Чаша Жизни (СИ) - Шабанова Ирина - Страница 9

Маг сидел и ковырял веткой землю под ногами, когда пришли король и несколько старейшин. Затем вошли в шатер два эльфийских волшебника и Лаэрис с Алювианн.

— Наконец-то, — Родок с удовольствием откинул палку, — вы все так замечательно выглядите. — Эти слова вызвали у короля взрыв смеха. — Что? Что такого я сказал?

— Вы решили быть любезным? — Король продолжал смеяться.

— Ну вот, я уже не знаю, как себя вести, так и эдак не нравится, — обиделся Родок.

— О, уважаемый главный наставник монастыря Ллинг-Тув, простите меня, прошу, — в голосе Нориафина все еще звучали нотки иронии.

— Хорошо, прощаю.

— Я хочу спросить у вас Родок, — прекратил всеобщие насмешки Лаэрис, — если две части разбитой сферы у нас, где остальные?

— До вчерашнего дня я знал лишь о двух частях, теперь уже о четырех.

— И где же те две части? — раздался скрипучий голос Фебридии.

— Один хранится у нас в монастыре, в моем тайнике. А второй висит в качестве серьги на ухе нашего дракона. Будак сказал, что он сам себе хранитель и уж в плохие руки его не отдаст.

— Дракон умеет говорить?

— Алювианн, неужели ты этого не знала? — теперь Лаэрис, мягко смеясь, указал девушке на неосведомленность, припомнив прошлые ее укоры.

— Я теперь много чего оказалось, не знаю.

— Так некоторые старейшие эльфы тоже не знали о драконе? — заметно повеселел человеческий колдун, дождавшись отрицания на лицах сидящих.

— Да, у нас есть дракон, зовут его Будак, и он говорит не хуже нас с вами. Нам гномы подарили яйцо огромных размеров, откопав его в своих каменоломнях. Что с ним делать они не знали, а у нас тепло, пустыня рядом — вот дракон и вылупился. Кстати считается он только с нами, волшебниками Ллинг-Тува.

— А что он ест? — очнулся Небринд.

— В пустыне хватает огромных пауков и тому подобной дряни. Мы всегда отбивались от них с помощью магии, но это было так невыносимо. А Будак прямо наше спасение какое-то.

— Да действительно век живи, век учись, а в нашем случае полторы тысячи лет живи и столько же учись. — Подвела итог услышанному Фебридия.

Ладно, вы сказали, что сферу можно собрать, но как это касается нас? — спросил Нориафин Кое.

— Самым непосредственным образом. Долгое время никто даже не думал о поисках осколков, но теперь как мы знаем, есть некий Салгрен.

И намерения, у него, судя по рассказу Алювианн совсем не добрые. Наверняка война с людьми ему нужна только как прикрытие. Подумайте, что если бы он собрал все части шара? Неужели вы снова хотите повторить ту Войну Могущества?

— Но как это предотвратить?

— Вот об этом и стоит, как следует поразмыслить. Милая, ты совсем ничего не знаешь? Откуда пришел этот человек? Как хотя бы он выглядел? Хоть что-то. Подумай, вспомни, может он чего говорил важного. — Родок с надеждой посмотрел в зеленые глаза дроу.

— Я очень редко с ним общалась, он скрывает свое лицо. Лишь несколько раз я видела его без капюшона. Скажу вам зрелище ужасное. Кожа у него на лице как — будто состоит из кусочков, хмм, как бы объяснить. Возможно, если ее сначала разрезать, а потом сшить. Нет, я поняла, панцирь черепахи, вот подходящий пример. И глаза. Они черные, не просто черные, а полностью, в них нет белка, только искры от факелов пробегают. Поэтому глазницы как бы пустые. Этот взгляд пронизывает насквозь, мне до сих пор не по себе. А волосы белые, седые, седые и редкие. Руки всегда в перчатках были, может, покалечены, а может такие же, как лицо, я не знаю. — Пыталась вспомнить Алювианн. — У нас нет такого совета. В нашем государстве все решает король. И отец всегда встречался наедине со Смертельной рукой. Но я подслушала, — дроу быстро обернулась, напоминая в этот момент девочку, которой грозит наказание. — Салгрен говорил, что пришел из моря.

— Как это?

