Долг Короля (СИ) - Райз Риссен - Страница 85

Анхельм пустился в долгий рассказ о том, что произошло вплоть до того самого момента, как очнулся на корабле.

— Фрис, зараза, да что ж он творит-то?.. Ох, чтоб вас всех драконы задрали! Это же все… чем это кончится? — забормотала Рин, вдруг осознавая, что проблемы и не думали кончаться со смертью Рейко, они только начались. Да с каким размахом!..

— Рин, Рейко говорила только с тобой. Об этом форте, который Фрис смыл, я узнал от Кастедара, он каким-то образом вынул это из головы Рейко, когда она умирала. Что она предлагала тебе? Почему все так случилось? Чего она хотела?

Рин поникла и опустила взгляд. Вот она, минута, которая решит сейчас все их отношения. Он все-таки загнал ее в угол, и бежать нет ни смысла, ни желания.

— Она, конечно, была сумасшедшей. Но из разряда тех психов, которые меняют мир, если могут переступить точку сопротивления общества, или если на них не находится управы, — сказала Рин. — Если бы Рейко была человеком, у нее бы все получилось, но она была аиргом, а аирги на редкость паршивые планировщики. Она хотела власти. Не знаю, в каких масштабах, но, наверное, мировой, не меньше.

— О чем таком вы говорили, когда я очнулся? Ты с чем-то согласилась. Ты что-то говорила ей на аириго, я его плохо понимаю.

Рин помолчала прежде чем ответить. Выдавать Анхельму собственные мысли о матери, о том, что она почти согласилась быть верной Рейко, ей просто не хотелось.

— Рейко сказала некоторые вещи, которые мне тяжело было опровергнуть. Если бы у меня была возможность еще раз поговорить с ней, я бы хотела этого. Ох, Анхельм… — Рин вздохнула и обвела невидящим взглядом комнату. — Она знала многое о том, во что мы оказались вовлечены. Признаться по совести, думаю, что если бы не одна вещь, я бы… Я бы примкнула к ней.

— Что ты такое говоришь? — нахмурился герцог.

— Да, Анхельм, я бы это сделала, — Рин смело встретила его взгляд и решила быть честной. — Я не могу сказать причину, а тебе просто не нужно знать. Я бы к ней присоединилась. У меня был весомый повод сделать это. Но вместо этого я убила ее. Знаешь, почему?

Анхельм отрицательно покачал головой. Рин смотрела на него пристально, словно желая, чтобы он по глазам прочитал то, что лежало у нее на сердце. Она смотрела на него, а перед глазами стояла сцена, как Рейко наступает на голову Анхельма. В ушах снова зазвучал его голос и мольба о помощи.

«Ну же, давай, думай! Напряги свою красивую голову! Если ты сейчас не сможешь, я ничем не смогу тебе помочь!» — подумала она. И вдруг Анхельм поднялся — Рин внезапно осознала, какой же он высоченный, — подошел к ней и сгреб в охапку, обнимая так крепко, словно они жили последний день. Она запищала:

— Анхельм, ребра! Ребра больно!

Он перехватил ее удобнее, с легкостью удерживая. Рин обняла его ногами, чтобы не упасть, а он нежно прижимал ее и шептал ей в волосы «спасибо». Девушка устроила подбородок на его плече и закрыла глаза. Но душевное спокойствие не пришло, не было и ощущения тихого счастья, какое посетило ее при встрече с Фрисом. Анхельм не говорил, что любит ее, никаких нежных слов. Оба молчали, и чем дольше, тем более неловким это молчание становилось. Наконец, она отстранилась, и он аккуратно опустил ее на пол.

— Я скучал, — сказал Анхельм, вглядываясь в ее глаза. — Ох, я думал, что не смогу замолчать, когда увижу тебя, а на деле все слова проглотил.

— Сдается мне, ты так думал до ссоры с Фрисом. Не расскажешь, что случилось? — Рин снова посерьезнела, да и Анхельм тут же потерял всякий вид. Герцог тяжело опустился на кровать и закрыл лицо руками.

— Я свалял дурака. Я повел себя недостойно и бесчестно по отношению к нему. Он просил от меня всего лишь одного: верить ему. А я… Я не смог.

