Кто ушел и кто придет (СИ) - Руно Мария - Страница 51

Вода на лагерной площадке поднялась до колен, чувствовалось течение, двигаться становилось трудно. Стоило девушкам отвалить последний камень с тента, как палатку подхватило и понесло. Мадлон ринулась следом, поскользнулась и упала на четвереньки. Порыв ветра всколыхнул поверхность озера и погнал надутое светлое полотнище в темноту. Придавленная рюкзаком, Мадлон никак не могла встать, и пока Анни помогала ей, течением и ветром сорвало и утащило вторую палатку, а дождь ударил с удвоенной силой. Мимо них, поднимая тучи брызг, промчался Новак и полез в кабину подтопленного глайдера.

Девушки побежали на гору. Из каждой расщелины на склоне теперь текла вода. Позади в черном небе над равниной вспыхивали молнии и гремело, и еще какой-то гул, похожий на рев реки, доносился снизу и слева. Навстречу им быстро спускался Гордон, что-то ободряюще крикнул. Мадлон уже видела площадку под двумя деревьями на косогоре, где в круге света валялись вещи. Перед этим уступом склон становился круче, земля раскисла от дождя, и Мадлон поскользнулась. Анни, которая бежала перед ней, уловила позади движение, оглянулась, взвизгнула, кинулась на помощь и упала сама. Они наперегонки покатились и плюхнулись в воду.

Упав, Мадлон хотела сразу вскочить, но ушла с головой. Вынырнула, ошеломленная: что за дьявольщина, озеро было совсем мелким! Она не могла нащупать ногами дно, течение тащило ее вдоль склона, и Мадлон уже не видела света товарищей, только впереди мелькал огонек — где-то там бултыхалась Анни. Ее, маленькую и легкую, несло быстрее.

Рюкзак пока еще сохранял плавучесть и удерживал Мадлон на поверхности, хотя и в очень неудобной позе. Она не потеряла фонарик, и свет выхватывал из темноты то вспененную поверхность реки, в которую превратился ручей, то стенку рядом, а затем Мадлон увидела водопад и поняла, что за рев слышала на подъеме. Вчера этот поток был тонкой струйкой, а теперь из трещины в скале вырывалась вторая река. Мадлон внесло течением под водопад, струи заколотили по затылку и плечам, и она чуть не захлебнулась в водяной пыли.

Водопад остался позади. Рюкзак наполнился водой и начал топить хозяйку. Мадлон сбросила с плеч лямки — черт с ним, самой бы в живых остаться. Огонек впереди исчез — то ли Анни утонула, то ли вылезла из реки. Мадлон все время смотрела на стенку слева, пыталась ухватиться за камни и наконец сумела втащить себя на неширокий уступ.

Что делать дальше, она не знала. Выше не забраться, там стенка переходит в нависающий карниз. Вода заливает ступни, еще немного — и начнет сносить с уступа. Придется снова плыть, как можно быстрее выбираться на правый берег, иначе поток вынесет ее к обрыву, и она полетит до самого подножья плато.

По воде побежали блики электрического света. Мадлон задрала голову. Стривер! Она узнала его по высокому росту и по каске с двумя фонарями по бокам и одному сверхмощному в центре. Свет центрального фонаря слепил. Что-то чиркнуло по плечу, она скосила глаза — веревка! На конце завязана петля, можно ухватиться. Мадлон просунула руку, и тут же течение оторвало ее ноги от камней. Она подтянулась и выбралась наверх. Ленни оттащил ее подальше от края, крикнул:

— Где Анни?

— Не знаю!

— Я посмотрю, а ты отвяжи веревку!

Он помчался вдоль потока, прыгая с камня на камень, длинный, черный, легкий, похожий на демона без крыльев. Мадлон смотала веревку и побежала следом. Дождь колотил по плечам, она уже перестала чувствовать холод, только раздражала текущая по лицу вода. Впереди показался огонек — это Стривер замер, глядя вниз. Мадлон подбежала и чуть не полетела в реку, едва успев затормозить на скользком склоне.

Внизу, под скальной стенкой, на которой они стояли, оказался грот, и там виднелся огонек. Анни как-то сумела вскарабкаться на узкую и покатую скальную полочку на стене. Залезть выше она не могла, пробраться к выходу — тоже, и стояла, распластавшись по стене. Она почему-то до сих пор не скинула рюкзак.

