Печать на устах. Рыцарь (СИ) - Романова Галина - Страница 103

- А вы кого играете в пьесах? – наконец, нашелся он.

Раэна посмотрела на него, соображая, что ответить.

- У меня совсем маленькие роли – только в эпизодах. Но зато я пою и играю на арфе. А еще сочиняю стихи и песни, - ответила девушка.

- Это здорово! – пылко воскликнул Моррир. – Вы разрешите послушать?

- Конечно. Приходите на репетицию!

- Правда? – Моррир просиял. – Можно? То есть, я хотел сказать, а вдруг это какая-то тайна? Ну, вдруг есть примета, что нельзя посторонним до премьеры узнать, какая будет пьеса?

- Да какая примета! Мы и сами еще этого не знаем, - воскликнула Раэна. – Мастер Боар обычно решает все сам… Только теперь не знаю, как мы будем без Крунху. У него было столько главных ролей… Мы как раз обсуждали, кто будет вместо него…

- А я вам помешал, - понятливо кивнул юноша. – Извините!

Он чем-то нравился Раэне. Может быть своей простотой и открытостью, а может быть тем, что не обращал внимания на красавицу Соэль, а не сводил глаз с темноволосой полукровки. В кои-то веки раз именно она, ученица менестреля, оказалась в центре внимания знатного юноши. Юноши с такими приятными манерами, скромного, тихого, но и решительного – ведь он бросился им на помощь, не раздумывая.

- Да ничего, - отмахнулась она. – Мы все равно пока ничего не придумали. Хотели поговорить вечером.

- Они ушли, - Моррир оглянулся на группу, которая успела одолеть больше половины расстояния до замка и подходила к подъемному мосту. – Я вас провожу? Все равно обряд прощания уже закончился.

Плот с мертвыми телами исчез на излучине реки. Несколько Преданных и Видящая покинули берег. Лишь два телохранителя поджидали наследника в сторонке.

Раэна кивнула и тихо пошла по тропинке к замку. Моррир пристроился рядом и, улучив минуту, осторожно взял девушку за кончики пальцев.

Раэна была права – артисты так и не решили, кто заменит им силача Крунху. Не расходясь по своим комнатам, они отправились в малый пиршественный зал, где уже заканчивали строительство сцены и расставляли кресла для знатных гостей. Сама сцена не была готова, но вот кулисы уже отделали. Туда накануне перенесли большую часть реквизита, оставив в комнатах лишь личные вещи актеров и некоторые костюмы. Разложив на каком-то ящике пергаментные листы, исписанные вдоль и поперек строками пьес и многочисленными помарками и исправлениями, мастер Боар внимательно изучал их, раскладывая по стопкам, а остальные члены труппы собрались вокруг. Настроение у всех было подавленное и не только из-за того, что один из них лежал в свежей могиле. Привыкнув к превратностям судьбы – сегодня ты обласкан, а завтра осмеян – артисты уже задумывались о жизненных вещах. Театр вот-вот будет достроен, можно начинать репетиции, а, учитывая, что ничего нового в репертуаре не появлялось уже давно, достаточно было всего лишь разок-другой повторить некоторые самые сложные эпизоды, воскрешая в памяти стихи. Но без Крунху многое предстояло начать с нуля.

- Я не слишком представляю себе, что мы можем сыграть, - наконец, сознался глава труппы, закончив сортировать листы. – Если только «Поцелуй любви»…

Соэль тихо покачала головой – именно «Поцелуй любви» они и играли перед лордом Рейдиаром, и девушка немного боялась этой роли.

- У меня тоже не особенно лежит душа к этой пьесе именно сейчас, - кивнул отец дочери. – Хорошее в ней только то, что там у Крунху была совсем маленькая роль. Сцену с ним вполне можно выбросить и не придётся ничего особенного менять. Но во всех остальных спектаклях нам не обойтись без злодея! Многие сюжеты пришлось бы переделывать, а кое от чего отказаться совсем.

Соэль печально вздохнула. Девушка понимала, что, если не найдется нового актера на амплуа злодея, ей придется в ближайшие день-два сыграть «Поцелуй любви». Но что будет потом?