— Почему-то я тебя понимаю, — неожиданно поддержала его Рин. — Хотя, знаешь, я даже не хочу влезать в ваши отношения, просто попрошу тебя об одной вещи. Не нужно мне ничего обещать, только послушай: не ссорься с Фрисом. Как бы паршиво он себя ни вел, какими бы бессовестными и нелепыми ни казались его поступки, ему нужно доверять. Так говорит моя интуиция, а я ей доверяю больше всего на свете. Ты же доверяешь моей интуиции?

— Ты не понимаешь, Рин, мы не ссорились… Просто мне стыдно показываться ему на глаза. Я действительно повел себя, как ничтожество. Знаю это, мучаюсь от этого, но сделать с собой ничего не могу!

Рин потрепала Анхельма по голове и улыбнулась.

— Не буду влезать в подробности, что-то подсказывает, что мне они не нужны. Знай одно: Фрис умный и он все поймет. Если ты считаешь, что уронил себя в его глазах, то тебе придется придумать, как подняться обратно. И, извини, конечно, но в этом я тебе не помощник. Ты должен постоять за себя сам, Анхельм.

Герцог обратил к ней серьезный взгляд, взял за руки и признался:

— Вот теперь мне кажется, что весь мир сейчас встал против меня.

Рин усмехнулась.

— Обороняйся, птенчик, а то злые коршуны склюют.

— Еще бы я знал, как это сделать. Мы говорим о Фрисе, а применительно к нему ни один проверенный метод не работает, Рин.

— Как я уже сказала, я не помощник, — развела она руками, дотянулась и нежно поцеловала его в щеку. — Ты справишься, ты ведь у меня такой умный!

«Вот! Вот он! Этого блеска в глазах я ждала!» — засмеялась Рин, увидев, как изменилось его лицо. Девушка похлопала его по плечу и спросила:

— Ладно, теперь поговорим о насущных проблемах. Где моя одежда, документы и оружие? И, что важнее всего, где краска?

— Всё у меня в номере, документы я совершенно случайно нашел, когда они выпали из одежды. Надеюсь, Вивьен их не видела?

— Нет, ни о чем подобном не спрашивала, значит, не видела.

— Какая-то незначительная часть одежды у меня, а остальная в доме Вивьен.

Рин пожевала губу и с досадой признала, что придется ехать к подруге.

— Ладно, я все равно хотела объяснить ей некоторые вещи и узнать как она там. Вероятно, принцесса ей что-то рассказала, а слухи — плохая еда. Надо прекратить этот бардак, пока от этих двух болтушек обо мне не узнал весь белый свет.

— Ее высочество не проявляет особого интереса к слухам, мне показалось.

— Показалось, — цыкнула зубом Рин. — Вчера она весь вечер расспрашивала меня о тебе то так, то сяк. Из-за каких только углов не заходила!

— Что ее интересовало?

— Наши с тобой отношения, конечно же, что еще? Я сказала, что это тяжелая тема и лучше ее не трогать. Сначала она согласилась, но потом снова стала задавать вопросы. Все хотя бы косвенно, но касались тебя.

— Неужели она ко мне неравнодушна?

Рин помотала головой.

— Романтического интереса нет, расслабься. Это стратегический интерес. Она хочет знать, за кого выйдет замуж, если ты станешь императором.

Рин сначала не поняла, почему при этих словах Анхельм съежился и отвел взгляд, но затем вспомнила, как относится герцог к своему потенциальному «повышению» и подумала, что сейчас самое время наносить удары. Пусть лучше получает бочку дегтя разом, чем порционно.

— Но в целом Фиона хороший человек. Спокойная, рассудительная, не витает в облаках, твердо стоит на земле, — сказала Рин и добавила: — Однажды она станет хорошей женой.

— Рин, замолчи, а? — вдруг попросил Анхельм. Девушка окинула его удивленным взглядом и собралась узнать, что, собственно, она такого сказала, но герцог задал внезапный вопрос: — Лучше ответь мне на вопрос, который мучает меня уже давненько: что тебе известно о человеке по прозвищу Шершень?

Она задумчиво почесала лоб, не понимая, к чему такая резкая смена темы. На нее нападать собрался?

— Неизвестно ничего. А что? Я могла его знать?

— Роза сказала мне, что в здании полиции был этот самый Шершень, который знал тебя лично и назвал по имени. По настоящему имени.

— А когда это было?

— Ну, ты была несколько не в том состоянии, чтобы что-то понимать, поэтому…

— Я вспомнила, — перебила она. — Не знаю. Он показался мне странно знакомым, но я не помню, откуда я его знаю.