Академия. Первые дни (ЛП) - Стоун Л. С. - Страница 12

Натан придержал дверь в класс музыки Б, открытой для меня, но только я вошла, она захлопнулась, когда я попала внутрь, только попрощавшись. Я сразу его потеряла, желая, чтобы он вернулся как можно скорее.

Класс музыки Б был меньше, чем я ожидала. Здесь было единственное вертикальное коричневое пианино в дальнем углу класса, пара рядов стульев располагались рядом с зеленой меловой доской. Мистер Блекборн сидел на скамейке около пианино. Он играл часть джазовой композиции. Я сделала шаг вперед, сжала ручки книжной сумки, как только услышала, как он играет.

На момент мне показалось, что он окунулся в музыку. Его пальцы текли по клавишам с видным мастерством, так что я была свидетелем, охваченная благоговением. Казалось он творил магию, даже с этим корявым вертикальным пианино.

Его глаза поймали мои, и он прекратил играть. Уголки рта его мягко опустились. Он встал, обошел вокруг пианино, поправляя свой красный галстук. Его поразительная способность вынудила меня пристально смотреть на него, но я была в ужасе от этого. Как только он посмотрел на меня, мой позвоночник окостенел, и я заставила себя поменять позу.

— Мисс Соренсон, — сказал он, как приветствие, прикоснувшись к уголку темной оправы очков. Было трудно думать о нем, как об учителе. Ему едва можно было дать девятнадцать. Он казался старше из-за строгого поведения.

— Мистер Блекборн, — ответила я, положив сумку на один из стульев. Звонок прозвенел, но класс был все еще пуст. Я почувствовала, как сжимается мое горло, и сглотнула.

— Где все остальные?

Его коричневая бровь изогнулась.

— Остальные?

— Другие ученики.

— Нет, никаких других. Я не могу научить класс играть. Только одного.

Мое лицо вспыхнуло, и я коснулась пальцем нижней губы, прижав к зубам. Я буду его единственной ученицей на этот год?

Он стоял перед классом. Я не была уверена в том, что делаю. Я замерла, сцепив руки за спиной.

— Ты не принесла скрипку, — сказал он. Это был почти вопрос, но он спросил так, будто знал, какой будет ответ.

— Извините, — попробовала я. Нечего было больше сказать. Правда была в том, что я не говорила еще об этом уроке с моими родителями. Я ожидала подходящего времени, но из-за недавней ссоры с матерью, я не была уверена, когда оно настанет. Часть меня предполагала, что в школе есть для меня одна, так как моя сестра брала одну из дополнительных флейт из нашей старой школы, когда она не приносила свою. Он разве ожидал, что я принесу свою так скоро?

Мистер Блекборн не казался расстроенным этим. Он пересек класс, подойдя к скамейке у пианино, и вытащил черный футляр. Он поставил его на крышку пианино и открыл, показав красивую скрипку из черного дерева. Колки были обшиты позолотой. Гриф и подбородник были светло-серого оттенка. Элегантное совершенство.

— Подойди, — сказал он. — Возьми ее.

Я прошла крадучись вперед, держа руки за спиной.

— Я не хочу сломать ее.

— Ты не сломаешь ее, если будешь осторожна.

Я вздохнула, протянула руку и нежно взяла ее у него. Я бережно держала ее двумя руками, поглаживая пальцами по дереву, чувствуя классный материал кончиками пальцев. Даже запах дерева и полировки, и смолы заставил меня дрожать от волнения.

— Мы здесь, чтобы играть, а не смотреть.

Он пристально смотрел на меня стальным взглядом. Он протянул мне смычок.

Я кивнула, поднесла скрипку к шее, как видела бесчисленное количество раз в видео и картинках.

Скрипка была легче, чем я ожидала, и длинна, я чувствовала себя неуклюже, просто взяв ее. Приняв у него смычок, я держала его свободно между пальцами и ждала инструкций.

Мистер Блекборн склонил голову. Он взял пальцами меня за локоть и поднял выше скрипку, поменял местоположение скрипки около моей шеи, пока она не оказалась у центра моего горла. Он встал за мной, проверяя угол рядом с моей головой.

— Ты видишь струны? Ты видишь, как я поставил положение?

Я посмотрела, уловив прямую линию шеи и скрипки.

