С любовью, Валентин (СИ) - Риччи Габриэлла - Страница 3

— Здорово, Валь, — местный «старожил» бариста, знавший многих завсегдатаев в лицо, приветственно улыбнулся. — Тебе как обычно?

Валентин кивнул, все еще пребывая в задумчивом состоянии. Бариста же, видя его неопределенное состояние, деликатно молчал. И это сейчас было как нельзя кстати.

Валентин расплатился, забрал свой эспрессо и сел за любимый столик в углу зала.

Барабаня тихо пальцами по столу и прикидывая, как должен начать тяжелый разговор с женой, он даже не заметил, как вошел очередной посетитель. Только взгляд зацепился за горчичного цвета куртку за соседним столиком, вместо привычной в этот час синей.

Мужчина машинально посмотрел в сторону, где сидела вымученного вида, но тем не менее довольно симпатичная женщина лет тридцати.

Она расстегнула куртку, отбросила за спину привычным жестом темный локон, и… Их взгляды встретились.

5. Разговор по душам, или Всего один шаг (6 фев)

Незнакомка смущенно потупила взгляд, принявшись гипнотизировать свою чашку. Валентин видел, как это нежное создание закусило в волнении губу, и в груди мужчины от чего-то тоскливо защемило.

«Нежная и хрупкая… Как когда-то… Нет. Она — не Лена. Такие как Лена не носят мешковатые свитеры. Они всегда при полном параде, а эта… Даже не накрашена… Черты милые… Да и не может человек с таким взглядом… предать, — он тихо выдохнул. — Видимо, мне просто суждено наступать дважды на одни и те же грабли. Но пусть бы и так. Не убудет наверняка».

Он сидел еще с полминуты, дыша в кулак. Мысли о незнакомке напротив сменялись обдумываниями событий последних недель и обратно… А потом он вдруг плюнул на все, решив, что или сейчас, или никогда: взял свой кофе и, не колеблясь больше ни секунды, пересел к незнакомке за столик.

— Простите мне мою наглость, — мужчина неловко улыбнулся, — вы не против, если составлю вам компанию?

Женщина поджала губы, скромно улыбнулась в ответ и кивнула легонько.

— Валентин, — он не сводил с нее заворожено-восхищенного взгляда.

— Любовь, — коротко отозвалась незнакомка, грея пальцы о чашку.

— Красивое имя… Любовь, — проговорил он задумчиво, наблюдая за ее действиями. — Валентин и Любовь. Февраль… Символично — не находите?

— У судьбы тоже есть чувство юмора, — Люба пожала плечами и глотнула обжигающе горячего напитка.

Случайный разговор с неожиданным собеседником, был сродни глотку свежего воздуха. И женщина не стала сопротивляться. В конце концов, каждый из нас хоть раз в жизни нуждался в небольшой передышке между будней рутинной реальности. У кого-то это измены, у кого-то — разговор по душам… Здесь же была спокойная, ни к чему не обязывающая беседа…

— Любовь, не примите за дерзость, но за этим столиком обычно с утра сидит… дама. Да, дама, — согласился вслух со своими мыслями и добавил: — в синей куртке.

Она улыбнулась:

— Тот пуховик облез и прохудился, почти уже не спасает в мороз.

— Так это вы… Простите, — он неловко кашлянул. — Надо же: я бываю здесь по утрам, уже довольно долгое время… На посетителей внимания не обращаю, но единственная изменившаяся деталь зацепила взгляд старого зануды, — тихо рассмеялся мужчина.

Фоном в этот момент звучала песня из известного советского фильма:

«…Звенит январская вьюга,

И ливни хлещут упруго,

И звёзды мчатся по кругу,

И шумят города.

Не видят люди друг друга,

Проходят мимо друг друга,

Теряют люди друг друга,

А потом не найдут никогда…»

— Вы сказали «судьба», — он вернулся мыслями назад, — значит, на что-то еще надеетесь? Жива еще вера в лучшее?..

— Вера в лучшее? Вы говорите так, будто мы знакомы не один год, и вы знаете обо всех моих неудачах, — Люба повертела в руке маленькую ложечку.

