Этикет & шпионаж (ЛП) - Кэрриджер Гейл - Страница 52

Девочки и Пилловер, доставший откуда — то вполне пригодный костюм, ходили за Моник по пятам. Они легко перекусили в гостиной, вдали от приготовлений, и сели пить чай, пока не зашло солнце и не стали прибывать гости. Никто не склонен был куда — нибудь идти, пока Моник не трогалась с места. Она не пойдет на прием, пока прием не в самом разгаре. Нет ничего хуже, чем явится на бал раньше времени! Наконец она встала, и с шелестом то же самое проделали Софрония, Димити и Пилловер.

Несмотря на малый, по сравнению с Софронией, рост, Пилловер галантно предложил ей руку, каковую та приняла со всей серьезностью. Пилловер повел Софронию первой со всем достоинством гробовщика. Следом шли Моник и Димити. Димити, сузив глаза, явно старалась изо всех сил сфокусироваться на Моник. И определенно вознамерилась войти в зал, сдержав желание отвлечься на модные наряды и другие заманчивые блестящие штучки.

Пилловера и Софронию не представили. Зато объявили Моник, и все взоры с интересом обратились к ней, пока она грациозно скользила по залу. Публика не была разочарована — Моник выглядела красавицей. Джентльмены поспешили внести свои имена в ее бальную карту, а глаза Петунии наполнили слезы. Следовавшую за Моник по пятам Димити тоже не объявили, и она присоединилась к брату и Софронии. Троица замерла в засаде позади группы джентльменов — льстецов, окруживших их врагиню.

Когда Моник танцевала, кто — нибудь из стороживших ее, составив пару, танцевал тоже. Они прекрасно знали, что неподобающе танцевать на балу только с братом или, в данном случае, с братом подруги. Димити отчаянно краснела и мешкала. Зато Софронии новое дело далось легко, она нашла, что не составляет труда пожертвовать гордостью в пылу охоты. Когда Моник потягивала пунш, Софрония пила тоже и вела пустой разговор с Димити. Димити то и дело отвлекалась на драгоценности. Пилловер слишком часто находил дорогу к закускам. Софрония же думала лишь о Моник и ее обожателях, упустив из виду, что несколько юношей осторожно приближались к ней и Димити, которая вовсю веселилась в своей живой манере — расточая радостные улыбки и сверкая нарядом. На образ «серой мышки» Софронии школа совершенства наложила оттенок тайны и спокойной уверенности. К тому же она носила такую примечательную сумочку в виде мехасобачки! Что — то подсказывало — наверняка это станет последним писком моды следующим летом.

Один юный лорд с рыжими волосами и безвольным подбородком с разочарованием отвернулся, когда стало ясно, что Димити отнюдь не его одаривает вниманием, как следовало бы, а сосредоточилась на какой — то хорошенькой блондинке. Другой, темноволосый юноша с бледным как смерть лицом и недовольным выражением на нем, долгое время маячил неподалеку, старательно делая вид, будто его совсем не волнует, что внимание Софронии направлено не на него.

Время от времени Софрония юношу замечала, упорно продолжая краем глаза следить за Моник.

— Димити, похоже, Пилловер оказался прав. К нам на бал и в самом деле пожаловали Поршни. Двоих я уже засекла.

— О, боже мой, а лорд Пустозвонс среди них есть?

Софрония мотнула головой в сторону столов с закусками. И в это самое время темноволосый юноша подскочил к Софронии и схватил ее за руку.

— Потанцуем?

Софрония совершенно растерялась как от такой открытой напористости, так и неожиданной близости молодого человека. И нечаянно позволила утащить себя на кадриль Поршнем, которому она даже не была представлена! Сколько нарушено правил этикета одним махом! Софронию потрясло собственное поведение. Что и говорить, это обернулось проверкой усвоенного в школе совершенства: пока она машинально отсчитывала шаги кадрили, половина ее внимания доставалась угрюмому партнеру, а другая сосредоточилась на Моник.

Вдруг ее отвлек какой — то шум. Оказывается, Пилловер пытался помешать лорду Пустозвонсу опорожнить фляжку с какой — то подозрительной жидкостью в чашу с пуншем. Кавалер Софронии увидел, что она смотрит в их сторону, и намерено вернул ее внимание к кадрили. Софрония прищурилась, взглянув на него, и оставила круг танцующих. Наверно, он не заслужил такое обращение, но что — то затевалось.