— Ну не из Сигер, Фисеры или Вечного леса. Говорил, что давно его предки жили в долине и владели миром, но им пришлось покинуть свой дом и бежать. Где-то в море есть острова, он оттуда. Это все, что я знаю, поверьте мне, — взгляд девушки был умоляющим.

— Батюшки мои, да это же потомок Кваина Таглеса. Салгрен, — маг протянул имя, как будто пробовал его на вкус, — конечно. Как же я сразу не понял? — Родок отчаянно искал руками что-то в волосах. — Ну, кому еще мог так понадобиться родник? Столько лет прошло, все за легенды да сказки принимают. Я и остальные волшебники Ллинг-Тува почувствовали сильное магическое изменение. Да и Будак об этом говорил, остальные драконы тоже чувствовали это. Он частенько летает в Фисеру, там остался небольшой выводок. Впервые враждебную материю почувствовали еще осенью, так просто, как наступил в колючее растение, но вот пару тройку месяцев назад, появилось ощущение, что как будто кто-то вокруг засеял поле этими колючками, да так, что ступить негде.

— Но так давно Салгрен и появился у нас в Стирдже.

— Теперь все встало на свои места, — при этом Родок замолчал, уставившись в огонь факела. Какими были картины, которые рисовало в его глазах пламя, догадаться было невозможно. Его лицо не выражало ничего, оно не было напряженным, не было испуганным, просто отрешенным, как у человека оставившего свое тело и отправившись в невероятные места.

Тишина затянулась, собравшиеся молча переглядывались, боясь даже пожать плечами, показав недоумение, и если в голове мага все встало на свои места, то в мыслях окружающих его творился полный беспорядок. Но чтоб снова навести порядок, нужны были ответы, а чтоб получить их должны быть вопросы.

— Помнится, вы упоминали, что мы не умеем читать ваши мысли, — в голосе короля слышалась нотка волнения.

— Да я вот думаю, снова не закончил сказанное Родок.

— Интересно, о чем же, — не выдержала напряжения Фебридия, боясь, что Родок снова замолчит.

— Мы должны спасти мир от этого чудовища, ищущего власти над Даммаром. По-видимому, тогда Кваин убежал именно на этот, скажем так Темный берег. Его сестра пошла за ним. Может с неведомыми жителями того острова, а может и друг с другом они вошли в связь. Это бы объясняло тот загадочный вид Салгрена, о котором поведала Алювианн. Но почему так долго никто из рода Таглесов не решался вернуться?

— Наверное, это первый выродок с амбициями предка.

— Фебридия! — Король эльфов пристально взглянул на старейшую. — Ты удивляешь меня.

— А что? Я лишь сказала то, что думала, защищалась старая женщина.

— Вот в этом то и дело. Думай лучше.

— Нет, нет, уважаемая Фебридия права. Пусть и грубо, но сказала она возможно верно. Я не уверен, что наши домыслы все верны, но не думаю, что это сам Кваин, прошло уж более тысячи лет, вода более не оживляла, даже если он и спрятался у Храма. Он хоть и напился на века вперед, но тысяча лет, не думаю. — Родок сложил губы и покачал головой в разные стороны.

— Так что же нам делать? — спросил один из членов совета застенчивый Элипрулдар Милис.

К свернутым губам маг добавил разведенные в разные стороны руки и пожал плечами. Все в шатре молчали. Обстановка становилась все более угнетающей. Наверное, так себя чувствовала крестьянская лошадь, загнанная волками и остановившаяся взглянуть в упор на своих мучителей — отчаянье и надежда, так тесно переплетенные между собой рождали новые чувства — бесстрашие и упорство. И Лаэрис поневоле спросил, — А что если нам самим собрать воедино части того шара? Может потом что-то решится или уничтожим навсегда.

— Мне известно нахождение двух осколков, ну еще два ваших, а где остальные я не знаю.

— Я знаю, где еще один, — в шатер вошла Эаранда, вызвав недоумение даже на лице короля. — Да, я все слышала, весь ваш разговор. Понимаю, что не должна была этого делать, но я не смогла удержаться. Прости меня, Весенний Гром, — на мгновение задержавшись на лице брата, Эаранда потупила взор.

— Чтож, я не могу более покрывать твое легкомыслие, ты понесешь наказание и будешь работать как все обычные эльфы.

— Я готова, если это принесет пользу моему народу.