Порочный Избранник (СИ) - Сызранцев Кирилл Витальевич - Страница 7

Константин стоял, окружённый выжженной землёй. Она зияла своей мрачной чернотой. От неё исходил тёплый серый дым, восходящий ровными нитями. Запах гари пропитал всё вокруг, и казалось, что сам Константин состоял из этого дыма. Настолько слабо он ощущал своё тело. Его босые ноги обжигал жар земли. Вокруг, насколько Константин мог видеть, не было никого и ничего. Лишь гнетущая чернота, покрытая смогом. Внутри накапливался страх. Целый рой вопросов витал в голове. И лишь обжигающая боль и горький привкус дыма вынуждали Константина действовать. Он бежал. Его не волновало, куда именно, лишь бы подальше от этого ужасного пожарища. Вдруг он обо что-то споткнулся и кубарем полетел вперёд. Сажа и копоть земли покрыли его тело, забившись даже в рот. Горечь, противная и обжигающая, вызывающая отвращение – вот что он почувствовал. Его что-то ударило, словно электрический разряд. И всё исчезло. Пришла лишь темнота…

Константин пришёл в сознание. Тело изнывало от боли. По комнате витал столь знакомый и приятный аромат. Он словно заполнял собой всё пространство вокруг, наполняя каждый атом своей живостью. Это был кофе, сваренный совершенно недавно, возможно несколько минут назад. Константин медленно поднялся, оставшись сидеть на краю кровати. Светород сидел возле кровати, пристально смотря на юношу. На его лице была добрая улыбка, но в глазах читалась тревога. В его руке была деревянная кружка кофе, столь ароматным и приятным, что Константин уже и позабыл о своей боли. Его руки тянулись к столь привычному и желанному напитку. Но Феерар злобно взглянул на Константина.

– Скажи, отрок, кто обучал тебя? – злобно прохрипел Светород.

– Обучал? Чему? Я не понимаю! – испуганно выкрикивал Константин.

– Ты… Ты контролировал волкодлака! Вожака! На такое даже я не способен.

– Волкодлака? А кто это? Я видел оборотня только. – недоумевая сказал юноша, в желанием и слегка трясущимися руками смотрящий на столь желанный кофе.

– Оборотень – это чародей, что обернуться зверем может по разумению своему. А пред нами предстала стая диких, необузданных волкодлаков во время кровавой охоты! – разъяснял старец.

– Светород, я правда, не знаю, как сделал это. Словно что-то внутри подсказывало, чувствовал это всем нутром своим.

– Ох, отрок. – вздохнул Феерар. – Темнить и душой кривить удумаешь со мною, трижды пожалеешь. Не прост ты. Ой, не прост. Но думу думать будем по утру. На, вон, выпей отвар.

Константин с жадностью пил кофе огромными глотками. Его приятный вкус был неповторим. Казалось, будто это самый лучший кофе за его жизнь. Но он был иным. Лёгкие нотки незнакомых ему трав едва прослеживались в общей мелодии вкуса. И вот, когда кружка была практически пуста, Светород снова заговорил.

– Откуда о напитке этом прослышал да вкусил его ранее? Лишь маги знают о нём, да не все готовить умеют.

– В моём мире он доступен всем. Кофе зовётся. Только эти зёрна тепло любят. – мягко, практически шёпотом, ответил Константин.

– Значит разные напитки у нас. Этот из нескольких трав варится. Восстанавливает силы он чаровнические. Но опасен. Разум у него свой будто. И меняет чародея всякого, взывая к крови его, да на деяния пагубные толкая. Рассудок затмевает, да волю порабощает.

– Но я не чувствую этого, да и как такое может быть? – удивился Константин.

– Тайна это даже для меня. Без светила дневного даже дверь не отворяй из избы, дабы худо да зло не впустить. По утру решу, что дальше делать будем. Не прост ты, хотя сам не ведаешь. Пища на столе, вкушай её.

С этими словами Светород устранился в свою комнату, размеренно постукивая по пути посохом. Константин так и остался сидеть на кровати, погруженный в глубокие и тревожные мысли. Он и не заметил, как снова погрузился в сон.

Светлый весёлый солнечный луч бодро бегал по лицу юноши. В этот раз Константин спал спокойно и безмятежно. Ничто не тревожило его покой. За столом сидел Светород, пристально смотрящий на еду. Его губы были в движении. Он что-то шептал. Лишь когда рядом стоящий посох засветился серебряным цветом, старец приступил к пище. Он ел медленно, словно наслаждаясь вкусом.

– Утро доброе, Светород. – поприветствовал юноша.

– И тебе не хворать, да не горевать, отрок. – ответил старец, вытирая усы и бороду рукой. – Ныне спал с покоем ты, не блуждая во тьмах душевных. Впредь ложись прежде, чем засыпать. Не буду каждый раз в кровать укладывать тебя.

– Да, извините. – виновато ответил Константин, потупив глаза.

– К столу зову, пищу вкушать. А после поведаешь мне о себе. Не по нраву мне тайны твои, да чародейство… – Светород резко замолчал, будто чуть не сказал лишнего.

– Ты пищу, как бы сказать, заколдовал. – заминаясь, с опаской сказал Константин.

– От болезней и хворей, да от чар звериных. Не страшись, зла не причиню. Да и вряд ли смогу совладать с тобой, коль гневиться начнёшь.

Константин решил поверить Светороду и сел за стол. "Узнавать о чём-либо лучше на полный желудок" – такую мысль, показавшуюся ему весьма философской, поймал Константин в своей голове.

И вот, покончив с едой, Светород встал изо стола, и опираясь на посох, не похожей на него, старческой походкой направился во двор. Слегка повернув голову, он пристально посмотрел на Константина, словно зовя его за собой. Юноша быстро встал, словно выпрыгнув изо стола.

– Константин, – мягко начал Светород, – откуда в тебе сила такая?

– Правда, не знаю. В моём мире нет магии. Объясните, что случилось со мной? Что я сделал?

– Волкодлаки сильны волей. А два светила ночных, что кровью наполнены, питают их. Ни один смертный не мог сделать то, что сделал ты. И, даже я не смог. – с горечью в голосе добавил Феерар.

– Но что мне с этим делать? Я хочу к магам добраться и в мир свой вернуться.

– Не дойдёшь ты без меча, аль магии. А я не могу с тобой путь разделить дальше леса этого. Поэтому обучать тебя придётся. – старец выпрямился, расправив плечи. – И волшбу творить научу, коль дар имеешь, да и меч острый дам. Ох, не покаяться бы потом, не покаяться бы.

– О чём вы, Светород?

– Не желал я знания даровать никому, ибо ученики ко злу ушли разному. Многие умерли давно. – тяжело, словно не желая говорить, подбирал слова старец. – Но чувствую я, что должен научить тебя, будто Боги велят это сделать. Неспроста я в поле пошёл то, когда тебя нашёл. Возьми нож со стола, да в лес пойдём. Урок первый дам тебе. Ох, не покаяться бы, ох не покаяться.

Глава 4: "Первые шаги"

Константин вернулся в дом. На столе лежал удивительный своей красотой нож. Его лезвие было изогнуто, будто тело змеи. И оно сверкало, игриво отражая солнечные лучи, падающие на него. Посередине лезвия была небольшая ложбинка с выцарапанными на ней странными, угловатыми символами. Константину они показались очень знакомыми, будто он видел их ранее. Рукоять ножа была не менее привлекательной. Деревянная, со сглаженными углами, обмотанная небольшими полосками кожи. А в небольших проблесках между кожей снова виднелись подобные символы. Константин долго смотрел на этот нож, совершенно не двигаясь, словно заворожённый. Он восхищался столь прекрасной работой неизвестного мастера.

Глухой удар послышался позади Константина. Светород постукивал своим посохом о тяжёлую деревянную дверь. Оцепенение Константина прошло мгновенно, будто его и не было. Он схватил нож в правую руку и повернулся к двери. И снова застыл, наслаждаясь приятной тяжестью в руке. Рукоять идеально подходила для его ладони. Слабое, едва уловимое тепло разливалось по телу, даруя покой и некую уверенность в себе. Ему казалось, будто он стал сильнее, а все проблемы и страхи отступили. Взгляд Константина опустился на изогнутое лезвие и встретился со своим же отражением. На лице Константина было некое зловещее подобие улыбки. Глаза расширялись, словно в попытке увидеть больше. Константин испугался своего отражения и бросил нож на пол. Сам же он закрыл глаза дрожащими руками.