В то же мгновение Моник бросилась бежать.

— Берегись! — хватая Димити за руку, прошипела Софрония.

Не успела она последовать за Моник, как другая картина привлекла ее внимание, и Софрония на долю секунды застыла. Позади дерущихся стоял и наблюдал в тени пожилой джентльмен, облаченный в вечерний наряд и цилиндр с зеленой лентой на тулье.

Их взгляды встретились. Софрония вздрогнула и резко повернулась к Димити:

— Тебе нужно оставаться на месте. Не спускай глаз вон с того человека. Видишь?

— Засольщик? — ахнула Димити.

— Да. Моник предоставь мне.

— Хорошо! — кивнула Димити, расправила плечи и пошла в сторону чаши с пуншем, чтобы следить под прикрытием потасовки.

Софрония припустила за Моник, которая грациозно ускользнула от толпы обожателей на задворки в садик под ручку с каким — то импозантным джентльменом. Стараясь не шуметь, Софрония на расстоянии следовала за парой по проложенной между рододендронами тропинке, которой редко пользовались садовники. Широкие юбки слегка задевали кусты, но шагов ее не было слышно. Она осторожно кралась на цыпочках в детских балетных туфельках, как учила леди Линетт. Грунтовая дорожка производила меньше шума, чем сухая солома, на которой они обучались.

Моник со своим эскортом прошла вдоль кирпичной стены, через рощицу к поилке для птиц посреди увитой глицинией беседки, окруженной высокими кустами сирени. Поилка была из тех, что приводились в движение. Вращалось колесико, поднимая и опуская механических птичек, чтобы могли усесться настоящие пташки. Сейчас поилка не двигалась.

— Весьма похвально, мисс Лужайкуз. Вестминстер получил ваше послание. Товар при вас? — спросил джентльмен после минутного молчания.

«Вестминстер? Моник работает на парламент?»

Подобрав широкие юбки, Софрония подкралась поближе под прикрытием кустов сирени, чтобы ее не заметили.

Джентльмен выглядел в высшей степени примечательно — хорошо одет и модно завит. На ум Софронии мгновенно пришли уроки профессора Светлякоупа. Неужели она заметила манеры вампира? Достаточно ли он щеголеват, чтобы быть им? Поблизости ее дома не водились рои, по словам родителей, да и клыки у него не видны. Она снова принялась оценивать его одеяние.

«Просто хорошо одетый представитель правительства или дрон?»

Украдкой оглядевшись, Моник стянула перчатки, опрокинула ногой поилку, сунула руку в полость, открывшуюся в основании, и вытащила коричневый бумажный кулек. Размером с ее кулак, безобидный с виду и перевязанный бечевкой.

Она сунула его в сумочку, выпрямилась, отряхнула руки и надела перчатки. С удовлетворенной улыбкой повернулась, отцепила сумочку от пояса, подняла ее и стала раскачивать так, что джентльмен до нее не мог дотянуться.

— Мое вознаграждение, будьте так любезны.

Франт вытащил небольшой кошелек.

— Как договаривались, за вычетом задержки на несколько месяцев.

— И каков вычет? — скривила губы Моник.

— Леди никогда не торгуется столь откровенно, мисс Лужайкуз.

Все еще держа сумочку с прототипом, Моник стала пятиться.

Улизнуть она не успела: из сумерек выступил джентльмен в цилиндре с зеленой лентой.

— Добрый вечер, мисс Лужайкуз. Сдается, у вас есть кое — что, принадлежащее мне.

Моник повернулась и очутилась лицом к лицу с новой угрозой.

— Вот уж нет.

— А точнее сказать, у вас есть кое — что, что я хочу. — Засольщик приподнял шляпу, приветствуя франта. — Так здесь Вестминстер? Мне следовало догадаться.

— Ваша светлость. — Мужчина в ответ тоже приподнял шляпу. Одновременно выхватил маленький пистолет, который стал переводить с Моник на Засольщика. — Отдайте это мне, мисс Лужайкуз. Быстро.

Софрония наблюдала, широко распахнув глаза. Все ее внимание сосредоточилось на прототипе, болтавшемся в руке Моник.