Чудовы луга (СИ) - Кузнецова Ярослава - Страница 18

— Отлично! — похвалила она. — Добыча что надо. Теперь давай перетащим вон туда, на косу, и помоем. Эй, эй, не один! Не прижимай к себе корзину, измараешься!

Куда! Кай уже тащил плетеный короб в охапке, продираясь сквозь тростники, прямо по мелкой воде. Подвернутые штанины вымокли и раскатались.

Он плюхнул корзину в воду, обрызгав и себя и Ласточку.

— Осторожней, оглашенный!

— Высохнем, — он засмеялся. — Жарко же!

Ласточка закатала рукава повыше и погрузила руки в корзину, полную воды и корней, выполаскивая маслянистый ил. Кай встал напротив и тоже сунул руки в корзину. Черная муть, клубясь, растекалась вокруг, скрывая ласточкины ноги и белый ребристый песок. Корни кувыркались, всплывая бело-розовыми боками, в их кишении вдруг почувствовалась ласка — что-то скользнуло по пальцам, по тыльной стороне ладоней… Ласточка спохватилась, только когда прохладные пальцы обняли под водой ее руки, поглаживая запястья.

Она вскинула глаза — и встретилась с зеленым взглядом, просветлевшим от всполохов на воде. На спутанных, свисающих на лоб волосах, на бровях дрожали капельки, скулы были вызолочены солнцем, а белки в тени казались голубыми. Потом светлая зелень расплылась от приближения, Ласточка ощутила жар на лице — и отшатнулась. Только горячее, шершавое мазнуло ее по подбородку.

— Кай, прекрати! — Она попыталась вырвать руки, но он держал крепко. — Я сказала, прекрати!

Короткая борьба, несколько корешков выплеснулось из корзины, поплыло по течению. Мокрые пальцы, наконец, соскользнули, Ласточка отшагнула назад, гневно раздувая ноздри.

— Я просила без этих твоих штучек!

Он смотрел на нее, опустив руки, и она вдруг смутилась. Резко отвернулась, пошла к берегу, на ходу опуская высоко подоткнутую юбку. Лицо горело, то ли от волнения, то ли от жара едва коснувшихся губ.

— Вытаскивай корзину и собирайся.

Отыскала в траве свои башмаки, забралась повыше на косогор и села там обуваться. Обтирая нижней юбкой мокрые ступни, она не смотрела, как Кай возится с корзиной. Злилась на себя, что вспыхнула, как девочка, злилась, что убежала, вместо того чтобы спокойным голосом отчитать наглеца.

Значит, мы не будем сидеть на берегу, пить квас и болтать, ожидая, пока высохнет аир. Не будем купаться в теплой воде и собирать землянику на склоне. Значит, мне придется полночи слушать, как это чертово чучело ворочается на сундуке и выразительно вздыхает… впрочем, вздыхает и ворочается оно почти каждую ночь.

Лия и Вилла, две разумные, видавшие виды тетки, сказали бы мне: "Что ты, дура, сама маешься и парня маешь? Дай ему, и вся недолга. Хорошенький же!" Они бы сказали, да я не спрашиваю.

— Собрался? Чего ты там возишься! Нам пора.

— С корзины течет! — От обиды голос у Кая сделался по-мальчишески тонким.

— Какая разница? Ты и так вывозился по ноздри, все равно все стирать.

Постираться можно было и в реке, как раз бы высохло к закату.

Ласточка решительно поднялась.

— Ну? Долго будешь колупаться? Я пошла, догоняй.

Глава 9

— Здравствуйте, госпожа Брана, — Ласточка степенно шествовала по площади, как назло, пройдя через главные ворота, вместо того, чтобы воспользоваться укромной калиткой в городской стене. Шла и здоровалась со всеми знакомыми. Знакомых набралось с полгорода.

— Здравствуй, Велта.

Кай тащил за ней корзину, плетеные веревочные лямки натирали плечи под рубахой. Солнце палило уже по-летнему. Чертовы корешки в корзине раздражали резким, сладковатым запахом.

— Здравствуйте, госпожа Авента.

Дерьмо, подумал Кай. Срань господня. Вот я влип.

Он уставился на прямую спину Ласточки. Под серой тканью платья ходили лопатки. На шею из-под косынки выбивался русый завиток колечком. Плечи гордо расправлены.

Злится.

