Ложное соглашение (ЛП) - Мармелл Ари - Страница 37

Может, из-за выстрелов и других звуков из церкви. Значит, они могли ждать прибытия патруля стражи.

— Там! — указала она дрожащим пальцем на ближайшую телегу, кривую, из грубых досок и потрескавшихся колес, соединенную со скучающим конем. Он тряхнул гривой от шума их приближения, посмотрел без интереса, а потом вернулся к своим мечтам.

— Ох… — она ощущала потрясение Джулиена, но возражения первым озвучил брат Ферранд. — Не думаю, что мы обгоним существо на этом. Может…

— Можете послушаться?! — закричала Виддершинс. У них не было идей лучше.

Виддершинс с неохотой отодвинулась от Джулиена, забрав при этом его рапиру, не слушая возмущенный вопль, и неровно побежала вперед, добралась до телеги на пару секунд раньше остальных.

— Просто уходим, — сказала она Ольгуну. — Мы…

— Там!

Она не знала, кто крикнул предупреждение, но оглянулась и поняла причину. Ируок выбрался из-за угла двора и двигался к ним безумными шагами. Он был уже на земле, а не на стене церкви, но его шаги не давали ему притвориться человеком.

Виддершинс бросилась с рапирой Джулиена и силой Ольгуна. Кожа разделялась от края клинка, который был не такой острый, чтобы резать так аккуратно. Не слушая испуганные крики товарищей, она беспечно бросила оружие.

Оно все равно не помогло ей. Она склонилась, онемевшие пальцы быстро двигались, и она молилась, чтобы Ольгун заставлял ее шевелиться живее, чтобы все получилось.

Еще секунды, еще немного…

Она услышала быстрые шаги, хруст, тень упала на нее. Она знала, не поднимая головы, что Ируок прыгнул к ней, вытянув руки. Она отчаянно дернула — из последних сил у себя и божества — и тоже прыгнула, но не от существа, а к нему!

Они столкнулись в воздухе, испуганный фейри не успел схватить врага, и они полетели к земле, оба пригнулись, упав, и пристально смотрели друг на друга.

— Что, — спросил Ируок, резко склонив голову, — это должно было…

Он моргнул, глядя на дом за плечом Виддершинс, на веревку, что уже не была привязана к телеге, а тянулась по земле к двум противникам. Один из пальцев потрогал узел на шее.

Виддершинс встала, улыбнулась и подняла полоску кожаных поводьев, которую отрезала в тот же миг, как разрезала веревку.

— Ой-ой, — сказал Ируок.

Виддершинс шлепнула поводьями с треском по каштановому крупу зверя. Испуганный вопль, и конь понесся галопом по пустым улицам. Веревка натянулась, и Ируока потащило по грязи и камням за зверем.

Она повернулась и встретила потрясенные взгляды. Она пожала плечами, изящной дугой бросила рапиру к Джулиену. Он неловко поймал оружие, не мог оторвать взгляд от Виддершинс.

— Нужно идти, — сказала она.

Ответом было моргание.

— Серьезно, — сказала она. — Это даст нам лишь пару минут. Нужно уйти, пока он не пришел.

Они моргали и глядели.

Виддершинс вскинула руки, что-то проворчала и пошла быстро по улице, надеясь, что они последуют за ней.

Они пошли, но никто ничего не сказал, пока они шли к «Дерзкой ведьме» в паре кварталов от того места.

И они глядели на нее.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Обсуждений не было и по прибытию, потому что Виддершинс и Робин двадцать минут обнимались, смеялись и плакали.

Это произошло утром, и хоть остальные заведения работали, таверна была пустой. Ребята сдвинули два стола и устроили койку. Игрейн и Ферранд рвали ткань на бинты, дешевый алкоголь взяли для дезинфекции, они старались обрабатывать раны. Они не могли ничего поделать с синяками и болями в теле, но порез на лбу епископа и рану на боку Джулиена (не такую глубокую, как показалось), а еще руки Виддершинс промыли (с криками и угрозами) и плотно перевязали.

В зале теперь разило алкоголем, потом и дымом, горело несколько ламп, все ставни были плотно закрыты, и уже становилось неприятно тепло. Виддершинс и Робин сидели бок о бок на одной из длинных скамей, Джулиен лежал на «столе для операций», Ренард пил за стойкой, а остальные заняли стулья таверны. Искатели, которые помогали Ренарду в миссии по спасению (Виддершинс тысячу раз поблагодарила их) остались на улице, чтобы предупредить, если приблизится опасность.