Мадлон поняла, что это, должно быть, тот самый грот, где Новак и Анни вчера вели свои раскопки. Вон и неисправный робот-горнопроходчик, почти утопленный мутной водой, а вон блестит, прислоненная к стене, плита из хрусталина, которую они подняли, открывая пещерный ход… И теперь грот превратился в огромную воронку, куда с ревом уходила вода. Всю реку этот понор не поглощал, скала у входа разбивала поток надвое, и основной проносился мимо, но и того рукава, что сворачивал сюда, было достаточно. На стенах грота оседали клочья пены, вода крутилась и билась, как в наполненной раковине, когда выдернешь пробку, и было ясно, что если Анни свалится в этот водоворот, шансов у нее не будет никаких.

Стривер громко сказал Мадлон, наклонившись к самому ее уху:

— Я пройду к ней и подсажу, а ты спустишь веревку!

Мадлон кивнула. Сверху она видела, как Стривер пробирается по выступам стены к Анни. Хорошо, что та сумела повиснуть недалеко от входа в грот. Если бы ее утащило в дальнюю часть, где под слоем воды угадывались очертания робота-горнопроходчика, даже Стривер, с его великолепной скалолазной подготовкой, вряд ли сумел бы до нее добрался.

Он расстегнул лямки рюкзака на Анни, рюкзак упал в воду — взлетели брызги, а всплеска не было, все заглушал грохот потока. Стривер жестами показал Анни: встань на колено, теперь на плечо. Мадлон намотала веревку на ближайший камень и скинула конец с петлей. Веревка натянулась, задергалась. Анни поднималась очень медленно. Мадлон легла, протянула руку, и подруга повисла на ней как мешок. Мадлон через силу подтянула ее, перехватила за воротник и выволокла наверх.

Анни оглянулась и горестно вскрикнула. Мадлон испуганно сунулась вперед и поняла, что Стривер исчез. Клокотала темная вода, томительно тянулись секунды, и Мадлон первая озвучила то, что они обе понимали:

— Он, видно, упал, и его смыло вниз.

Анни молчала. Мадлон вспомнила способность подруги и спросила:

— Ты слышишь его мысли?

У Анни сделалось несчастное лицо.

— Нет. Это требует сил, а я ужасно замерзла и устала. Я сейчас ничего не могу уловить.

— Тогда пойдем, незачем тут стоять. Мне тоже холодно.

На полпути их встретил Новак с прожектором через плечо, сразу спросил:

— Где Стривер?

Анни молчала, объяснять пришлось Мадлон. Новак весь скривился и пробормотал:

— О, черт, как все это некстати… Ладно, Мадлон, вы потом еще раз все это мне расскажете, а я запишу для отчета. У меня еще ни разу… — он осекся и махнул рукой. — Идемте.

«У него еще ни разу никто не погиб, — поняла Мадлон. — На этот раз, значит, не повезло».

Когда они подошли к небольшой куче спасенного экспедиционного груза, Гордон разматывал кое-как свернутый тент. Ветер рвал полотнище, мокрые оттяжки перепутались, и старый геолог никак не мог привязать к дереву хотя бы одну.

— Где Леонард? — крикнул он.

— Утонул, — сухо ответил Новак. — Мадлон и Анита потом расскажут подробнее.

Казалось, что эта кошмарная ночь никогда не закончится. Тент кое-как натянули, но толку от этого было чуть — ветер заносил дождь под полотнище, все мерзли и продолжали мокнуть. Нужен был огонь, но, как выяснилось, горелки унесло все до единой вместе с плитками, посудой и большей частью продуктов. К такому повороту не был готов, кажется, даже Новак — он только шепотом ругался, бессмысленно копаясь в мокром барахле.

Гордон сказал, что надо разводить костер. Новак приказал девушкам: «За мной!», полез на склон и вместе с ними приволок сухое упавшее дерево — вернее, оно было сухим до ливня. Потом он начал резать дерево на поленья лазерным резаком. Гордон, бормоча что-то вроде: «Много бы я дал сейчас за хороший топор», ножом настрогал кучу щепок, вырвал пару листков из записной книжки, поджег и прикрыл огонек руками. Все, затаив дыхание, следили, как слабенький огонек неуверенно переползает с бумаги на растопку. Когда занялись толстые ветки и поленья, Новак сказал:

— Сейчас сушимся, греемся, устраиваемся на ночлег. Я пойду, принесу еще дров. Мадлон, ищите продукты, надо приготовить еду, — он двинулся вверх по косогору, но что-то вспомнил и вернулся. Стащил с себя комбинезон, под которым оказались спортивные штаны и футболка, и бросил комбинезон в руки Анни со словами: