Академия. Первые дни (ЛП) - Стоун Л. С. - Страница 8

— Просто держись от меня подальше. Я не хочу, чтобы все знали, что мы родственники.

— Мы — родственники.

— Мы можем притвориться, что нет, — сказала она, сконфузившись и отойдя от меня на несколько шагов на другую сторону широкой проезжей части.

Я спокойно выдохнула, обхватив ремни сумки для книг пальцами, осмотрела улицу. Кота стоял один на проезжей части. Я не могла увидеть, как Натан выходит из своего дома. Я надеялась, он не пропустит его и не опоздает.

Автобус появился из-за поворота и остановился перед нашим домом. Мэри зашла первой. Коричневые сиденья были порваны в нескольких местах и заклеены клейкой лентой в других. Пять других детей собрались вместе на передних сиденьях. Мэри прошла на заднее сиденье. Я села посередине.

Кота зашел следующим. Я проскользнула на другое сиденье, чтобы дать ему место.

— Доброе утро, — сказал он, улыбаясь и садясь рядом со мной.

Счастливое чувство теплоты нахлынуло на меня. Ему не было стыдно сидеть рядом со мной в автобусе, как моей сестре. Он надел рубашку с воротником от Ральфа Лорена с тоненькими голубыми полосками, голубой галстук и бежевые широкие брюки.

— Мне нравится твоя рубашка, — сказала я, пересиливая себя и стараясь сказать что-то милое вместо того, чтобы быть неуверенной и скромной.

Он покраснел.

— Ты тоже довольно хорошо выглядишь.

Я покраснела, когда увидела его зеленый портфель.

— Ты носишь в нем книги?

Он поднял его и положил на колени, чтобы осмотреть.

— Что с ним не так?

— Ты действительно учишься в продвинутых классах?

Он рассмеялся.

— Да.

— А разве книги там не тяжелые?

— А, — сказал он.

Он откинул верх и посмотрел внутрь.

— Он довольно крепкий.

— Я беспокоюсь, не повредишь ли ты себе плечо. Знаешь, носить такой большой вес все время.

У него появилась мягкая улыбка на губах. Я не была уверена, вдруг сказала что-то глупое.

— Если так и будет, то я буду менять плечи.

Натан выбежал из дома, за минуту до того, как автобус приблизился. Водить автобуса показал подойти жестом, и Натан наклонился, чтобы услышать, что же тот хочет сказать, затем кивнул и присел на сиденье рядом с нами, на другой стороне. Он надел красную классическую рубашку, сделав так, что красный в его волосах переходил в коричневый.

— Водитель автобуса сказал, что на надо собираться около одного дома, — произнес Натан. — Он сказал, что мы достаточно близко друг от друга находимся, и он не обязан останавливаться три раза, как сейчас.

Кота посмотрел на меня.

— Твоя мама позволит так делать?

Я пожала плечами.

— Если водитель автобуса сказал, что мы должны.

Я занервничала при мысли о том, как мне упомянуть об этом. Я должна поговорить с Мэри. Прямо сейчас, казалось, это была не самая лучшая идея. Я подумала, что просто дам ей знать после школы об этом, и мы обе согласимся не рассказывать об этом родителям.

Автобус повернул к нашим соседям и остановился перед домом по середине на другой стороне. Дерек стоял в конце проезжей части и повернулся лицом к автобусу. Я вспомнила, как мальчик однажды попытался поиграть в баскетбол с Мэри в моем доме, до того как мама выгнала его. Он стоял с девушкой, которая выглядела как он.

— Это Даниэла?

— Да, — сказал Натан.

Даниэла была такой же высокой, как и ее брат, с короткими коричневыми волосами, которые касались ее челюсти. У нее были высокие скулы и широкий лоб. Ее большие карие глаза критически смотрели на автобус. Она повернулась к брату, рявкнула что-то. Он нахмурился, но вошел в автобус.

Они оба сели на задние места. Спустя какое-то время, я услышала, как моя сестра разговаривает с Даниэлой, а та ей отвечает.

— Она не выглядит слишком подлой, я полагаю, — сказала я.

Я не была уверена в этом, но не хотела показаться грубой.

— Мы можем стать друзьями.

Натан затряс головой, ухмыляясь мне.

— Просто подожди.

Поездка на автобусе заняла тридцать минут. Мы сидели, молча, и смотрели, как студенты заходят и выходят. Когда автобус подъехал к школе, мы последовали следом за толпой к зданию.

