Долг Короля (СИ) - Райз Риссен - Страница 82

Рин пожала плечами и доела банан. Прожевала, подумала и ответила:

— Мне кажется, что там есть какое-то дополнительное условие, о котором Рейко не знала. Я не уверена, но моя профессиональная чуйка говорит мне, что это так. И будь я проклята, Фрис, если ты не знаешь это дополнительное условие, — Рин стукнула его неочищенным бананом по голове.

— Ты его и сама знаешь. И я тебе о нем говорил, — улыбнулся келпи. Рин набила щеки едой, будто хомяк, и покосилась на Фриса. Он протянул ей еще один очищенный фрукт.

— Я шмутно доадываюш… — проговорила она.

— Вернуть Альтамею.

— Опять двадцать пять! — проворчала Рин, прожевав. — А это мне как осуществить, а?

Фрис чуть заметно улыбнулся.

— Я тебе уже сказал. Просто живи, наслаждайся жизнью и люби.

— Шикарное условие. Как раз то, что я могу выполнить блестяще!

— Просто будь слабой.

Рин прищурилась и тихо сказала:

— Я однажды была слабой, Фрис. Я легла на спину и подставила живот. Я получила в этот самый живот так, что на всю жизнь хватило. Больше не хочу, спасибо.

— Ты выбрала не тот момент, чтобы лечь. Вот и все.

Рин развернулась к нему и вдохнула полной грудью, чувствуя, как в ней разгорается обида и гнев на несправедливость.

— Откуда я знаю, что сейчас тот момент? Это так не выглядит, знаешь ли! Наоборот, выглядит так, будто я должна опустошить все резервы и выйти на новый уровень!

— Ты связалась не с тем человеком, чтобы демонстрировать силу. Ты же видишь, насколько он слабый. Дай ему фору, притворись, и ты увидишь, как твоя слабость воспитает в нем силу.

— А если он не сможет? Если он не вытянет?

— Тогда я с ним буду говорить как отец, чью дочь обидел непутевый жених.

— Но я-то все равно пострадаю, папочка.

— Притворись! Ты же актриса, ты же можешь притвориться кем угодно. Благие боги, девочка, неужели тебе так сложно притвориться слабой?

— Это будет самая сложная роль в моей жизни, — вздохнула Рин, немного помолчав.

Фрис протянул ей банан. Она покачала головой.

— Змеиный доктор сказал мне кормить тебя фруктами как можно больше.

— И ты собрался закормить меня ими так, чтобы я лопнула? Не хочу, хватит. Наелась. Лучше бы картошки жареной принес или мяса. А еще лучше — тортик или пироженку.

— Вечером принесу все, что только пожелаешь. Только картошки здесь не найти.

Рин подперла ладонью щеку и умилилась.

— Мужчины, вы такие смешные. Когда набедокурите — шелковые.

Фрис поднялся со стула, поднял Рин и подхватил ее на руки. Перенес на постель, не обращая внимания на возмущения, и уложил. Заботливо накрыл одеялом и поцеловал в лоб. Рин стерпела этот почти отеческий поцелуй молча.

— Ну и к чему все это было? — спросила она, прислушиваясь к странным ощущениям в груди.

— Прости меня, — шепнул он ей на ухо и обнял. — Я ведь так и не попросил у тебя прощения за все, что сделал, и чего не сделал. Прости меня, девочка.

— По имени.

Фрис промолчал, и она требовательно укусила его за ухо — единственное, до чего могла дотянуться.

— Прости меня, Рин, — прошептал он. Рин выпростала руки из-под одеяла и обняла Фриса.

— Чтоб больше такого не повторялось. Понял меня?

Он кивнул.

— А теперь рассказывай, что конкретно я должна сыграть? Какой я должна быть? Потому что я никогда не была слабой, и понятия не имею, как это нужно делать.

Фрис отстранился и вздохнул.

— Будь мягкой. Будь нежной. Позволь ему решать проблемы. Да все что угодно! Даже если нужно просто поднять что-то тяжелое, заставь его пыхтеть и сопеть, но сама не смей этого делать. Вспомни все детские сказки о принцах и принцессах. Не найдешь ни одной, где принцесса преодолевала бы трудности, шла с мечом напролом через сотни врагов, лишь бы вызволить принца из башни, куда он был заточен злой колдуньей! Воевать за любовь — не удел, а счастье мужчины. Позволь ему защищать тебя.