— Может, так оно и есть, — на удивленный взгляд женщины, он поспешил объясниться: — Мы же пересекались здесь по утрам, как минимум, год… — он снова усмехнулся неловко. — Но, если отставить глупые шутки: мне казалось, счастливая женщина выглядит… счастливо?

И опять повисла недолгая пауза, но Валентин успел не на шутку разволноваться. Странное дело: он и сам не понимал, почему так реагирует на присутствие Любови. Или понимал, отдаленно, где-то очень глубоко в душе, но не спешил признавать?

— Простите, если обидел вас. Не следовало мне лезть не в свое дело.

— Нет-нет, все в порядке… А знаете, возможно, вы и правы, в какой-то мере… — Люба снова отпила из своей чашки. — Психологией увлекаетесь, или просто наблюдательны?

— Скажем так: некоторое знание психологии предполагает моя работа. Я пиар-менеджер, в одной рекламно-производственной фирме. Хотя учился изначально на филфаке.

— Ого, и как вам такой диссонанс направлений? Нравится работать?

— Вы правы, на самом деле: направления кардинально разные. Но, по крайней мере, один основной принцип там совпадает: работа с людьми… Ну, что мы все обо мне. А кем работаете вы, если не секрет? — мужчина отставил полупустую чашку.

— Преподаю язык и литературу в школе неподалеку.

— Так мы с вами коллеги, в какой-то степени, — мужчина тихо засмеялся. — Люба… Любовь, вы только не пугайтесь — у меня к вам немного неожиданное предложение: не хотите после работы погулять в парке или, быть может, на каток сходить? Я знаю, где здесь школа неподалеку, мог бы за вами заехать.

Валя замер в ожидании ответа, потихоньку начиная сомневаться в правильности своих действий и такой поспешности.

Любовь несколько мгновений моргала, глядя на нового знакомого с подозрением, напополам с тоской, — ей и самой хотелось развеяться, — а потом с долей сожаления опустила глаза и мазнула взглядом по их рукам.

— Извините… Не думаю, что в свете нашего положения это будет…

«Правильным?» — додумал Валентин.

— …справедливым, по отношению к тем, кто ждет нас дома, — она снова посмотрела в его глаза. — Не так ли?

«Было б еще, кому ждать…» — с сожалением подумали оба.

Нет — Любовь не пылала слепым чувством к мужу-изменнику, и отказалась далеко не по той причине, что была озвучена. Валентин казался мужчиной умным и добрым, создавал впечатление человека интеллигентного, даже несмотря на то, что вот так нагловато подсел к ней за столик. Но все же, знакомы они были меньше часа…

6. *** (6 фев)

— Давайте подвезу? — спохватился Валентин, едва они вышли из кофейни и в лицо ударил слабый порыв холодного ветерка.

— Спасибо, тут недалеко, я лучше пешком, — Люба накинула капюшон, скрывая роскошные темные волосы. В обрамлении меха черты ее казались еще нежнее.

Сердце мужчины сжалось на миг. До мучительной судороги, до необъяснимой одержимости желанием притянуть к себе это хрупкое тельце, прижать к груди, закрыть собой от всего мира…

— Любовь?.. — чуть хрипло произнес он.

Хлопьями валил мокрый снег, суетящийся с утра город жил своей жизнью… А они продолжали стоять друг против друга, словно никуда не торопились, ждали чего-то.

— Спасибо, — он наконец прервал затянувшееся молчание.

— За что? — от удивления ее брови взметнулись вверх.

— За то, что не послали. И… знаете, я редко кому это говорю, но с вами действительно приятно общаться. Спасибо за уютное утро — как показала жизнь, это дорогого стоит…

Любовь смущенно улыбнулась и отвела взгляд на месящие грязь автомобили:

— Мы говорили ни о чем.

— А разве много нужно для простого человеческого счастья?

«Туше» — признала она мысленно, но вслух вылетело иное:

— Вы всегда столь откровенны со случайными знакомыми?

— Мы знакомы целый год. Разве этого мало?

— Вы уходите от ответа…

— Дадите ваш телефон?

— Даже не мечтайте.

— Я в вас не сомневался ни секунды, — добродушно хмыкнул Валентин. — Что ж, удачного дня… Любовь. Еще свидимся, если велит судьба.

«Судьба… На судьбу надейся», — улыбаясь, решил он мысленно.