То ли ангел, то ли бес - Володарская Ольга Геннадьевна - Страница 4

– Про него ни слова!

– Базара нет, Санта. Я и про то, почему ты бороду сбрил, никому не расскажу. Захочешь, сам это сделаешь. Кстати, зачем тебе бритва?

– Принес?

– Держи, – Кравец протянул ему станок.

– Мальчик мой, это в знак уважения… – и провел по брови.

– Эй, ты чего? – всполошился Аллигатор. – Не надо. Я же шутил.

– Не зубы – отрастут. Словами я благодарность выражать не умею, так легче.

– Ты хоть их намыль, чтобы лезвие лучше скользило.

– О, это надо заснять! – вскричал агент и достал свой супер-пупер телефон. Как только появлялась новая модель, он покупал ее. Именно такие, как он, стояли в очередях, чтобы приобрести игрушку одним из первых. – Выложим в сеть. Хайпанем.

– Не надо, – Аллигатор закрыл камеру рукой. – Это наше с Санычем дело. Пусть не сокровенное, но личное. Я не позволю выносить это.

– Вечером пресс-конференция. Твой тренер будет без бровей. Это все заметят. Не лучше ли извлечь пользу из того, что Санта покажется перед журналистами в непривычном виде?

– Я тебе не Санта, – прорычал тренер. – Так меня могут называть только свои.

– Слушай, он в принципе прав, – примирительно проговорил Кравец. – И дело даже не в хайпе. Надо будет как-то оправдывать твой странный вид.

– Он наденет шапку и натянет ее на глаза. Никаких съемок.

– Уже капризничает.

– Я тебе не телка, – раздул ноздри Аллигатор.

Агент Алан ему не нравился. Гуттаперчевый тип. Не физически – морально: растягивается, как угодно. Даже имя свое произносит с разными ударениями. Мог отрекомендоваться Элом, а одному шейху представился как Али.

– Знаю я вас, спортсменов. Когда начинаете – послушные, на все согласные. Но едва подниметесь, гонор включаете.

– Уйди отсюда, а? Бесишь меня.

– Ты меня тоже! – Алан, который всегда говорил ровно и улыбался, повысил голос и оскалился, точно пес, которого растравили. – Но я работаю с тобой. Заметь, не на тебя. На него, – и указал на Кравеца. – Так что советую меня слушать. А то знаю я вас, спортсменов. От первых побед вам голову сносит, начинаете пальцы гнуть. Не скажу, что ты пустышка. Я впечатлен твоими результатами. Но без помощи профессионалов ты ничего не добьешься.

– Он это понимает, – снова вклинился Кравец, желающий сгладить конфликт. – Но давай ты сейчас не будешь учить нашего чемпиона жизни. Не порть момент.

– Это и мой момент тоже! – сорвался на крик Алан. – Я договорился с представителями UFC[2] о матче с Бизоном Маклаудом.

– Ого! – Кравец аж присвистнул. – Он же из высшего дивизиона. Чтобы с ним сразиться, нужно пройти определенный путь…

– Вот именно. А я все порешал. Мы летим в Лас-Вегас через месяц.

– Дай я тебя поцелую, Аланчик! – и реально чмокнул в макушку – агент тоже был мал ростом. Кравец как будто специально подбирал всех, чтобы Аллигатор на фоне своей команды казался еще мощнее.

– Да, ты молоток, – похвалил его Аллигатор. – Спасибо.

Тот сразу утихомирился.

– Напоминаю, что церемония награждения через десять минут. Поторопитесь. – И ушел.

Санта тем временем добрил свои брови. По совету Аллигатора он их намылил и теперь никак не мог смыть пену с лица.

– Готовиться к бою будешь в Турции, на Мармарисе, – сказал Аллигатору Кравец. – Есть у меня там хороший знакомый, встретит, разместит.

– Почему именно там? – пофыркивая, спросил Санта. Пенная вода заливалась ему в нос.

– Климат мягкий, воздух полезный из-за сосен и моря, а цены не чета нашим.

– Мы там на мясе разоримся. Оно в Турции дорогое, а он жрет, как рота солдат.

– Курица дешевая, а ему как раз положена только вареная грудка. Вылететь можно хоть сегодня в ночь, тем более из-за разницы во времени вы туда только к вечеру прилетите. Недельку отдохнете, потом трени до упаду.

– Мне нужно в Москву, – сказал Аллигатор.

– Зачем?

– По личному вопросу.

– Бабу, что ли, завел? Если да, купим билет и ей. Вместе понежитесь. И на потом может остаться. А то турчанки тебе вряд ли дадут, а туристов уже сейчас немного – конец сезона.

