Кто ушел и кто придет (СИ) - Руно Мария - Страница 63

— Да, я понимаю, — кивнула Мадлон. — Значит, вы при каждом удобном случае объявляете роботов негодными, в документах пишете, что остатки И-мозга были уничтожены, а на деле отправляете их сюда. Или у вас есть и другие способы?

— Есть. Но тебе я про них не скажу.

— Тогда расскажи, зачем все это.

— Да, расскажите-ка об этом, мистер Губерт, — сказал знакомый голос позади Мадлон. Она обернулась — на веранду только что поднялся Ник Метени. Он подошел и уперся ладонями в стол. На Мадлон он не обращал внимания и сверлил злым взглядом Френсиса.

— Ник! — Губерт широко улыбнулся. — Ты вовремя. Присаживайся. Чем тебя угостить?

— Я не собираюсь с вами тут рассиживаться. Вы сказали, чтобы я пришел за Ларри. Где он? Почему вы его не отпустили?

— Я немного покопался в его памяти, сейчас он в комнате, отключен. Ты садись, не стой.

— Что? — задохнулся Ник. — Как вы посмели! Это не ваш андроид!

— Вообще-то, я директор подразделения «Киберспейс», которая является собственником всех наших андроидов. А ты уволился из корпорации несколько месяцев назад и теперь выращиваешь на этой планете персики. Ты оформил аренду только на сутки, это время истекло, и сейчас Ларри тебе уже не принадлежит. Да ты сядь, успокойся…

Ник не слушал.

— Как вы можете!.. Да я… Да вы…

— Сядь! — вдруг гаркнул Губерт. Мадлон перестала жевать и подняла на него взгляд: надо же, добродушный Френсис умеет повышать голос, кто бы мог подумать!

Наверное, Ник тоже не ожидал такого от бывшего начальника. Он замолчал, послушно придвинул стул и сел. Губерт налил ему вина.

— Мясо сам себе положишь, чистые тарелки вон там, — он снова глянул на часы и кивнул каким-то своим мыслям. — Спасибо, что зашел — я смогу все объяснить сразу вам обоим, тебе и Мадлон, чтобы не повторять одно и то же два раза.

— Не о чем мне с вами разговаривать, — непримиримо произнес Ник. — Я только скажу, что считаю ваши… ваши… — он подыскивал и не мог подыскать слово и в конце концов сказал просто: — Ваши дела преступными. Я верил вам, а вы… Отвечайте, кто вам заплатил? Сколько? Что они хотят получить взамен? Какая цель создания этих ваших новых роботов? Военная, да? Новая полиция? Их отправят разбираться с тем беспределом, что творится на Дне? Мне говорил про вас ублюдок Мортон, только я ему не поверил, а надо было…

Мадлон, отодвинув пустую тарелку, с интересом смотрела на Метени. Он так сильно расстроен! Голос дрожит, на глазах чуть ли не слезы появились.

Ник действительно вытер рукавом глаза и упрямо продолжал:

— Мортон, наверное, работал вместе с вами. Недаром он всегда как-то так выражался, что люди — это еще та дрянь, а за роботами будущее. Вы, наверное, на его стороне. Если бы его сейчас выпустили из тюрьмы, вы бы его снова его на работу пригласили. А может, с помощью этих новых роботов вы все втроем думали захватить власть на Нарате, основать тут личное государство…

Губерт в очередной раз посмотрел на часы и решительно прервал Метени:

— Хватит говорить глупости. Если бы Мортона сейчас выпустили из тюрьмы, я бы сделал все возможное, чтобы его туда вернуть. Обсуждать этого негодяя я не хочу, его действия и его идеи мне отвратительны, я никогда не был на его стороне. Вполне возможно, что он не отказался бы от личного государства, но мне и Френку оно совсем ни к чему. Мы не планировали создавать ни солдат, ни робокопов, тем более, что для убийства можно легко сделать множество гораздо более эффективных и дешевых машинок, которым даже И-мозг не понадобится. Да что там далеко ходить, можно и моего киберуборщика для этого приспособить, — Губерт махнул рукой в угол комнаты, где неподвижно застыл металлический паук, обернувший себя поблескивающими конечностями. — Мы создавали искусственных людей. Зачем? Боюсь, если вы оба этого не понимаете, я не смогу вам объяснить. Вы довольно практичные ребята, каждый по-своему, но нельзя свести все к практической значимости. Есть вещи, бесполезные на первый взгляд и на данный период времени, но потом, в другое время… Понимаете, те, кого мы создаем — это не роботы, это предшественники второй равной нам земной расы. Когда мы с ними встанем плечом к плечу, перед нами откроются новые горизонты. Но чтобы искусственные люди хотели сотрудничать с нами, чтобы у них сохранился интерес к нам, мы должны измениться сами. Пожалуй, людьми в обычном смысле слова мы перестанем быть. Другая физиология, другие возможности. Как следствие — другая психология, ведь наше сознание во многом зависит от тела. Другие возможности — другие стремления, другие стремления — другая жизнь. Впрочем, обратная связь тоже работает. Можно сказать, что новые стремления открывают новые возможности, ну да это лишние рассуждения. Главное я вам уже сказал: мы создаем новую расу.

