Долг Короля (СИ) - Райз Риссен - Страница 65

— Вы ничего обо мне не знаете.

Анхельм подумал, что уже слышал эту неприятную песню.

— Верно. Все, что я знаю — это то, что передо мной стоит обворожительная девушка. Мы с ней одни в огромном доме. Я ужасно, до смерти хочу поцеловать ее, но не могу себе этого позволить, потому что она меня боится.

Рин мгновенно отвернулась и поджала губы.

— И хотя вино мы пили вместе, но пьян я один, потому что, видимо, несу чепуху. Да?

— Вам пора идти, — Рин отняла свою руку и отвернулась к окну. Анхельм со вздохом отступил на пару шагов и, тяжело дыша, пошел прочь. Еще немного — и он точно наделает глупостей, за которые Рин его потом не простит никогда. Он почти вышел из комнаты, но остановился, когда почувствовал ее ладонь на своей спине. Рин подошла так неслышно, как умела только одна она. Он обернулся, озаренный надеждой. Рин смотрела на него со смесью страха и непонимания. Она взяла его за галстук и потянула за собой. Анхельм послушно шел, как щенок на поводке, его взгляд был прикован к ее глазам; он боялся разорвать этот контакт, словно тогда между ними исчезла бы эта волшебная искра, которая творила непостижимую магию любви. Рин встала на диван, чтобы поравняться с ним ростом. Обняла за шею и приблизила свое лицо к его. Анхельм замер и даже не дышал. Сердце трепетало в нежном предвкушении, но когда теплые губы Рин дотронулись до его губ, оно забилось с такой скоростью, что в ушах зашумело, голова закружилась, внутри оборвалась и полетела вниз какая-то нить, которая связывала его с этим миром. Все стало неважно. Все было неважно, и только ее гибкий стан и чувственные губы, целующие его так жадно, страстно, только Рин одна имела смысл в этом безумном мире. Только.

Ему показалось, что он падает. Падает и летит, подхваченный этими небывалыми чувствами. Вихрь эмоций завертел его в своих горячих воздушных ладонях, словно он был легкой пушинкой. И безраздельно отдавшись в его власть, Анхельм почувствовал, как любовь заполняет его до краев, переливается и вырастает в нем ощущением грандиозного, неповторимого счастья, безмятежности, эйфории. Нет, это не вихрь держал его, — это у него самого выросли крылья!

Рин отстранилась первой. Ни слова не говоря, она легонько толкнула его в грудь и села, закрыв рот ладонью. Анхельм поцеловал ее в лоб и ушел. Любые слова разрушили бы этот прекрасный момент, который они создали вместе. Он шатался от волнения и в коридоре случайно задел локтем вешалку. На пол посыпалась одежда, вылетели какие-то бумажки, Анхельм нагнулся, чтобы собрать их и обнаружил… документы Рин. Удостоверение и жетон. Он оглянулся: Рин не вышла на шум. Анхельм поднял их и быстро убрал в свой карман.

*~*

Disclaimer: все картинки взяты с просторов интернета. Права на изображения принадлежат тем, кому они принадлежат, я ничего не присваиваю и с удовольствием укажу автора, если он объявится.:)

Глава 5.2

Вивьен вернулась около одиннадцати утра и немилосердно растолкала с трудом уснувшую Рин. После ухода Анхельма девушка провертелась в постели несколько часов из-за мыслей и эмоций, накативших на нее следом за поцелуем, и уснула, когда солнце уже поднялось над горизонтом. Теперь она раскачивалась в попытках понять, кто она такая, где находится, и почему ей нужно так рано вставать. А Вивьен тем временем подхватывала какие-то тряпки, одежды, кисточки и складывала все в большую деревянную коробку.

— Скажи мне, откуда у тебя силы берутся, если ты почти не спишь? — спросила Рин и стала чистить зубы.

— Чем меньше спишь, тем больше сил. Жизнь в движении — ключ к успеху! — ответила Вивьен и убежала к себе в спальню, на второй этаж, что-то мурлыча под нос. Рин с тяжелым вздохом закончила умываться и принялась искать в чемодане одежду. Нашла алое платье, в котором только на бал можно было пойти.

