Мужа заказывали? (СИ) - Риччи Габриэлла - Страница 12

Дверь открывала вообще не глядя. И каково же было мое разочарование, когда за ней обнаружился молодой, лет двадцати с виду паренек в кепке с нашивкой какой-то фирмы. Через плечо у него перекинут широкий ремешок увесистой почтальонской сумки, а у ног — корзина с пышным букетом желтых тюльпанов.

Сердце, до сего момента колотившееся, как ненормальное, пропустило удар и сжалось. Замерло.

… Курьер?..

— Василиса Беда в этой квартире проживает? — занятый какой-то писаниной, не здороваясь и не глядя на меня, спросил парень.

— Д-да, — я нахмурилась, автоматически перебирая список людей, которые могли мне в кои-то веки что-то прислать. Тем более — курьером.

— Вам посылка. Получите — распишитесь, — курьер протянул мне планшетку с ручкой и заботливо ткнул пальцем в нужную графу.

На мой уточняющий вопрос, что именно мне прислали, парень пододвинул ко мне корзину с цветами. И только потом я, дрогнувшей в нерешительности рукой, поставила размашистую подпись и вернула ему бумаги.

Я внесла корзину в квартиру, и едва успела оглянуться с неудобным букетом, дабы закрыть дверь, как мальчишки уже и след простыл. Шустые нынче курьеры, однако… Даже не успела задать запоздало (от удивления) пришедший на ум вопрос: от кого? Нет, конечно, пальма первенства в списке немногочисленных подозреваемых принадлежала Антошику, — потому что не верилось, что эта меркантильная сволочь так просто возьмет и отцепится от меня. Кстати, надо бы назначить ему встречу на нейтральной территории и обговорить вопрос с добровольной выпиской, — но в то же время, где-то в глубине души теплилась слабая надежда: до зуда хотелось, чтобы отправителем знака внимания оказался Вадим… На желтый цвет мне было плевать.

Не зная, куда девать этот внезапный презент, я отнесла корзину в спальню. И уже там, вдыхая слабый аромат тепличных цветов, обнаружила между стеблей неподписанный конверт. В нем лежали… деньги — очевидно те, что заплатила за работу мужа на час… И записка.

«А борщ и вправду был фантастический. Пожалуй, вернусь как-нибудь за добавкой». И довольный смайлик.

И мне бы порадоваться, но… Борщ? Это все, что ему понравилось? Ни за что. Вот теперь-то я точно ни за что с ним первая не встречусь!.. А иначе я — не Василиса Беда.

19. От сумы и от тюрьмы… или Судьбоносная случайность

Пару недель спустя…

«Понедельник — день тяжелый», — гласит народная мудрость. У меня же он, впрочем, как и последние две недели, — в течение которых я все старалась выкинуть из головы этого «проститута под прикрытием» — оказались скорее неопределенными и полными каких-то туманных мечтаний и ожиданий. Особенно учитывая его смутное обещание… И надо ли говорить, что этот факт дико раздражал, а следовательно, я начинала думать больше, и забыть мужа на час получалось откровенно неважно?

Собравшись не спеша (мне сегодня торопиться некуда, расписание позволяет) и оставив Ваньке еды, покатила на работу. Обычный, ничем не примечательный день проходил в штатном режиме, разве что, часы тянулись бесконечно долго. Вот и сейчас, сидя на второй за сегодня паре и занятая работой, я все равно умудрялась скучать…

— Железнова, — позвала я старосту группы бухгалтеров, отрываясь на миг от ноутбука, на котором готовила материал для семинар-презентации. В ответ раздалось протяжное ленивое мычание. И это староста, блин, пример группы! — Что там с Павленко? Уже две недели его не видно.

— На больничном, — вяло отозвалась студентка.

— Знаю я эти ваши «больничные»… Все как один — купленная в переходе липа.

Староста лишь пожала плечами и отвернулась, закатив глаза. Но ответа я и не ждала.

— Кстати, кто там у вас новый куратор? — спросила следом, рассчитывая заглянуть и поговорить насчет посещаемости.