— Так должно быть каждый раз, когда ты берешь скрипку. Ты должна каждый раз так ставить ее. Придерживайся правил с самого начала, так будет удобнее для тебя. Положение и баланс — очень важны. Его дыхание дуло на мои волосы, пока он говорил. Я покрылась мурашками. Он был так близко от меня, так что он наблюдал за моим положением. Я не была уверена, заметил ли он мою дрожь.

— Поняла, — сказала я, подняла смычок, коснулась им струн из конского волоса напротив подставки для струн, готовая приступить к следующему этапу.

Мистер Блекборн быстро выпрямился и выхватил смычок из моих рук.

— Еще нет, — сказал он, резкость его голоса изменилась.

Я подняла брови в удивлении.

— Нет?

— Нет.

Он обхватил мое запястье рукой, передвинув скрипку с моей шеи.

— Теперь поставь ее обратно, где она была.

Я сделала, как он сказал, прижав конец скрипки к моей шее.

— Проверь струны.

Я посмотрела, и он был прав. Я приладила ее к шее, чтобы держать прямее.

— Приложи ее к подбородку напротив опоры.

Я сделала.

— Отпусти скрипку.

Я моргнула от шока. Он хочет, чтобы я повредила его прекрасный инструмент?

— Я уроню ее.

— Если ты будешь держать скрипку правильно между подбородком и плечом, ты не уронишь ее. Отпусти скрипку, — он сказал, повысив голос.

Я засомневалась. Я не могу позволить себе купить другую. Видение того, как скрипка разбивается о пол и раскалывается на миллионы кусочков, всплыло перед моими глазами. Он должно быть сумасшедший раз доверил мне так сделать.

— Я не думаю, что должна так сделать.

Он схватил мою руку у основания скрипки и резким движением оторвал ее. Это потрясло меня, и скрипка соскользнула, но я прижала ее подбородком у опоры, подтянув ее плечом, чтобы удержать ее. Скрипка качнулась ненадежно.

Он нахмурился, отпустив мою руку.

— Поставь скрипку обратно в положение.

Мои пальцы дрожали. Я подняла скрипку и поставила ее обратно у шеи, проверяя линии струн, стараясь держать ее прямо.

— Теперь отпусти, также только не сжимай шею. Его стальной взгляд прошел насквозь в мое сердце, будто он знал точно, как быстро оно билось.

— В прошлый раз я почти потеряла ее.

— Сейчас же!

Его голос усиливался эхом музыкального класса.

Я закрыла глаза. Рука соскользнула с основания скрипки. Я сделала самое лучшее, что могла — не двигать подбородок или плечо, стараясь балансировать.

Скрипка покачнулась, но держала баланс.

— Хорошо, — сказал мистер Блекборн, мягче в этот раз.

Я открыла глаза, пристально посмотрев на скрипку, заметив, что она дрожала, как и мое тело.

Он скрестил руки, двигаясь вокруг меня. Я все еще держала руку внизу, боясь того, что он может скинуть ее снова. Он остановился за мной. Я смотрела прямо на противоположную стену, задержав дыхание.

— Вы сделали все хорошо, мисс Соренсон, — мягко сказал он. — Важно для молодой девушки говорить и задавать правильные вопросы, или даже противостоять приказу, когда ситуация кажется опасной. — Он ходил вокруг меня снова, пока не посмотрел мне в лицо. Он схватил скрипку за основание, убирая ее с моего плеча.

Я смотрела на пол. Он испытывал меня. Нужно ли это было ему делать, чтобы научить меня музыке?

Он коснулся моего подбородка. Кончиками пальцев нежно поднял голову, пока я не посмотрела в эти серые глаза.

— Также мне нужно, чтобы ты доверяла мне, — сказал он мягко. — Без сомнений. Вероятно больше чем, как бы тебе не было удобно в твоей жизни. Если ты мне позволишь, шанс…

Его губы сжались, когда он внимательно разглядывал мои глаза.

Мои щеки горели. Горло пересохло, и я хотела сглотнуть, но была слишком напугана, чтобы двигаться. Я была очарована его командованием и уверенностью.

Его бровь поднялась, и он отпустил мой подбородок, отступив назад.

— Я ожидаю, что у тебя будет свой инструмент к завтрашнему дню.

Я почувствовала, как мой рот открылся.