил:

— Кое-что ты действительно сделала.

— Что?! — ужаснулась Рин, аккуратно приподнимаясь на локтях. — Я кого-то… ударила? Поэтому эта девочка плачет?

— У-у, как все запущено… — пробормотал Чешуйчатый и обратился к своему другу со странными глазами. — Послушай, Фрис, давай на некоторое время заключим перемирие.

— Я не могу быть обязан тебе больше, чем сейчас, Ладдар, — ответил тот, которого прежде назвали копытным. Рин смотрела то на одного, то на другого, стараясь запомнить их имена. Фрис и Ладдар, значит? Хорошо.

— Значит, пока перемирие, — подытожил Ладдар. — В прошлый раз я восстановил ее память, но я не могу сделать это прямо сейчас. Ее мозг в ужасном состоянии, потребуется основательное лечение, и я проведу его сразу же, как только мы прибудем в Левадию. До этих пор ты будешь заботиться о ней. В твоих руках чистый лист. Будь очень аккуратен во всем, что говоришь и делаешь. Сейчас она не помнит никого и ничего, и ты старайся не заполнять ее голову воспоминаниями. Не рассказывай ей ни о чем, пусть у нее складывается свое мнение о каждом, кого она видит. Это необходимо, чтобы у нее не было иллюзий впоследствии и ощущения, что ее заставили чувствовать к тому или иному человеку то, чего она не чувствовала раньше. Понимаешь, о чем я говорю? Ваша светлость, вы меня хорошо слышите?

Блондин отошел от девочки и подошел к ним. Он окинул ее долгим взглядом, в котором было намешано много эмоций, но Рин смогла понять лишь одно: она ему нравится, и у него есть к ней глубокие чувства.

— Я не понимаю, что здесь происходит. Что с Рин? — встревоженно спросил он.

— Интереснейший случай. Редчайший. Ретроградная амнезия, наступившая из-за целого комплекса причин: пережитая клиническая смерть, колоссальные перегрузки организма, травмы и, вероятно, сильнейший психологический шок. Скажи, Рин, ты помнишь хоть что-то из своей жизни? Например, ты помнишь свое полное имя? День рождения? Город, где ты родилась?

Рин задумчиво рассмотрела собственные ногти. В голове было пусто и звонко, в ушах нарастал гул.

— Нет, не помню, — ответила она, безразлично глядя на столпившихся над ней людей. — Мне хочется уехать отсюда.

— Куда? — уточнил Ладдар, присаживаясь рядом на траву.