Он переглотнул, отвел глаза и принялся методично честить себя самыми злыми словами, которые смог припомнить. Хватило как раз до больнички.

— Здравствуй, Тинь.

— Здрасьте! — пискнула отиравшаяся в прохладе сеней Тинь и густо покраснела. Даже в полумраке было видно.

Ласточка не остановилась, прошла мимо, к своей комнатушке. Кай разозлился окончательно.

Ну почему эта дуреха с косами-бараночками и россыпью веснушек на вздернутом носу, заходится от одной улыбки, а вредная лекарка лишний раз не посмотрит в его сторону. Хотя все вокруг уверены…

Черти, демоны и все полночные твари!

Он притормозил, привалился плечом к беленой стене и улыбнулся.

Тинь сделалась красной, как раскаленый уголь. Еще немного, и точно заплачет.

— Привет, — сказал Кай. — Красивые у тебя ленточки.

Тинь кивнула и уставилась в пол. Пухлые пальчики немилосердно теребили подол фартука.

— Я вот что подумал… — начал было Кай, но тут дверь в коридор распахнулась и из комнаты высунулась мымра и вредина.

— Неси корзину на чердак.

Он отлип от стены, зыркнул из-за плеча Тинь на поджавшую губы лекарку и молча пошел к чердачной лестнице. Гладкий деревянный пол холодил босые ступни. Девица за его спиной судорожно вздохнула.

На чердаке было свежо и просторно, от нагретой солнцем земли под стропила затекали ласковые воздушные струи.

— Оставь девку в покое, — хмуро сказала Ласточка, разворачивая на горбатых щелястых досках кусок полотна.

— Это почему еще? — ненатурально удивился Кай, вытряхивая корзину над подстилкой.

Мымра, вредина и… и…мымра, в общем.

— Потому, что она от твоих улыбочек голову теряет и коленки в разные стороны разъезжаются. А тебе того и надо. Свербит в одном месте, а?

— Тебе-то что?

— А то, что Тинь еще маленькая, — ловкие руки методично перебирали сырые корешки, раскладывали рядами. — У тебя совсем мозгов нету?

— Сколько угодно. И нигде у меня не свербит!

— Да ты готов влезть на все, что движется! Пошел на поправку, сразу видно. Ступай вон к Лие, она молоденьких любит.

Кай фыркнул.

— Нашлась тут, тоже мне!

Мымра.

Завиток на незагорелой шее не давал ему покоя. Он стал смотреть наверх, на серые от времени балки и торчащую клоками паклю.

— Попортишь девчонку, я тебе лично ноги переломаю.

— Да уж не сомневаюсь.

На чердаке стало тихо. Со двора доносились приглушенные голоса.

— Ласточка, выходи за меня, — вдруг выпалил он и прикусил губу.

Поздно.

Снизу вверх на него смотрели изумленные глаза. Она даже про корешки свои забыла.

— За тебяааа?

Лекарка подобрала ноги, села, обхватив колени. Вздохнула. Напряжение, которое копилось меж ними уже второй месяц, рассеялось.

Кай уселся рядом, потом лег спиной на шершавые доски. Раскинул руки.

— Ну если ты по-другому не хочешь, — пробормотал он, начиная дуреть от липнущего к губам и языку запаха аира. — Выходи?

— Кай. Дурачок, — Ласточка начала накручивать на палец прядь его волос. Кай сладко зажмурился. — Ну как тебе объяснить…

— Объясни словами. Я вроде говорю по-альдски.

— Да мне тебя легче усыновить. Меньше болтать будут.

— Усынови, — он перехватил запястье, погладил. Она больше не упиралась. — Я буду любящим и почтительным сыном.

Ласточка вдруг захихикала, как девчонка. Осторожно отняла руку, провела теплыми пальцами, разглаживая брови, коснулась скулы, подбородка.

Он не выдержал и поймал ее палец губами.

— Хорошенький ты, — вздохнула лекарка. — Как дролери. Откуда ты взялся такой на мою голову, чертенок.

Кай замер. Осторожно выдохнул. Сердце заколотилось о ребра.

— А я и есть, — сказал он, открывая глаза.

— Что?

— Ну, то, что ты сказала.

***

— До островка, с Божьей помощью, дотянули, — сказал брат Родер, входя в палатку. — Завтра лорд Гертран с людьми переправятся туда.