Старинные эстонские народные сказки - Крейцвальд Фридрих Рейнгольд "Составитель" - Страница 6

Дети росли все трое здоровыми и крепкими, и когда научились ходить, казались одинаково ловкими и бойкими. Но уже с малых лет у каждого из них особенно крепли те части тела, которые были когда-то перевязаны красной ниточкой: у одного ноги, у другого руки, у третьего глаза. Поэтому родители и назвали первого Быстроногим, второго Ловкоруким, а третьего Зоркоглазым.

Прошли годы, и братья стали уже взрослыми юношами. Посоветовавшись с родителями, они решили отправиться в чужие страны, где надеялись благодаря своей силе и умению найти для себя подходящую работу. Каждый из братьев хотел идти искать счастья своим путем: один предполагал отправиться на восток, другой — на юг, а третий — на запад. Все трое обещали вернуться домой через три года и рассказать родителям о своих странствиях и о том, как им жилось на чужой стороне.

Быстроногий отправился на восток. О нем мы прежде всего и расскажем. Что он намного опередил своих братьев — это каждому понятно, потому что если версты летят у человека под ногами, ничуть его не утомляя, то идти ему вовсе не трудно. Но постепенно юноша понял, что хотя быстрые ноги и могут вынести человека из любой беды, все же заработать ими на хлеб — дело не легкое, ибо во всякой работе руки нужнее ног.

Наконец, после долгих поисков, Быстроногий нашел себе службу в восточном королевстве. У короля были большие табуны лошадей, и среди них — много легконогих и норовистых коней, которых никому еще не удавалось поймать, даже верхом на другом коне. Но Быстроногого не могла обогнать ни одна лошадь, так как он бегал гораздо быстрее любого скакуна. То, с чем раньше не могли справиться пятьдесят табунщиков, Быстроногий теперь делал один, и ни разу не случалось, чтобы конь отбился от табуна. Поэтому король охотно платил ему такое жалованье, какое обычно получали пятьдесят пастухов, да еще дарил кое-что в придачу.

Шаг у Быстроногого был легкий и быстрый, как ветер, и хотя ему приходилось бегать без отдыха всю ночь с вечера до утра, или с утра до вечера, ноги у него никогда не уставали; он мог на другой и на третий день опять носиться с такой же скоростью. Не раз случалось, что кони в жару разбегались от укусов оводов на много верст в разные стороны, однако к вечеру весь табун бывал собран.

Однажды в королевском дворце было большое празднество, на которое съехались знатные вельможи и правители из многих стран. Во время пиршеств король рассказал гостям о своем быстроногом пастухе, и те захотели собственными глазами увидеть этого необыкновенного человека. Кое-кто из гостей говорил: что же тут удивительного, если кони, которые привыкли ходить в табуне и знают своего пастуха, дают ему поймать себя; самый норовистый конь повинуется хозяину и идет на его зов. А вот дайте табунщику лошадь, выращенную в чужой конюшне, тогда и посмотрим, сможет ли человек потягаться с конем в беге.

Тут чужеземные властители велели привести самых горячих и сильных коней, выращенных в их конюшнях, и выпустить в поле: пусть Быстроногий их ловит. Но для юноши это оказалось пустячным делом, ибо разве может застоявшийся и откормленный конь тягаться с бегуном, который привык носиться день и ночь, как вольная птица. Гости похвалили Быстроногого, одарили его золотом и серебром и пообещали рассказать о нем у себя дома, чтобы повсюду люди знали, где можно найти такого бегуна.

Вскоре молва о юноше разнеслась по всем восточным землям, и если какому-нибудь королю нужен был гонец, он нанимал Быстроногого, щедро награждал его и осыпал дарами, чтобы тот и в другой раз не отказался услужить ему.

Через три года, когда Быстроногий возвращался домой, у него было столько денег и всякого добра, что их едва смогли увезти двадцать лошадей, подаренных ему королем вдобавок к щедрой оплате.

