Ложное соглашение (ЛП) - Мармелл Ари - Страница 29

— Гулять идешь, Ренард?

Вор-щёголь улыбнулся и пригладил усы большим и указательным пальцем.

— Я решил, что неплохо пройтись в новом наряде, — он покружился, показывая штаны и короткий плащ цвета индиго, а тунику зеленого цвета.

— Похож на павлина, — сказала ему Виддершинс.

— Но красивого? — дождавшись смеха Виддершинс, он склонил голову. — Жрица.

— Ламберт. Полагаю, тебя отправил к нам Скрытый лорд? — ее голос звучал странно бесстрастно.

Ренард поклонился ниже.

— Я постараюсь помочь. И, конечно, другие искатели будут доступны, если потребуются нам.

— Хорошо, — она звучала смиренно, Виддершинс задалась вопросом, не было ли у жрицы личных претензий к Ренарду. Это ее не удивило бы. Ренард раздражал многих, а Игрейн — судя по опыту Виддершинс — плохо относилась ко многим. — И какой первый шаг? — продолжила Игрейн.

Она спрашивала у Ренарда, тот посмотрел на Виддершинс, она пожала плечами.

— Если мы хотим привлечь стражу… — Ренард вскинул бровь, но не стал перебивать, — то мне нужно поговорить с другом наедине. Так будет проще убедить его.

— Ты не скажешь нам ждать тут! — возмутилась Игрейн. Она не добавила, что ей пришлось переодеваться, но Виддершинс услышала это.

Она хотела сказать да, чтобы увидеть реакцию, но:

— Нет. Вряд ли Джу… майор Бониард будет рад, если я попрошу его вести меня сюда. Почему бы вам не устроиться в «Дерзкой ведьме»? Займите отдельную комнату, расслабьтесь, пока я поищу личного офицера. Игрейн, расскажешь Ренарду детали, пока вы ждете.

Ни Игрейн, ни Ренард не были рады перспективе сидеть и ждать, но у них не было вариантов лучше, так что они с неохотой сдались.

* * *

Виддершинс уже шла вперед по темнеющим улицам, словно город не мог подбросить ей ничего неожиданного. (После всего, что она прошла, может, он и не мог ее удивить). Ренард следовал в паре шагов за ней, оглянулся лишь раз, когда Игрейн появилась за ним.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказала она.

— Почему? Я был в «Дерзкой ведьме». Ничего такого, но там и не плохо…

Жрица вздохнула.

— Я не об этом, ты знаешь. Ты не переживаешь, что она поймет?

Ренард заговорил едва слышно:

— Что я нынешний Скрытый лорд? Ты собиралась рассказать ей?

— Конечно, нет!

— Тогда что за тревога? — он пожал плечами. — Мы с ней дружили годами, и это не было проблемой.

— Конечно, ты будешь давать ей больше шансов поймать тебя на оговорке?

— Она — мой друг, — сказал он. — А эти события важны для гильдии. Я должен участвовать.

— А я, — сказала Игрейн с пылом, какой показывала редко, — не уверена, что ты судишь справедливо, когда дело касается Виддершинс.

— Не знаю, о чем ты, — льда в словах было столько, что замерзла бы вода в чаше.

— Ламберт… — еще тише. — Милорд, храм обеспокоен вашей привязанностью к…

— Не зови меня так на публике, даже тихо.

— Хорошо, но…

— Разговор окончен.

Ренард догнал Виддершинс, с сарказмом комментировал то, что они видели по пути. Игрейн осталась в паре шагов от них, покачала головой и вздохнула.

* * *

Узкие улицы расширялись, грубые здания становились немного лучше, пока они шли из бедного района к часто используемому району Рынка. Запахи еды заполняли воздух, хоть магазины уже закрылись, ароматы пропитывали землю, кирпичи, даже одежду прохожих. Виддершинс могла ходить тут с закрытыми глазами, так что, несмотря на серьезность ситуации, она почти не обращала внимания на путь.

Улицы снова сузились, и на краю рынка Виддершинс повернула за угол и встретилась со ступенями и грубой деревянной дверью «Дерзкой ведьмы».

И тут ей показалось, что мир подслушивал ее.

Планом было оставить Ренарда и Игрейн тут, пока она сходит за стражем.

Но стража уже была тут в виде трех солдат в черно-серебряной форме, с флер-де-лисом. Они не обещали ничего хорошего.

