Этикет & шпионаж (ЛП) - Кэрриджер Гейл - Страница 34

Рельсы кончались перед парадным входом в здание. Которое куда больше походило на школу. Именно подобное Софрония ожидала от Института совершенства для благородных девиц мадемуазель Жеральдин. Впечатляющая лестница вела к огромным двустворчатым дубовым дверям, окованным железом с замысловатыми узорами. Софрония скорчилась в тележке, когда привратник приблизился к крыльцу.

«Как он оповестит внутри о присутствии посланника?»

Привратник коснулся нижней ступеньки, куда упирались рельсы. Это возымело действие. Из — под нижней ступеньки вырвался большой столб пара, и с великим лязганьем и стонами ступени сомкнулись. Вся передняя часть дома, где располагались парадные двери, опустилась вниз, сжавшись, как гармошка. В пару секунд двери оказались на уровне земли, ступени сплющились, и привратник смог продолжить путь.

Он неспешно доехал до дверей и властно с лязгом ударился в них. Очевидно, это послужило сигналом открыть двери, за которыми обнаружился темный коридор. Привратник достаточно далеко отступил от осевшей лестницы, чтобы сменить рельсы, начиная еще одну петлю, которая отвела его от хождения по кругу. Тут Софрония спрыгнула. Она бросилась внутрь, мгновенно прижавшись к обратной неоткрытой створке двери.

«Никогда не знаешь, кто застанет тебя врасплох».

Мыло и Вив спокойно последовали за ней.

Когда Софрония пробегала мимо дверей, то заметила, что вырезанный на них узор состоял из множества осьминогов, которые держали друг друга за щупальца, образуя бесконечную цепь.

Хорошо, что она прибегла к укрытию, поскольку с другой стороны двери начиналось новое множество рельсов, где терпеливо ждал еще один автоматон, поменьше, облаченный в белый кружевной передник, и держал в шарнирных клещах щетку. Механизм был более приземистый, чем в школе совершенства. Мехагорничная ничего не сказала и никак не среагировала на Софронию, которая понадеялась, что та не распознал ее в полумраке.

Следуя за ней по пятам, Мыло и Вив готовились в случае необходимости прийти ей на помощь или прикрыть. Они видели, как она спряталась, и предстали перед мехагорничной, громко болтая и размахивая руками.

Софрония надеялась, что их поведение собьет с толку сенсорные узлы, которые раньше описала Вив, и восприняла его как позволение тихонько пробраться мимо механизма и пуститься по коридору. Мыло и Вив шли следом.

Они перевели дух на лестничном пролете с одной стороны коридора.

Позади них передняя часть дома сама поднялась и встала на место, окутавшись, как прежде, клубами пара.

— Тебе стоило бы надеть брюки, — прошипела Вив противным голосом.

— По любым расчетам, я еще не могу быть леди, но я и не мальчик! — с ощутимым достоинством заявила Софрония. Она поняла, что наряды ее стали заботить куда сильнее, чем до поступления в Институт совершенства.

Мыло посмотрел на нее:

— По мне, так вы выглядите настоящей леди.

— Спасибо, Мыло.

«Слава богу, здесь темно и он не видит, как я краснею!»

— На здоровье, мисс.

Они прошли до следующего коридора.

Похоже, в Бансоне было меньше горничных, или, возможно, их посадили в резерв, пока ученики гуляли. Софрония подумала бы, что школе, набитой мальчишками, потребуется больше горничных, но уж никак не меньше! Все шло пока без сучка без задоринки, когда Вив безошибочно вела их наверх через весь дом.

— Ты уже здесь бывала? — шепотом спросила Софрония.

— Много раз. У тетушки всегда найдется, что обсудить с мистером Полныйноль. Леди Линетт ни за что бы не позволила ей оставить меня без присмотра на борту. Она обычно привлекает мадемуазель Жеральдин присмотреть за мной, но я всегда от нее сбегаю.

— Так ты видела аппарат связи?

— Пока нет. Они оставляли меня снаружи. «Мастерская не место для детей», — передразнила Вив грубым тоном. Явно, что эту фразу она слышала слишком часто в свои девять лет. — Но я знаю, где он. На крыше.

Мыло и Софрония хором потрясенно воскликнули:

— На крыше?

