Старинные эстонские народные сказки - Крейцвальд Фридрих Рейнгольд "Составитель" - Страница 16

Давно не слышно было стука конских копыт на дороге, и народ уже стал надеяться, что эти пустые попытки сватовства кончились, как вдруг явился некий королевский сын из дальней страны, которому честолюбие не давало покоя. Жених этот отличался большой хитростью: прежде чем отправиться просить руки принцессы, он несколько лет подряд ежедневно упражнялся в беге. Теперь он бегал так быстро, что в королевстве, которым правил его отец, ни один человек, будь то мужчина или женщина, не мог обогнать королевского сына.

Однако свататься королевич поехал в карете; он хотел, во-первых, похвастаться перед народом своим богатством, а во-вторых, дать отдохнуть ногам перед тяжелым испытанием. На дорогу юноша взял полпуда золота, привязав его, точно мешок с овсом, позади кареты.

Не успел королевич проехать и нескольких верст, как вдруг увидел вдали в открытом поле человека, летящего ему навстречу, словно на крыльях. Через несколько мгновений быстроногий бегун, как ветер, пронесся мимо кареты.

— Стой, стой! — что было силы закричал королевич. Быстроногий сразу же остановился и прислушался, кто и зачем его зовет. Подъехав поближе, королевич увидел, что у человека к обеим ногам привязано по жернову, и это заставило его еще выше оценить силы бегуна.

— Зачем у тебя к ногам привязаны жернова? — спросил королевич.

— Иначе при быстром беге мои ноги не касались бы земли, — ответил человек. — Если б моим ногам пришлось нести только груз моего тела, меня унесло бы бог знает куда.

Королевич тут же подумал: «Такого человека неплохо взять к себе на службу. Кто знает, как обернется дело? Может быть, я смогу послать вместо себя на испытание другого, если увижу, что мне самому не справиться».

— Не хочешь ли поступить ко мне на службу? — спросил он бегуна.

— Я не прочь, если сговоримся. А какую плату вы мне положите?

— Пить и есть будешь каждый день сколько душе угодно, хорошую летнюю и зимнюю одежду тоже дам и жалованья буду платить штоф золота в год, — ответил королевич.

Быстроногий согласился, и королевич велел ему сесть на мешок с золотом, привязанный позади кареты.

— Зачем мне садиться? — удивился человек. — Неужели вы думаете, что у ваших коней ноги быстрее и сильнее моих? Не беспокойтесь, уж их-то я обгоню.

Так они и отправились дальше.

Вскоре королевич увидел человека, сидящего у обочины дороги; он прицеливался из ружья, словно хотел подстрелить птицу. Но сколько ни вглядывались королевич и его слуги, они нигде — ни на земле, ни в воздухе — не заметили ничего, что могло бы служить охотнику мишенью.

— Что ты тут делаешь? — спросил королевич. Охотник вместо ответа махнул рукой, словно хотел сказать: не шумите, спугнете дичь!

— Что ты тут делаешь? — повторил свой вопрос королевич, но так как ответа опять не последовало, спросил и в третий раз.

— Помолчите, пока я сам не отвечу, — тихо произнес охотник. — Я должен сперва подстрелить дичь.

Вскоре раздался выстрел. Охотник сразу же встал и молвил:

— Готово! Теперь я могу вам ответить. В городе Вавилоне вокруг башни давно уже кружился комар, пытаясь сесть на самый кончик шпиля. Я не мог допустить этого: в комаре более пяти пудов весу и он мог бы сломать тонкий шпиль. Поэтому я и подстрелил его.

— Неужели ты видишь так далеко? — удивленно спросил королевич.

— Да разве это далеко? — засмеялся человек. — Мои глаза видят и гораздо дальше.

— Погодите! — вскричал Быстроногий. — Я сейчас сбегаю, посмотрю, солгал он или сказал правду.

Сказав так, он вихрем сорвался с места и вмиг исчез из виду.

«Этот стрелок тоже мог бы мне когда-нибудь пригодиться», — подумал королевич и решил с ним столковаться.

— Не хочешь ли поступить ко мне на службу? — спросил он Зоркоглазого.

— Я не прочь, если сговоримся, — ответил тот. — А какую плату вы мне положите?

— Пить и есть будешь каждый день сколько захочешь, хорошую летнюю и зимнюю одежду тоже дам и жалованья буду платить штоф золота в год, — ответил королевич.