Ренард, Игрейн и даже Ольгун просили ее остановиться, осмотреться, подумать, но она не слушала их. Она побежала, не осознавая этого, пробилась мимо стражи, не дав им понять, в чем дело. (Она не ощущала покалывание, но Ольгун скрыл ее на пару секунд, иначе констебли увидели бы, как женщина бросается на них из тьмы, и кто-то мог бы вытащить меч или пистоль, не разобравшись.)

Руки схватили ее, когда она ворвалась в общий зал, и удержали на месте. Виддершинс слепо боролась, что-то кричала — потом она думала, что ее слова были вопросами, но она не была уверена — и стало бы хуже, если бы два голоса сзади не крикнули констеблям отпустить.

Первым был Жерар, рыжебородый работник «Ведьмы» с того времени, как она перешла к Виддершинс. Второй был стражем с бледными усами и бородкой, и Виддершинс узнала его как товарища Джулиена, хоть она не помнила — ей и не было дела — его имя.

Пока она боролась с констеблями, она увидела красные щеки Жерара и пустой взгляд и тут же насторожилась.

— Что случилось? Что случилось?! — она слышала, что ее голос был пронзительным, ее самоконтроль трещал по швам, и она ощущала это и ненавидела, но не могла остановить, как и биение своего сердца.

— Виддершинс, — начал Жерар. — Я…

— Где Робин?

— Я не знал, что еще делать, — он беспомощно указал на констеблей. — Мы не могли тебя найти, а мешкать нельзя было, и…

— Боги, где Робин?!

— Мадемуазель? — светловолосый констебль шагнул к ней, подняв руку. — Нам нужно… мадемуазель, прошу!

Но это Ренард подошел, сжал запястье Виддершинс и шепнул:

— Так ты ей не поможешь.

Она застыла, коснулась щеки, словно он ударил ее, и кивнула.

— Простите. Простите, все, — она глубоко вдохнула и повернулась к констеблю, и если он и другие заметили дрожь ее сжатого левого кулака, они не сказали об этом.

— Я — констебль Паскаль Сорель, — сказал он. Он не спрашивал ее имени, он уже знал. — Ваш работник доложил о преступлении, и мы пришли расследовать.

— Преступлении? Робин…?

«Спокойно, спокойно, спокойно…».

Она ощутила медленный поток спокойствия от Ольгуна, и это помогло ей удержать себя в руках.

— Вашу подругу Робин похитили, мадемуазель.

— Я не смог остановить его! — всхлипывал Жерар, прислонившись к столу. — Я хотел, но…

Виддершинс не спрашивала, кто это сделал. Если бы Робин убили, были бы варианты, но похитили? Сомнений не было.

— Я убью его. Убью! — она повернулась, сбила графин со стола дрожащим кулаком. Констебль и Игрейн отскочили от разлитого вина и осколков глины.

— Полагаю, — сухо сказал Сорель, — вы знаете, кто это сделал? Ах, хмм, приму этот взгляд как «да». Я не могу позволить вам…

— Не надо. Жерар? Она… — Виддершинс кашлянула и попробовала снова. — Она была ранена?

— Нет. По крайней мере, когда они уходили.

— Хорошо, — узел в животе не пропал, но стал слабее. — Это уже что-то. Хорошо, сначала нужно…

— Сначала тебе нужно, — тихо сказал Ренард, — пойти с добрым констеблем. Поговорить с Бониардом. Нужно многое сделать. Я заберу Робин.

— Если ты думаешь…!

Сорель в это время сказал:

— Стража не позволит вам лично заняться…

— По одному! Ты, — Ренард указал на Сореля, — терпение. Мы все объясним через миг. А ты, — он схватил Виддершинс за плечи и прижал к стойке бара, — послушай.

Констебль явно хотел участвовать в разговоре, но сдержался, хмурясь.

— Ренард, это Робин. Я не могу просто…

— Слушай, — сказал он тихо, но резко. — Нам нужно, чтобы ты поговорила с Бониардом. Больше никто не может уговорить стражу помочь нам с Ируоком.

— Плевать мне на Ируока! Я…

— А когда он убьет еще детей? Тебе будет плевать?

Виддершинс ударила его по лицу. Ренард ожидал этого, сдержался, а не избежал удара.

— Так не честно, — прошептала она, слезы катились по щекам.

— Да, — согласился он. — Виддершинс, я не идиот. Я знаю — как и многие — что ты порой творишь невероятное, многие даже не попробовали бы повторить такое. Даже если уговорить стражу помочь гильдии можешь не только ты, остановить это существо другие не смогут.