— Тсс! Мы не знаем, кто мог не пойти в театр. Школу бы не оставили на одни механизмы.

Вив замешкалась, закатывая длинные рукава рубашки, являя наружу худенькие костлявые руки.

— Но зачем помещать такое хрупкое оборудование на крышу?

— Откуда мне знать? Интересно, правда?

Вив улыбнулась им, показав ямочки, отчего стала выглядеть очень юной.

«Нас ведет в стан врага ребенок, — вдруг дошло до Софронии. — Мы в самом деле с ума сошли».

В этот момент впереди открылась дверь, выходящая в темный коридор. Яркий ровный свет, который мог исходить только от газовой лампы, лег впереди. В луче света проступила темная фигура мальчика — отнюдь не механического.

Мальчик был относительно низенький и, наподобие Вив, утопал в большой не по росту одежде. Он уткнулся в толстую старинную книгу и что — то про себя бормотал.

Софрония, Мыло и Вив в ужасе застыли.

Малец поднял взгляд, заметил прятавшихся в полумраке коридора незнакомцев, вскрикнул от удивления и выронил том. Дверь с треском захлопнулась позади него, и снова наступила темнота.

Глава 12

— Кто здесь? — раздался в темноте недовольный голос. — Я знаю, что вы здесь, покажитесь!

— Не пугайся, Пилловер. Это всего лишь я, — выступила вперед Софрония.

Пилловер бросил косой взгляд.

— Мисс Софрония? Что вы здесь делаете? Как вы вошли? Моя сестра с вами?

Софрония выпихнула вперед сопротивлявшихся Вив и Мыло.

— Нет, но со мной компания. Пилловер, позволь представить Женевьеву Лефу и Финеаса Б.… Кроу? Вив, Мыло, это Пилловер Пероблёкли — Тынемот, брат мисс Димити.

Пилловер окинул новых знакомых надменным взглядом:

— Всякий сброд, что ли?

— Только с виду. Они оба славные ребята. Вив — научный изобретатель, а Мыло… — она запнулась, — вроде инженера, — вышла из положения Софрония.

Мыло фыркнул, а Вив по — детски обрадовалась, что ее описали как ученую особу.

Пилловер смерил Вив взглядом и, похоже, принял ее регалии довольно охотно, учитывая, что ей было всего девять лет. Потом повернулся к Мылу, которого слегка осветила луна.

— Но, мисс Софрония, он же черный!

Софрония задрала голову и осмотрела внимательно Мыло, словно никогда раньше не замечала оттенок его кожи.

— Это к делу не относится.

— Разве? — выгнул бровь Пилловер.

— Да, — решительно кивнула Софрония.

Пилловер наклонился и поднял книгу:

— Как скажете.

— Пилловер, что ты здесь делаешь, почему ты не в театре?

Пилловер пожал плечами:

— Надоели Поршни. Жирные задницы они, большинство из них.

— Поршни?

«Он же наверно не части парового двигателя имеет ввиду?»

— Мисс Софрония, у нас мало времени, — напомнил Мыло.

— О, конечно. Хочешь с нами, Пилловер? Мы идем на крышу посмотреть на передатчик.

— Конечно!

Обычно хмурое лицо Пилловера просияло.

Так поисковая партия увеличилась до четверых и поспешила дальше.

— Он пригодится? — спросил Мыло Софронию.

— Кто его знает, — мудро ответила та и повернулась к новому компаньону: — Значит, Поршни?

— Ну, они воображают себя чем — то исключительным, носят сапоги для верховой езды, черные рубашки и печалятся о судьбах Империи. Пришивают шестеренки на грудь совершенно бесполезным образом. На самом деле это предлог толкать всех и каждого в окрестности. И никто с ними ничего поделать не может, потому что половина из них сыновья Засольщиков. На мой взгляд, сплошная фальшь, только они держат большую часть школы в тисках. Вы бы подумали, что мы здесь, чтобы учиться, а на деле — то вовсе нет.

Болтовня Пилловера произвела впечатление на Софронию.

— О, я понимаю, что ты имеешь в виду. С нами живет такая же, зовут Моник де Лужайкуз.

— Должно быть весело, — сморщил нос Пилловер.

— Да уж. Она уже на меня донесла.

— О, нет.