Стрелок согласился. В это время подоспел и Быстроногий. Он уже побывал в Вавилоне и без труда нес на спине огромного убитого комара. Затем меткий стрелок уселся на мешок с золотом позади кареты, и все двинулись дальше.

Проехав немного, королевич, который, как и все хитрые люди, ко всему зорко приглядывался, заметил на обочине дороги странного человека: он лежал на боку и, приложив ухо к земле, словно к чему-то прислушивался. Ухо его напоминало огромную трехсаженную трубу.

— Что ты тут делаешь? — спросил королевич.

— В город Рим съехались пять королей, и сейчас у них идет тайное военное совещание. Я хотел узнать, не затронет ли война и нас, — ответил человек.

— Неужели ты слышишь на таком далеком расстоянии? — удивился королевич.

— Разве это далеко? Мое ухо слышит и намного дальше, — ответил человек. — Я мог бы знать все, о чем говорится в мире, будь у меня охота слушать всякую пустую бабью болтовню.

Королевич сразу же подумал, что помощь такого человека может когда-нибудь пригодиться, и спросил:

— Не хочешь ли поступить ко мне на службу?

— Я не прочь, если сговоримся, — ответил Длинноухий. — А какую плату вы мне положите?

— Пить и есть сможешь каждый день сколько захочешь, хорошую одежду тоже дам и жалованья буду платить штоф золота в год, — молвил королевич.

Длинноухий охотно согласился, и они ударили по рукам. Затем он свернул свое длинное, похожее на трубу, ухо, чтоб оно не касалось земли, уселся рядом с Зоркоглазым на мешок с золотом, и они двинулись дальше.

Проехав немного, путники увидели большой лес. Еще издали королевич заметил, что верхушки некоторых деревьев время от времени приподнимаются на несколько саженей над другими и затем быстро исчезают. Юноша спросил слуг, не знают ли они, отчего это происходит, но никто не смог ему ответить. Если б кто-нибудь рубил дерево — тогда понятно: падая, оно могло исчезнуть из глаз; но каким образом деревья, прежде чем упасть, приподнимались на несколько саженей вверх, — этого человеческий разум объяснить не мог.

Наконец наши путники достигли леса, и тут-то им все и открылось. Не успели они еще углубиться в лес, как сразу поняли, почему деревья приподнимались кверху: человека, который их поднимал, путешественники застали за работой. Вот он, выбрав на взгляд подходящее дерево, тотчас же подошел, ухватился обеими руками за ствол и вытащил его вместе с корнями из земли, словно это была капуста или брюква.

Увидев, что карета остановилась, человек бросил работу и приблизился к путникам. Он подумал, что господин, сидящий в богатой карете, — владелец этого леса и что он хочет запретить ему корчевать деревья. Поэтому человек смиренно произнес:

— Добрый господин! Не гневайтесь, что я без разрешения свалил в вашем лесу несколько тощих деревьев; больших я не трогал. Моя старуха задумала варить кашу и велела мне принести охапку дров, чтоб сунуть под котел. Я как раз хотел взять еще парочку бревен да и отправиться домой, а вы тут и подъехали.

Королевич был поражен огромной силой человека. «Представлюсь шутки ради владельцем этих лесов и посмотрю, действительно ли этот дуболом так силен)», — подумал он.

— Я не запрещаю тебе брать деревья, — молвил королевич. — Возьми, если хочешь, еще одно, потолще.

Человек обрадовался, выбрал толстое дерево, которое едва мог обхватить руками, и разом выдернул его из земли.

— Не хочешь ли поступить ко мне на службу? — спросил королевич.

— Я не прочь, если сговоримся, — ответил человек. — А какую плату вы мне положите?

— Пить и есть будешь сколько захочешь, хорошую одежду тоже дам, а жалованье — штоф золота в год, — молвил королевич.

Человек почесал в затылке, словно сомневался — соглашаться ли на такую плату, потом сказал:

— Позвольте мне ненадолго отлучиться — снесу домой охапку дров и скажу старухе, куда я иду, чтоб зря меня не дожидалась. Я мигом вернусь.

Получив разрешение, человек взял в охапку деревья и быстрым шагом пошел домой. Вскоре он вернулся. Королевич был очень доволен, что заполучил еще одного слугу, который может ему при случае помочь.