— Ты еще не готова? Нет, брось это, сначала иди и нанеси эмульсию и крем! Сколько тебя учить? Кожа должна быть увлажнена! Давай-давай, не ленись! Сегодня главная репетиция. Хочешь меня опозорить? Я тебе не позволю!

Рин собралась с силами и уселась за трюмо. Обвела несчастным взглядом кучу баночек и беспомощно взглянула на подругу. Та закатила глаза и ткнула пальцем в правильные пузырьки.

— Нужно немедленно научить тебя читать.

— Мне кажется, я просто не в состоянии запомнить два алфавита. Аириго я помню и устный, и письменный, а соринтийский и левадийский — беда.

— Ну что ты несешь? Они же похожи, все ты запомнишь. А теперь немедленно одевайся. Репетиция начинается в четыре, а нам еще нужно заехать в студию. Вот, надень это, — Вивьен бросила в Рин черным платьем. Девушка развернула мятую одежду и продемонстрировала складки.

— Бегом! — взвыла Вивьен, расстегивая свою кофейного цвета блузу и стягивая с длинных ног брюки. — Некогда гладить! Считай, что это художественные складки!

— Так вот как рождается мода… — хихикнула Рин, одеваясь. — Модельеру просто некогда.

— Да, детка. Стиль рождается, когда у женщины полно времени. Мода рождается, когда женщине некогда.

Рин захохотала. Вивьен с усмешкой вздохнула, указала на коробку и сказала отнести ее к макине.

Во дворец подруги прибыли в разгар дня. У ворот уже стояли другие девушки из компании Вивьен, с ними Рин робко поздоровалась и встала в уголочке, чтобы не привлекать лишнего внимания. Ее не принимали. Из-за того, что она была аиргом, из-за ее необычности, из-за того, как Вивьен быстро сдружилась с ней. Причин, чтобы устроить Рин травлю было предостаточно, но все объяснялось одним словом: зависть. Они шептались, думая, что Рин ничего не слышит, называли за глаза дикой тварью, а в лицо мило улыбались. В общем, вели себя ровно так, как и положено женщинам в мире искусства. Рин поначалу грустила и злилась, но потом решила не обращать на них внимания. Только одно ее расстраивало едва ли не до слез: поговаривали, что Вивьен с каждой новенькой ведет себя, как лучшая подружка, а потом постепенно отдаляется. Рин действительно нравилась ее подруга, и ей было бы очень больно потерять единственного человека, который отнесся к ней, как к равному себе, а не к какой-то диковинке. Хотя, конечно, теперь в ее жизни появился еще один человек, который ясно дал понять, что просто так ее не оставит. Герцог Анхельм. Мужчина, так странно напоминавший того блондина из ее снов. Между ними явно было что-то общее, но Рин никак не могла точно определить это связующее их звено. Возможно, ей нужно еще раз увидеть его, чтобы сказать?

Ее размышления прервала Вивьен, скомандовавшая своим «козочкам», куда идти и что делать. Дворец Рин рассмотреть не успела — их всех согнали в небольшую комнату, где они переодевались для показа. На первый взгляд в комнате воцарился хаос, но это было обманчивое впечатление. Вивьен командовала своими моделями, словно дирижер оркестра: по ее слову наряды и макияжи менялись в мгновение ока, более опытные девушки помогали новеньким, и за счет этого никто не носился с бесполезными криками и не мешался под ногами. И одной только Рин не везло. Все восприняли ее в штыки. Вместо того чтобы помогать ей, только нагружали тем, чем девушка вообще не должна была заниматься: размешиванием косметики, подай-принеси и прочей чепухой. Рин смиренно выполняла все, пока это не увидела Вивьен. Она отругала ее и всех, кто приставал к ней, и утащила в другую комнату, которая была отведена специально для нее. Здесь на манекене висело шикарное свадебное платье. Надевать его Рин помогала сама Вивьен, одна она бы не справилась.

— Тебе отведена самая почетная роль. У меня традиция — каждая новая модель на первом своем показе демонстрирует свадебное платье. Это символ. Как будто девушка вступает в новую жизнь. Ведь со мной они становятся известными. И почти каждая после трех-четырех показов выходит замуж за влиятельного и богатого человека.

— Похоже на ярмарку невест, — сказала Рин, прикалывая фату к волосам драгоценными шпильками и думая, случится ли с ней что-то похожее.