— Я сказал другим, встретить нас в столовой, — сказал Кота. — Мы присмотрим столик.

Сперва, нам слышалось эхо наших шагов. Маленькие коридоры были пусты. Как только мы свернули к главному коридору, ученики стояли группами вместе вдоль стен, было трудно сориентироваться. Натан перешел на другую сторону от Коты и шел возле меня. Они были близко ко мне так, что наши руки соприкасались, так мы вошли в столовую. Натан засунул руки в карманы и выглядел так, будто ему не комфортно.

— Не нервничай, — прошептала я ему. Я знала, что репутация школы одна из худших. Поэтому ученики Академии были здесь на первом месте не так ли? Все еще, я не могла предположить, что кто-либо захочет устроить драку с Натаном. Его рубашка с воротником только слегка прикрывала мускулы. Он не был тем, до кого можно было докопаться.

Его взгляд перемещался с одной группы учеников на другую.

— Не знаю, почему они должны стоять вокруг вот так.

— Это первый день, — сказал Кота. — Они не собираются нарываться на неприятности прямо сейчас.

Как только он это сказал, то пристально начал смотреть на разные группы учеников.

Я сжала кончики пальцев, пристально посмотрела на путь впереди. Я не хотела поймать чей-то взгляд и привлечь к себе внимание. Невидимость — это было тем, к чему я привыкла. Из-за парней, однако, я немножечко нервничала.

В столовой, мы нашли пустой столик рядом с огромными окнами, выходящими во двор. Не было признака того, что Норт или Виктор или другие ребята здесь. Натан сел рядом со мной, а Кота занял место с другой стороны стола, осматривая комнату. Мы кинули наши сумки на стол, так что мы могли рассесться и занять место.

— Мне написать им? — спросил Натан, пристально глядя вокруг на некоторых учеников за другими столами.

Кота повернулся на своем месте, смотря на другие прилежащие коридоры.

— Они скоро здесь будут, — сказал он.

— Это место занято? — раздался спокойный знакомый баритон у моего уха. Я взметнула руку к горлу, задержав дыхание, и повернулась. Виктор отстранился. Его волнистые волосы были зачесаны назад с угловатого лица. Он был одет в белую рубашку, застегнутую до конца и черные штаны. Солнечный свет из окна падал на серебряный медальон, прижатый к ключице. Он сел рядом со мной, его горящие глаза смягчились.

Габриель последовал за ним. Он встал рядом со мной и протянул руку к моей голове. Смущенная, я повернула голову, но он был быстрее. Я почувствовала, как моя заколка расстегнулась, и волосы упали на плечи.

Габриель улыбнулся.

— Я бы оставил так, — сказал он, держа мою заколку в своих длинных пальцах. Два локона светлых волос гармонировали с каштановыми волосами за ушами. Он надел толстый красный галстук и белую рубашку с воротником, выправленную из штанов. Он вставил рубиновые гвоздики в мочки уха. Три кольца вдоль его правого уха были, как обычно, черными.

— Я заколола ее для спортзала, — сказала я, наполовину встав, и потянулась за ней, но он легко схватил мое запястье и отвел, убрав заколку подальше, чтобы я не дотянулась. Я слегка надула губы, чтобы вызвать сочувствие. Я не хотела сидеть так с волосами на лице целый день. Я привыкла собирать их назад, было странно сидеть так.

— Ты ведь не собираешься ходить так целый день, — сказал он. — Ты можешь заколоть их назад на обеде. Может быть. — Он перешел на сторону Коты, засунув заколку в карман. — И не надувай сладкие губки. Это дерьмо на меня никогда не действует.

— Так лучше, — сказал Виктор. Его пальцы потянулись к моему лицу, и я удержалась от того, чтобы отшатнуться. Он убрал один локон за ухо, кончиком ногтя нежно коснулся моей щеки. Я задержала дыхание, подчинившись в этот момент огню в его глазах, устремленных на меня.

Школьный день еще не начался, а я была уже засыпана их вниманием.

Больше студентов пробиралось в столовую. Близкие друзья собирались в группы и общались вместе. Некоторые стояли одни по углам, ожидая, что их пригласят или заметят. Большинство детей было одето в свободные джинсы и футболки. По сравнению со всеми, мальчики и я стояли совсем тихо. Я заметила. Эта школа была не такая, как моя старая. Чтобы влиться, здесь была нужна другая стратегия. Если бы я была одна, то беспокоилась бы больше. Чувствовалось, что они — мой щит от того, чтобы притворяться другой.