- А если его кем-нибудь заменить? – поинтересовался Тайн. – Отец, мы же с Тиаром иногда подменяли друг друга. То я сыграю роль героя, а он – брата или друга, а то – наоборот. В «Братьях-соперниках», помнишь, мы менялись ролями чуть ли не каждый раз! И в «Волшебном цветке» тоже…

- На один-два спектакля мы бы так и сделали, - кивнул мастер Боар. – Я даже согласен, что в «Волшебном цветке» мы вовсе можем отказаться от роли брата героини и отдать тебе роль Крунху. Но как быть с остальными пьесами? Все не переделаешь! В «Принцессе-лебеди» мы заняты практически все! Даже детей Таши на сцену выносили! А как быть с «Красавицей и чудовищем»? Нет, пока мы не найдем кого-нибудь на роли злодеев, нам придется существенно сократить репертуар.

- Мы справимся, милый, - Ниэль ласково обняла мужа за плечи и прильнула к нему щекой.

- Справимся, конечно, - тот погладил жену по волосам. – Но, кроме актера, в лице Крунху мы потеряли и силача. Получается, наша труппа понесла двойную потерю. И нам нужны будут сразу двое…А кто согласится…

Внезапно он оборвал сам себя, уставившись на кого-то из собравшихся. Проследив за направлением его взгляда, артисты заметили, что мастер Боар смотрит на Лейра. Юноша спокойно сидел на своем месте, с интересом прислушиваясь к разговорам. Не имея возможности говорить, он с удвоенным вниманием слушал, и на его лице находили отражение все сказанные слова. И сейчас, заметив всеобщее внимание, он выразительно шевельнул бровями, словно хотел спросить: «Что случилось?»

- Лейр… - протянул мастер Боар.

Лишних слов не требовалось – все сразу вспомнили о его недавнем «творческом дебюте». Но одно дело – играть роль на сцене, и совсем другое – в жизни.

- А? – услышав, что говорят о нем, юноша ткнул себя пальцем в грудь.

- Ты, Лейр! Ты! – кивнул мастер Боар и получил в ответ неуверенную улыбку.

- Но как? – мастер Неар всплеснул руками. – Боар, ты подумай, что предлагаешь! Я мог бы переделать роли Крунху для кого-то другого, но как быть с тем, кто не разговаривает? Как он будет общаться? Он вообще сможет играть? Немой актер?

Юноша напрягся, переводя взгляд с одного на другого. Выражение его лица менялось так быстро, что никто бы не мог уследить за тем, какие эмоции отражались на нем.

- Сможет ли он играть? – произнес мастер Боар. – Я не знаю.

Тонкая рука Соэль осторожно коснулась запястья Лейра. Ей вспомнилась ночная встреча, когда он защитил ее от первого посягательства лорда Рейдиара. Перед глазами встало до неузнаваемости исказившееся лицо, огонь в глазах…

- Он сможет, - тихо, но твердо произнесла девушка.

- И потом, у нас нет другого выхода. Попробовать мы обязаны в любом случае!

Моррир бочком проскользнул в приоткрытую дверь малого пиршественного зала. Он не знал, как отнесутся артисты к тому, что на репетиции присутствует посторонний – глава труппы, мастер Боар, нарочно назначил ее на то время, когда альфары-плотники закончат свои дела, а слугам, следящим за порядком в комнатах, приказали вообще сюда не заходить без особого распоряжения.

На сцене уже зажгли свечи, несмотря на то, что до заката еще оставалось немного времени. Юноша тихо присел на одно из кресел с краю, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Он очень надеялся, что на сцене вот-вот появится Раэна – девушка не сказала ему, что за пьесу покажут артисты и тем более не сообщила, есть ли у нее там роль – но он очень надеялся ее увидеть.

Она действительно была там – сидела на краю сцены, свесив ноги и подоткнув подол юбки так, чтобы он ни за что не цеплялся. Ее голые колени были отлично видны, и Моррир волей-неволей то и дело засматривался на них, забывая про сцену. Тем более, что девушка задумалась, подбирая на арфе какую-то мелодию и не замечала ничего вокруг.

На сцене собралась почти вся труппа – даже Таша пристроилась в уголочке и кормила сына грудью. Ханирель сидела рядом, держа ее дочку на коленях и внимательно глядя на то, что происходило в двух шагах от нее.

Там все артисты, то вместе, то по очереди, учили Лейра. Юноша еле успевал следить то за одним, то за другим советчиком.