– Мне нужно в Москву, – повторил Аллигатор.

– Всеми доками я займусь. В том числе визой.

Он тяжело посмотрел на Кравеца. Почему он должен отчитываться? И что-то объяснять? Ему не нужны советы и разрешения на какие-то действия, если они не касаются карьеры. Как спортсмен он послушен. Но как человек волен делать то, что пожелает. Аллигатор – хищная рептилия, а не какой-то там пуделек цирковой.

Кравец сегодня был в таком хорошем расположении духа, что обожал весь мир. А уж того, кто стал причиной этому, тем более. Спонсор не был тем душкой, каким предстал перед ним впервые. Орал, ругался, швырялся своими любимыми орехами в людей, которые его всего лишь раздражали. Тем, кто бесил, прилетало уже серьезно. Подчиненных увольнял без жалости. А приятелям мог и в морду дать. Даже на Санту пару раз замахивался, да тот технично уходил от удара.

– Надо так надо, – лучезарно улыбнулся Аллигатору Кравец. – Лети. Но совместим полезное с приятным.

– Каким образом?

– С парой человечков встретишься. Они очень в тебе заинтересованы, но мы набиваем цену. Я сейчас, после твоей победы, ее задеру до небес, они наверняка захотят с тобой пообщаться вживую, прежде чем примут решение.

А Санта умылся-таки. И поднял свое мокрое лицо, чтобы посмотреться в зеркало, и Аллигатор прыснул. Хотел сдержать смешок, но не получилось. А когда Кравец хохотнул, он и вовсе заржал. Смеяться было больно, но как остановиться?

– Санта, если ты когда-нибудь надумаешь подаваться в бега… – заговорил Кравец, успокоившийся первым, – ты пластическую операцию не делай. Просто сбрей брови!

– Да, я бы тебя не узнал без них, – согласился с ним Аллигатор.

– А давай новые нарисуем? Будешь на Стива Мартина похож. Помнишь старый фильм «Отпетые мошенники»? Он ничего такой мужичок, моей бывшей жене очень нравился.

– Твоей бывшей жене кто только не нравился.

– Согласен, она была шалавой. И ты тоже с ней спал. Я знаю.

– Я знаю, что ты знаешь. А заснять процесс Аланчику зря не дали. На пресс-конференции я буду выглядеть посмешищем даже в шапке, надвинутой на глаза.

И тут свершилось то, чего Аллигатор не ожидал. Саныч рассмеялся. И это было почти так же удивительно, как если бы из кабинки показалась девочка-привидение. Как в «Гарри Поттере».

– Хотя бы ради этого стоило победить, – сказал Аллигатор. – А теперь оставьте меня. Дайте спокойно нужду справить.

Спонсор и тренер покивали и ушли.

А Аллигатор остался стоять у зеркала. Он не хотел в туалет. Только побыть еще немного в одиночестве. Именно сейчас, в эти короткие минуты, он хотел принять решение…

В Москве жил человек, которого он ненавидел. Единственный в мире. Остальных мог не терпеть, презирать, брезговать ими. А если чувство, похожее на ненависть, и вспыхивало в нем, то проходило. Это же он пронес через годы. Раньше Аллигатор точно не знал, где живет человек, вызывающий в нем эту чуждую ему эмоцию. Но нанятый им детектив нашел его. Теперь у Аллигатора были все сведения о ненавистном ему человеке, и Аллигатор должен решить, как с ним поступить…

Убить или пощадить?

Пока он склонялся к первому.

Глава 2

Аркадий Яворский шел по залу прилетов аэропорта Домодедово, направляясь к выходу. Он прибыл налегке: за спиной небольшой рюкзак с вещами, на животе поясная сумка с документами и бумажником, в руке футляр, в нем – скрипка Гварнери.

На молодого мужчину никто не обращал внимания. Разве что назойливые таксисты подскакивали, наперебой предлагая свои услуги, но они не в счет. Бомбилы ко всем пристают, не желая мириться с тем, что их времена прошли и потенциальные пассажиры заказывают машины через Интернет. Аркадий уже вызвал «убер», нужно было подождать десять минут, и он решил сделать это на улице.

Выйдя через вращающуюся дверь из здания аэровокзала, Яворский осмотрелся. В Москве он не был три года, в Домодедово и того больше, лет пять, пожалуй, но на первый взгляд за это время мало что изменилось. И тогда, и сейчас что-то перестраивали, машины и пешеходы, невзирая на разметки и знаки, двигались хаотично и как-то нервно, гигантские табло транслировали рекламу автомобилей, а прямо перед выходом торговали медом. Почему именно им, Аркадий так в толк и не взял.