Ник молчал. Опустив глаза, он бесцельно водил пальцем по скатерти вокруг своего бокала. Мадлон спросила:

— Почему вы с Френком занимались этим проектом на Нарате? Неужели не нашлось места поближе, на Земле?

— Настолько надежного и удобного — не нашлось. Когда мы через пещеру в районе памятника вышли в туннели и зал, где ты побывала, то сразу решили — будем работать здесь. Я ведь говорил, что должен был занять пост директора наратского филиала нашей «Андроидной техники». Это место оказалось бы у меня под боком, я каждый день мог бы заезжать в лабораторию. Френк тоже подумывал сюда перевестись. Там, в недрах Муравейника, нашу лабораторию никто и никогда не найдет, так же, как никто не найдет тело Френка. Завтра Диана похоронит его, а я, надеюсь, успею заглянуть на могилу до отлета…

— И вы не боялись заблудиться? Мы едва вышли оттуда, там все менялось. Как вы там ориентировались? У вас была карта?

Губерт улыбнулся.

— Нет, но мы знали несколько секретов. У этого лабиринта свои законы, о которых я промолчу. Возможно, их могли бы вытащить из меня ментоскопированием, но надеюсь, что до этого не дойдет, потому что никто не узнает, что наша скрытая лаборатория вообще существует. Ник не видел Диану и остальных наших роботов, он ничего не сможет об этом сказать. Ларри, как выяснилось, ничего не помнит со вчерашнего полудня и вплоть до того, как ты, Ник, включил его в туннеле.

Ник присвистнул.

— Да, — подтвердил Губерт. — Больше пяти часов его воспоминаний исчезли, когда он отключился на том перекрестке. Но нет худа без добра — теперь археологи знают, почему в дальних туннелях пропадали их машины, а я могу не бояться, что Ларри сболтнет что-то лишнее.

— Вы, наверное, опять врете, — пробормотал Ник. — Сами же все и стерли.

— Нет, — просто сказал ему Губерт и посмотрел на дочь. — Мадлон! Ты единственная видела Диану и других. Я прошу тебя не упоминать о них. Специально тебя никто не спросит, потому что они не знают, о чем спрашивать. Ментоскопирование тебе не грозит — его лишний раз не применяют, это ведь весьма опасная процедура. Заставлять общаться с чтецами тебя тоже никто не станет.

— Ты что же, собираешься продолжать все это?

— Да. Это дело моей жизни. Я не знаю, когда смогу вернуться — скорее всего, в ближайшие годы мне придется занять место Френка на Земле — но я буду ждать сколько потребуется. Собственно, вполне возможно, что через несколько лет проект по созданию искусственного человека будет поддержан, и я смогу заняться этим легально и открыто. И не только я, и совсем не здесь, а вместе с коллегами, на Земле, в нашем НТК. Я уверен, за мной пойдут многие. «Андроидная техника» станет называться по-другому, может быть, «Искусственный человек», но работать там будут те же. Может, и Ник Метени вернется.

Ник допил вино и криво ухмыльнулся.

— На меня не рассчитывайте. И почему вы так уверены, что я буду молчать? Я ничего не видел, но много слышал. Я могу подкинуть кое-кому мысль, и они будут знать, что и у кого спросить. Какое право вы имеете что-то от меня требовать? Я верил вам, а вы лгали мне.

— Я не требую, я прошу. Пожалуйста, Ник. Хотя бы ради памяти твоего дяди. Он, Роберт, знал о нашей работе, он верил в то, о чем я тебе говорил.