Кто ушел и кто придет (СИ) - Руно Мария - Страница 26

— Пришел парень в черных очках и выпустил меня, — нетерпеливо закончила Мадлон. — Ник, пойдем в полицию. Мы теряем время.

— Я не пойду, — отрезал тот.

— Но… — в полной растерянности начала Мадлон.

— Что «но»?! Не хочу рассказывать, можешь ты это понять? Не хочу ничего вспоминать! Я сам с ним разберусь, сам его убью, но потом!

— Но зачем тебе самому с этим возиться, когда есть полиция?

— Ты глухая или тупая?! Я только что сказал, что не хочу вспоминать всю эту дрянь! Тебе хорошо рассуждать, тебе он ничего не сделал! Тебя там не было, ты не знаешь…

Мадлон чувствовала, что здесь надо подобрать какие-то особенные слова, но не знала, какие именно. Она попробовала наугад:

— Я понимаю, все это неприятно. Но ты мог бы постараться найти в этой истории что-то полезное.

Ник прищурился, чересчур ровным тоном переспросил:

— Полезное?

— Ну, ведь Мортон был в чем-то прав. Ты действительно не используешь свои возможности на полную мощность и ни к чему не стремишься по-настоящему. Мы же с тобой и раньше говорили об этом, а он тебе напомнил. Ты бы мог рассматривать эту историю как интересный опыт или испытание на прочность, как урок, ступень для дальнейшего роста, возможность проанализировать свои ошибки и исправить их в дальнейшем. Говорят, что все неприятности даются для чего-то. Ты можешь считать, что этот случай был полезен, только нужно отыскать эту пользу.

Все тем же странным голосом Ник уточнил:

— Значит, по-твоему, Мортон действовал для моей же пользы?

— У него, конечно, не самые гуманные методы, но…

— То есть, по-твоему, он все правильно сделал?

— Этого я уже не говорила, ты не так понял.

И тут Ник сорвался:

— Все я понял! Как ты сказала, так я и понял! Я знаю, ты просто радуешься, что я вляпался в такое дерьмо, и хочешь, чтобы мне еще хуже стало! Хочешь рассчитаться за то, что я бросил тебя на восхождении, и ты тогда чуть не замерзла! Да лучше бы ты тогда и впрямь сдохла, гадина! Я так и знал, что ты на его стороне! Тварь!

Мадлон еще не успела ничего возразить, а он ударил ее в солнечное сплетение — откуда только силы взялись? Она сложилась и осела на пол, и пока она задыхалась, Ник саданул ее головой о стену, пнул в бок, крикнул: «Убить бы тебя! Да руки марать неохота!» и ушел, пошатываясь.

Мадлон встала и сразу снова сползла спиной по стене. Перед глазами все плыло, и она поняла, что Метени, черт бы его побрал, сильно ее ударил. «Ненормальный, — подумала она с испуганным отвращением. — Устроил мне сотрясение мозга». Она кое-как поднялась, постояла, медленно пошла.

Вот лифт. Она шагнула в кабину, прислонилась к стене, закрыла глаза, чтобы унять головокружение. Остановка — приехали… Мадлон осторожно вышла, держась за стенку.

Голова по-прежнему кружилась, думать было тяжело. Надо найти медпункт… Или идти в полицию? Ноги опять подкосились. Кто-то подхватил ее за локоть, участливо спросил:

— Что с тобой?

Голос был звонкий, женский. Мадлон посмотрела на свою незваную помощницу. Это оказалась невысокая девушка в темных брюках и просторной клетчатой блузе. На узких плечах лежали две короткие рыжие косы.

— Тебе плохо? — снова заговорила девушка. — На тебя напали?

— Да. Покажи, где тут полиция.

— Я тебя провожу, пойдем.

Ник доехал до Нулевого, пересел на другую линию и вышел из лифта в парке сто пятидесятого уровня. Скорее бы домой, ноги не держат. Может, найти скамейку и вызвать Ларри, чтобы помог? Нет, не стоит, еще обратят внимание какие-нибудь доброхоты, начнут расспрашивать. Он сам дойдет, ничего…

Ник плелся по аллее, прикрывая разбитое лицо. Вот смеющиеся мужчина и женщина вышли под свет гирлянд, целуются, явно провели прекрасный вечер, сейчас поедут домой, и все у них отлично, не то, что у него… И тут он узнал обоих.

Это была Микаэла, очень оживленная и как будто даже помолодевшая, а рядом с ней — Фред Клири, в белой рубашке, с растрепанными то ли ветром, то ли шаловливой рукой Микаэлы волосами. Глядя на красивое улыбающееся лицо Клири, Ник ни с того ни с сего вспомнил, как кто-то — кажется, Френсис Губерт — сравнил Фреда с древнегреческим богом Аполлоном. Сейчас этот Аполлон двигался навстречу Нику, обнимая за обширную талию его, Ника, жену, а сам Ник стоял столбом и тупо смотрел на них. Они пока еще не узнавали его.