Второй брат, Ловкорукий, направился на юг. Куда бы он ни приходил, всюду для него находилось дело; каждый ремесленник старался заполучить его себе в подмастерья, потому что никто не умел так быстро и искусно работать, как он. Хотя он у себя дома и не учился никакому ремеслу, как другие мастера, однако в его руках спорилась любая работа. Он был и портным, и сапожником, и столяром, и токарем, и кузнецом, и золотых дел мастером, мог искусно выполнить и любую другую работу. Не было на свете мастера, к которому Ловкорукий не мог бы пойти в помощники. Он работал то сдельно у портного, где шил за день двадцать пар штанов, то у сапожника, где тачал столько же пар сапог. И каждая работа была сделана так искусно, что всякий, кто ее видел, не хотел уже идти к другим мастерам и подмастерьям.

Ловкорукому любое ремесло могло бы принести богатство, останься он подольше на каком-нибудь одном месте, но он хотел повидать белый свет и поэтому странствовал из одной страны в другую.

Однажды юноша пришел в столицу некоего королевства, где царило великое смятение. Король начал собирать большое войско в поход на врага, но оказалось, что для воинов не хватает ни одежды, ни обуви, ни шлемов, ни оружия. И хотя по всей стране мастера со множеством подмастерьев работали не покладая рук с раннего утра до полуночи, не зная ни отдыха, ни праздников, они все же не могли за короткий срок изготовить всего столько, сколько нужно было королю. Отовсюду — из дальних и ближних мест приглашали подмастерьев, но сколько они ни трудились, все было мало.

Узнав об этом, Ловкорукий отправился в королевский замок и попросил разрешения явиться к королю.

— Высокочтимый король! — сказал юноша. — Я слышал, что у вас есть очень спешная работа. Я — мастер, приехал из дальних стран и могу взять на себя эту работу, если мы сговоримся об оплате и вы мне назовете срок, когда заказ должен быть готов.

Когда король назвал срок, Ловкорукий сказал:

— Созовите всех мастеров вашего города и спросите, смогут ли они к назначенному дню справиться с этой работой. Если нет, то я беру все на себя, но тогда уж вам придется платить мне одному.

— Все это было бы хорошо, — возразил король, — будь у вас достаточно подмастерьев. Но в том-то и беда наших мастеров, что им не хватает подручных.

— Об этом я уж сам позабочусь, — ответил Ловкорукий.

На другое утро всех мастеров города пригласили в королевский замок, и король спросил каждого, в какой срок он надеется управиться с работой. Одни отвечали, что им понадобится четыре-пять месяцев, а другие назначали еще более долгие сроки.

— Ну, — сказал Ловкорукий, — если вы мне пообещаете двойную плату за три месяца, то я за этот срок выполню работу, на которую другим понадобится чуть ли не полгода.

Это показалось королю таким удивительным и невероятным, что он стал сомневаться — нет ли тут обмана или насмешки. Поэтому он сказал:

— Что ты даешь мне в залог того, что выполнишь свое обещание?

Ловкорукий ответил:

— У меня нет таких денег или имущества, которыми я мог бы покрыть ваши убытки. Но если вы захотите взять в заклад мою жизнь, то мы быстро столкуемся. А поскольку кота в мешке покупать не следует, то я вам завтра же принесу образцы своей работы.

Король согласился. А подмастерья подумали про себя: «Если Ловкорукий получит двойную плату, то он должен и нам заплатить больше, иначе мы не пойдем к нему в подручные».

Увидев на следующий день образцы работы Ловкорукого, король остался очень доволен, и хотя все остальные мастера готовы были лопнуть от зависти, ни один из них не смог найти в работе никаких изъянов.

Юноша усердно принялся за дело. Работа всегда горела у него в руках, но быстрота, с какой он работал сейчас, была поистине чудом из чудес. Он едва успевал поесть, а ночью немного подремать, как птица на ветке. За две недели до условленного срока все снаряжение для войска было готово и передано королю. Король заплатил Ловкорукому двойное жалованье за три месяца и еще почти столько же прибавил в подарок. Затем он сказал:

— Мудрый мастер! Мне жаль с тобою расставаться. Не хочешь ли пойти на войну вместе с моим войском? Кто так искусен в любой работе, тот, без сомнения, будет и отличным воином.