Проданная чернокнижнику (СИ) - Риа Юлия - Страница 18

Отпустив возничего, я уверенно зашагала ко входу. Туфли тихо шаркнули по каменным ступеням, когда я поднималась, потом глухо стукнули каблуками о дощатый пол. В нос ударили ароматы тушеного мяса, специй, хмеля, яблочного пирога и человеческого пота. Последний заставил поморщиться. Но ненадолго — усиливающаяся в животе щекотка быстро отвлекла от неприятного запаха.

Я неспешно зашагала к маленькой сцене, на которой выступало четверо музыкантов. Две скрипки выводили быструю, зажигательную мелодию, бандонеон и свирель дополняли их песнь. Музыканты топали в такт, постояльцы хлопали, слышались глухие удары тяжелых кружек, радостные выкрики. Однако даже в этом шуме я отчетливо различала стук собственных каблуков. Размеренный, неспешный, уверенный. Такой же, как и биение моего сердца.

Две ступеньки, и я на сцене. Музыканты заулыбались, приветствуя. Я улыбнулась в ответ. Все во мне задрожало в предвкушении. Чувства натянулись, как струны тех скрипок, что сейчас рождают музыку. Вот только внутри меня звучит совсем другая мелодия. И я хочу, чтобы все услышали ее, прочувствовали красоту каждой ноты.

Сегодня, здесь, сейчас… всего через мгновение все изменится. Они узнают.

Уголки губ дрогнули. Я прикрыла веки, наслаждаясь ощущением, выдохнула. Коснулась пальцами груди над самым сердцем — там, где пульсирует сила, — открыла глаза и взмахнула рукой. Привлеченные движением, многие повернулись в мою сторону. Я снова улыбнулась. Внутренне возликовала, услышав, как дернулся смычок и смазал выверенную мелодию фальшью. Несколько кружек с грохотом приземлились на стол. Разносчица что-то недовольно сказала толстяку с рыжей бородой, тот огрызнулся.

Ярость стремительна. Хватит всего несколько искр, чтобы труха человеческих чувств воспылала пожаром. Я же стану тем ветром, что разнесет его, раздует и без того голодное пламя и выжжет все вокруг до серого пепла.

Самаэль ошибается — силу, подобную моей, нельзя усмирить. Она стихия, пламя, которое не затушить. И сегодня я заставлю его это понять.

Голоса звучат все недовольнее, злее, музыка — все фальшивее. Наконец, двое торговцев в синих дорожных платках, вскакивают с мест и с рычанием вцепляются друг в друга. Скрип отодвигаемых стульев режет воздух, словно нож для бумаги — запечатанный конверт. Крики, ругань, грохот скинутой посуды… теперь в обедней звучит совсем иная музыка. Созвучная той, что рождается в моей груди.

Ярость разрастается стремительно. Всего минута, и начинается драка. Кто-то кинул бутылку, получил брошенной кружкой в ответ. Кто-то схватился за нож…

Чем безумнее становились люди, тем большее веселье охватывало меня. Я даже не разозлилась, когда один из музыкантов, решив кинуться в общую потасовку, задел меня локтем. Два удара, и музыкант отлетел в сторону. Снова попал под чей- то кулак и, рыча, попытался достать обидчика. Но судя по всему, силенок у скрипача было мало.

Кто-то закричал. Повернувшись в сторону звука, я рассмеялась. Вот это не повезло! Того самого рыжебородого толстяка умудрились приложить о котел, в котором греется вода для постояльцев. Оттолкнувшись от вентилей, толстяк кинулся обратно в драку. Ха, а вот теперь ему повезло — ни один из кранов не открылся.

Музыка безумия становилась громче. Я уже не вглядывалась в лица — больше в этом не было нужды: сердца всех в зале уже отравлены яростью.

Мимо меня пролетела бутылка. Врезалась в стену и с громким звоном разбилась. Я рассмеялась. Так близко! Но только мне никто не может навредить — дар Рабии защитит носителя. Спрыгнув со сцены, я без страха шагнула в толпу. Шла через нее и чувствовала себя всесильной. Все эти люди подчинились мне, поддались. И теперь только от меня зависит, выживет ли хоть кто-нибудь, или все они сгорят в пламени ярости.

Взрыв прозвучал неожиданно громко. Громче криков и людского рычания, громче треска ломаемой мебели. Что-то хрустнуло — я не успела понять, что именно. Услышала свист и ощутила удар в спину. Перед взором взметнулся вихрь темных пятен. А потом мир померк.

Глава 18

Когда я открыла глаза, все изменилось. Исчез охваченный безумием зал, исчезло туманящее рассудок ощущение всесильности. Я снова стала собой, а передо мной вновь сидел Самаэль. И удивительным, совершенно невозможным способом я почувствовала себя в безопасности — он рядом, а значит, все будет хорошо.

—      Все в порядке?

Я кивнула. Сняла кольцо и вернула его на столик между нами. Несколько минут еще молчала, потом решилась нарушить тишину.

—      Она завидовала… тебе, твоей силе и тому страху, что ты вызываешь в людях. Самаэль пожал плечами.

—      Скорее, она упрямо не желала принимать ответственность за собственный дар. Но в этом есть и моя вина — я пытался оградить ее от слишком многого, а в итоге заставил поверить, будто все в мире может быть так, как она пожелает.

—      Ты не мог предугадать, что в ней проснется дар Рабии.

—      И все равно это не отменяет моей вины, — мягко возразил Самаэль. — Но давай лучше вернемся к увиденному. Ты поняла, что случилось?

—      Айрис… эм… поддалась искушению силой?

Он шумно выдохнул, явно улыбаясь, и качнул головой.

—      Я имел в виду, что случилось в самом конце. Помнишь того хэйрадца с рыжей бородой, которого откинуло на котел? — Я кивнула. — Айрис, увлеченная происходящим, не заметила, что Ивар, хэйрадец, случайно перекрыл кран отвода пара.

—      Подожди, — взволнованно перебила я. — Так он и есть тот Ивар?!

То, что такие котлы могут взрываться, не тайна. Особенно, если не стравливать пар. Сейчас же меня гораздо больше волновал хэйрадец.

—      Я ведь так и сказал, — снова улыбнулся Самаэль.

—      Но зачем Айрис называла его своим возлюбленным?

—      Не знаю. Вполне вероятно, понадеялась, что, сбежав, ты отправишься искать его. Сестра всегда умела хорошо «читать» людей. Думаю, увидев тебя, она поняла, на какие эмоции стоит надавить, чтобы толкнуть тебя к хэйрадцу. Вы бы встретились, ты от волнения не сдержала бы дар…

—      И убила бы Ивара, — закончила я мрачно.

Самаэль кивнул.

—      Я поговорю с Айрис. То, что случилось… такого не повторится.

Я вскинула на живую тьму пристальный взгляд. Откуда-то пришла уверенность, что если Самаэль решил чего-то добиться или что-то узнать, он обязательно это сделает.

—      Думаю, на сегодня разговоров хватит, — решил он. — Да и ты выглядишь усталой. Пойдем, я провожу тебя в комнату.

Я поднялась, уткнулась под ноги, не дожидаясь напоминания, и вытянула руку. Не знаю, зачем я так поступила. Это вышло непроизвольно — тело словно перехватило контроль над разумом и сделало что-то без моего ведома. Мелькнула запоздалая мысль, сколь глупо, должно быть, я смотрюсь со стороны. Однако не успела я себя одернуть, как Самаэль поймал мои пальцы и мягко сжал. Потом потянул к выходу.