— Так это же я его охрана! — развела руками Рин и села в постели. — Тут конфликт интересов. В моих интересах не допустить, чтобы его покалечили.

— Не переворачивай с ног на голову, ты знаешь, что я имею в виду. Угадай, что не так ты сделала в истории с Рейко?

Рин нахмурилась и глубоко задумалась.

— Отпустила Анхельма одного и сказала ему идти в контору. Этого нельзя было делать. Мне нужно было сказать ему, чтобы ждал под окнами, когда я разберусь. Но тогда бы он попал в руки Рейко еще раньше, ведь она ждала где-то там, поблизости… Она же убила губернатора.

Фрис смотрел на нее устало и недовольно.

— Глупая, — резюмировал он. — Не то! Тебе нужно было положиться на Ладдара и попросить его прийти с тобой в полицейский участок. Твоя вечная ошибка в том, что ты постоянно взваливаешь на себя слишком много. Твоя ошибка во фразе «я сама».

— Я не могла его взять с собой! — возмутилась Рин. — Иначе они бы поняли, что у нас есть козыри в рукавах!

— У Ладдара, конечно же, на лбу написано, что он разрушитель Смерть несущий. Девчонка, он мог тебе помочь и хотел тебе помочь, но ты отказалась.

— Но он не убил никого из нападавших! Это я всех… А он никого.

— Я знаю. Он не может убивать. Он может забирать жизненную энергию, высасывать ее, но убивать — нет.

— Забавно. Смерть не может убивать, — хмыкнула она со смешком, а потом задумалась, кое-что вспомнив. — А ну-ка погоди… Тогда, в Соринтии, когда мы только встретились, Фрис, Кастедар ведь не мог меня убить, верно? Так вы мне спектакль устроили?

Фрис только глаза закрыл. Рин все мгновенно поняла и накинулась на него с кулаками.

— Ах ты! Ты!.. Ну Фрис, ну зараза! Да чтоб вас обоих!.. — тут Рин употребила несколько непечатных конструкций из лексикона солдат, которые в целом описывали глубину вины Фриса, неожиданный взгляд на его происхождение, а также оценочное суждение эмоционального и психического состояния самой Рин после тех неблагопристойных манипуляций, что келпи и демон проделали с ее мозгом.

— Ну знаешь… — выдохнула она, устав молотить его. Рин, конечно, не била его всерьез, это, скорее, было для выпуска пара. Она не думала, что вообще способна применить к нему свою настоящую силу. — Фрис, вот как, скажи на милость, я могу тебе верить? Как только мое доверие к тебе начинает укрепляться, как только я начинаю считать тебя нормальным, как ты идешь и делаешь что-то такое, что восстанавливает твою репутацию!

Фрис схватил ее и прижал к себе. Рин сердито забрыкалась и укусила его за шею, но он не выпустил.

— Я не должен был позволить тебе стать его другом. Ты бы непременно подружилась с ним, так что считай этот спектакль моей ревностью. Рин, ты всегда можешь мне верить. Я никогда тебя не предам. Амира же сказала тебе верить без оглядки.

— С тебя торт. Два. Нет, три, — пробурчала она. — И тогда я тебя прощу. Может быть.

Фрис коротко рассмеялся и стиснул ее сильнее. Он уткнулся носом в ее волосы, вдохнул полной грудью и проговорил с невероятной нежностью в голосе:

— Маленькая моя, как мне хорошо с тобой! Ты не представляешь, как я тосковал без тебя. Как больно мне было видеть тебя с тем пустым взглядом…

Как она могла злиться, когда он говорил таким тоном? Рин обмякла. Впрочем, не настолько, чтобы тут же не ответить мстительно:

— А я была вполне счастлива, знаешь ли. Я танцевала, ела вкусности, ходила по магазинам, носила красивые наряды, и у меня не было всех этих бед и проблем. К тому же, у меня появились ухажеры, и мне не хотелось их отталкивать.

— Я счастлив, что ты вернулась. Я едва не погиб сам в тот момент, когда ты…

Фрис замолчал, прижался лбом к ее шее, Рин почувствовала, как горячие руки на ее талии сжимаются в кулаки и отстранила его.

— Ну-ка, рассказывай. Что там такое было?

— Ты потратила столько сил, что твой организм не выдержал, сердце остановилось, — Фрис сжал ее руку. — Ты умирала у меня на руках, и сделать я ничего не мог, потому что в тебе не осталось магии. Ты отдала ее всю своему оружию, Соколиной песне. Даже сейчас в тебе нет магии.