И чтобы они не могли подслушать разговоры внутри.

Сикар разглядывал огонь лампы и бубнил под нос, пока многие ждали с разным уровнем терпения, пока Виддершинс и Робин придут в себя после воссоединения. Робин уже описала все случившееся, но Виддершинс — постоянно извиняясь за то, что втянула Робин в свои проблемы, хоть и не специально — было сложно понять некоторые детали.

— Он просто отпускал тебя?

Робин невольно рассмеялась.

— Да, Шинс. Ты уже восемнадцать раз спросил.

— Но… просто отпустил?

— Это, — вмешался Ренард из-за стойки, — не уменьшает мои достижения по спасению ее.

Девушки улыбнулись ему.

— Серьезно, — продолжила Робин, — он перегнул палку и понял это. Я не защищаю его, — добавила она от хмурого вида Виддершинс, — просто пытаюсь понять.

— Я ужасно убью его, — сказала Виддершинс, — и можешь понимать его, сколько хочешь.

— Ты можешь приберечь такие угрозы для времени, когда их не будем слышать мы с Паскалем? — спросил Джулиен.

— Кстати, — сказал Ренард, спрыгнув со стойки, — у меня кое-что есть для тебя, — он вытащил из-за бара сияющий клинок и отдал Виддершинс с драматизмом. — Думаю, вам не хватает рапиры, мадемуазель. Надеюсь, эта замена подойдет.

Глаза Виддершинс заблестели, она узнала оружие Эврарда.

— Ты — чудо.

— Рад, что ты заметила.

— Я… — она забрала оружие и замерла. — Ренард, тут был рубин в рукояти.

— Да? Ой. Даже не знаю, что с ним случилось.

Виддершинс раскрыла рот, а потом рассмеялась.

— Уверена, рапира и без него хорошо режет.

— Точно.

— Раз мы тут разбираемся, — рявкнула Игрейн, — может, нам хоть пару минут поговорить о том не убиваемом монстре?

Виддершинс склонилась и поцеловала макушку Робин, не заметив печаль на лице девушки при этом, и шепнула:

— Я очень рада, что ты цела, — она встала и опустила рапиру Эврарда, Шинс нужно было найти свои старые ножны. Она прошла в центр группы. — Ладно, — сказала она громко. — Обсудим. Но начнет Его высокопреосвященство, да?

Сикар медленно, даже сонно, отвел взгляд от лампы.

— Да, — тихо сказал он. — Он начнет.

— Ваше высокопреосвященство, — сказал Ферранд, — вы не должны…

— Должен, Ферранд. Объяснения — меньшее, чем я могу отплатить, — он улыбнулся, но без радости. — Знаю, клише — начинать признание с «Я не хотел, чтобы кто-то пострадал», но это чистая правда. Я не хотел.

Он замолчал, позволяя вопросы или возмущения. Было тихо, и он продолжил:

— Поймите, мое положение было… неловким. Некоторые назвали бы это недопустимым. Первый епископ в Давиллоне спустя годы, и с чего я начал? В тени убийства архиепископа Уильяма де Лорена, и церковь отвернулась от вашего города. Я не… — он кашлянул, тряхнул головой. — Я не притворяюсь, что церковь поступила верно. Мы должны быть выше мелочных чувств, но мы — люди. Знаю, их — наши — усилия в направление торговли в другие города, в советах не путешествовать тут, вызвали лишь страдания населения, что не заслужило этого. Я не так давно в Давиллоне, но не могу терпеть происходящее. Конечно, люди в гневе отвернулись от церкви и богов, и кто может их винить? Но я знал, что они вредили себе духовно. И я знал, что не смогу убедить братьев в церкви прекратить вражду, пока жители Давиллона не скрывают гнева к церкви. Так что я… — он замолк, голос оборвался.

Джулиен первым все понял или хотя бы озвучил то, что понял:

— И вы решили дать людям повод вернуться к молитве. К богам.

Сикар печально кивнул.

— Это было просто. Заставить людей думать, что жуткий кошмар ходит по городу, и стража не может подавить его — без обид, констебли, — и что им тогда делать? Это заняло бы время, конечно, и переубедило бы не всех, но люди вернулись бы на скамьи. И тогда я надеялся использовать их возвращение как аргумент для церкви, что хватит мешать экономике Давиллона.