Последнюю неделю слушок по универу ходил, что, вроде как ожидается новый кадр — прежняя кураторша группы ушла в декрет. А сегодня его — Лидка по телефону донесла — даже представляли с утра. На кафедре теоретической и прикладной экономики. Но мне по расписанию ко второй паре, так что смысла в том, чтобы переться в универ пораньше, только ради знакомства с новым коллегой, я не видела. Вот и пропустила все «самое интересное».

— Вадим Анатольевич. Такой молоденький и симпатичный… — мечтательно протянула Железнова. Я хмыкнула, с улыбкой качая головой и стараясь внушить заколотившемуся вдруг сердцу, что Вадимов Анатольевичей в городе — пруд пруди, и не факт, что это тот самый Вадим, а девушка тем временем скривилась: — Но на деле та-акой за-ануда!

Студенты тут же загалдели хором, поддерживая одногруппницу. А на мой вопрос о том, за что они так невзлюбили нового куратора, мне ответили, в довольно экспрессивной форме, мол: «Не успел появиться, а уже достал своим контролем и командованием, Черныш Интегралович!» Якобы, как в армии порядки устанавливает, и уже начал жестко контролировать посещаемость и успеваемость…

Интегралович? Математик, значит… Хех! Первый день на новой работе, а уже погонялом обзавелся… Видимо, и впрямь требовательный в учебе. А вот почему именно «Черныш» — я даже не взялась угадывать, а уточнять у студентов попросту не стала. Не хватало мне еще гуляющих по универу сплетен, будто у меня с этим Интегралом что-то есть. Нет уж, сама как-нибудь, сама.

Часики в углу монитора говорили, что до конца пары осталось пятнадцать минут. Я задала студиозам «домашку» и, доделав презентацию, убрала ноутбук в сумку. И пока студенты дописывали конспект, я засмотрелась в окно — слабый ветерок колыхал ветви деревьев и кустарников на которых уже проклюнулись молодые почки; редкие птички скакали по еще сырой земле, выискивая, чем бы поживиться. А солнце все чаще выглядывало из-за облаков… Лепота.

Ну что ж. Кем бы ты ни был, Черныш Интегралович, но познакомиться нам не помешает. Как-никак, работать в одном универе. И, пожалуй, откладывать не имеет смысла. Загляну на перемене…

Пф! Черныш Интегралович… Это ж надо… — я покачала головой, играя пультом от проектора и скрывая затаившуюся в уголках губ улыбку.

20. Каждой твари по паре, или Предложение и закон предложения

Интересно, вы будете смеяться, если скажу, что некто Чернышом Интеграловичем оказался… Вадим Анатольевич? Тот самый, да-а… Лично для меня было приятной неожиданностью увидеть в кабинете математики мужа на час. Наверное, потому что до последнего ждала злой насмешки судьбы с ее игрой в совпадения. И нет, вы не ослышались: именно приятной неожиданностью. Потому что я совершенно точно не желала быть инициатором. Отступила, пуская все на самотек. Но тут вмешался случай. Да — земля, как выяснилось, порой оказывается чертовски круглой… Ну или это у нас городок небольшой.

— И где же ты пропадал эти две недели? Обещал ведь зайти за добавкой, — осмелев и вконец потеряв совесть, нагло спросила я. Правда, на мужчину упорно не смотрела. — Или у тебя как у змеи, замедленное пищеварение? — я вдохнула свежий, ненавязчивый аромат розовых тюльпанов, пока честно отмотавшие рабочий день, мы не спеша шли к своим машинам.

Вы спросите, долго ли я думала, прежде чем сморозить такую глупость? Честно отвечаю: нет, недолго! Вообще не задумывалась в беседе с Вадимом, прежде чем что-либо сказать. И это несколько пугало и настораживало… Просто ни с кем еще мне не было так подозрительно легко и тепло на душé.

Вадим хохотнул и вкратце изложил мне свою историю, из которой следовало, что он совсем недавно в нашем городе. После тридцати трех лет жизни в столице, куда уехал с родителями еще двухгодовалым крохой, решил вернуться на историческую родину. Обзавелся квартирой и средством передвижения, — да уж, более безобидно его машину, которая уже виднелась невдалеке, было не назвать — и пока находился в поисках нормальной работы, решил устроиться куда-то временно. Не побрезговал объявлением в метро, хотя и у самого поначалу сомнения были… А теперь вот наконец устроился в наш универ преподавателем.