Он шагнул навстречу жене и приятелю и крикнул:

— Эй!

Они разом остановились. Ник позволил себе несколько секунд насладиться их растерянностью, точнее, он просто не знал, что говорить, не успел придумать. Поэтому первой заговорила Микаэла:

— Боже, ну и вид у тебя. Что случилось?

— Тебя не касается, — отрезал Ник. Эта грубость настроила его на нужный лад, и он резко сказал: — Лучше объясни, что ты тут делаешь. И почему вместе с этим? — он ткнул пальцем в сторону Фреда. Тот искательно улыбнулся. Было заметно, как неловко он себя чувствует.

Задыхаясь от злости, не столько на этих двоих, сколько на Мортона и себя — просто эту злость очень хотелось на ком-нибудь сорвать — Ник пошел на Микаэлу. Та машинально попятилась, но овладела собой и холодно произнесла:

— Как видишь, мы прогуливались.

Ник хватал воздух, а слова не шли. Все внутри у него кипело от обиды на это лицемерие. Микаэла подозревала его по любому поводу, а сама!.. Он только сейчас вспомнил, как иногда жена куда-то ходила по вечерам — он-то думал, что к родителям… И кто — Фред Клири, его лучший друг! Ну, как так можно?!

Наверное, на лице у него отразилось очень многое в эти секунды, потому что Фред обеспокоено взял его за плечи.

— Не волнуйся, сейчас мы все обсудим.

Ник рванулся из-под его ладоней и обрел голос.

— Что ты собираешься обсуждать? Объяснишь мне, что это хорошо и правильно — встречаться с моей женой?!

— Кажется, ты сам не захотел, чтобы я к тебе возвращалась, — ледяным голосом заметила Микаэла

— Скажешь, что ты начала встречаться с ним только после того, как ушла от меня?! Ври больше!

Фред, который из-за своего мягкого характера страдал от любых конфликтов, попытался вклиниться между ними.

— Ребята, пожалуйста! Давайте поговорим спокойно…

— Да пошел ты! — Ник толкнул его. Не ожидавший этого Фред пробежал спиной вперед несколько шагов и устоял на ногах только потому что налетел на дерево. Сверху на всех троих посыпалась ночная роса, но никого не остудила. Фред снова подступил к Нику и Микаэле.

— Ну давайте же обсудим все как взрослые люди! Сначала куда-нибудь зайдем и сядем…

— По-твоему, его куда-то пустят в таком виде? — Микаэла кивнула на мужа.

— Хорошо, — сразу сдался Фред, и Ник чуть не засмеялся, уловив в голосе приятеля свои собственные интонации, которые появлялись у него, когда он решал не спорить с женой. — Поговорим здесь. Ник, слушай, я понимаю, как все это неприятно для всех нас…

— Ну да, как же, для тебя в особенности! Вон какой ты довольный!

— Подожди, дай сказать…

Микаэла перебила их:

— Хватит, сама скажу. Ник, мы с Фредом знакомы давно. До того, как выйти за тебя, я некоторое время жила с ним, и потом мы встречались, но это не значит, что я изменяла тебе с ним, когда была замужем за тобой.

— Что, хочешь сказать, что вы встречались и просто беседовали? Говорили о политике и кино и рассказывали анекдоты? Так я тебе и поверил!

— Верить или не верить — дело твое, — в голосе Микаэлы слышалась откровенная злость, Ник еще не видел жену такой. — Судишь по себе, надо полагать. Ты-то крутил любовь со всеми подряд! Я предлагала тебе вернуться, ты не захотел. А раз мы с тобой разошлись, я могу встречаться с кем хочу. Или ты считаешь, что раз ты меня бросил, я все равно по-прежнему принадлежу тебе?

Ник молчал — отвечать здесь было нечего. Он сам не захотел, чтобы Микаэла возвращалась к нему. Да, официально они еще не разведены, но не живут вместе, и сам-то он считает себя свободным — ну и она, значит, тоже. Все это было правильно, и все-таки он не мог смириться, и особенно бесили его воспоминания о том, как Микаэла раньше подозревала его по любому случаю, и он-то думал, что это из-за того, что она любит его, а она, значит, была влюблена в Клири — иначе зачем бы ей с ним встречаться — а он, Ник, был для нее просто так… Просто содержал ее, ей с ним было удобно и ничего более. А сам Фред! Тоже постоянно лгал, недоговаривал, увиливал…