Печать на устах. Рыцарь (СИ) - Романова Галина - Страница 33

- Взять! Догнать!

Сразу несколько рыцарей с той и другой стороны устремились в погоню – как те, кто пытался отбить знамя, так и те, кто хотел помешать это сделать. Зрители кричали, и трудно было разобрать, восторг ими движет или досада.

- Кажется, мы открыли счет, - заметил Наместник Шандиар.

Но радость гостей была недолгой. Не прошло и минуты, как изумрудный стяг нырнул и исчез в толпе.

- Ллиндарель? - вскочил Шандиар, выискивая взглядом жену.

Он заметил ее почти сразу и успокоился – женщина вместе с горсткой Преданных сейчас как раз прорывалась на соединение со вторым отрядом, который всё еще удерживал нефритово-желтый стяг с вышитым на нем драконом. Вот она сбила одного из рыцарей в синем плаще. Тот качнулся вперед, валясь на гриву коня и отчаянно цепляясь за нее непослушными пальцами, но всё-таки сполз наземь и тут же исчез под копытами коней.

- Держать строй! – бас Доннара на миг перекрыл шум битвы. – Держать строй! Все на оборону!

Положение было серьезным. Несколько всадников с той и другой стороны спешились – потерявший оружие считался выбывшим, как и любой раненый. Сам Лаэмир чувствовал, как что-то теплое и влажное течет у него по груди на живот. Наверное, ожог начал кровоточить от напряжения. Он пошел в битву раненым, стойко держался всё это время и никто не осудит, если он бросит свой меч и под покрывалом милосердия покинет строй. Тот же Доннар так бы и поступил, но это был его первый бой в качестве Преданного. И юноша держался в седле и, стиснув зубы, вертелся во все стороны, правя конем с помощью колен, намотав повод на кулак левой руки под щитом и отчаянно рубил мечом направо и налево. Он уже не столько стремился добраться до стяга, не столько соединиться со своими, сколько просто продержаться как можно дольше. И, наверное, поэтому ему до сих пор везло.

Два отряда окончательно перемешались. Краем глаза Лаэмир внезапно увидел знакомое лицо. Именно лицо – у остальных были сплошь забрала шлемов, а этот оказался открыт. Понадобилось несколько неимоверно долгих минут, чтобы юноша узнал Мастера Оружия. Но как он оказался в гуще боя? Знаменосцу запрещено сражаться. Его же тут любой может…

И только мысль мелькнула в голове, как на Мастера Оружия налетели сразу трое.

Всадник завертелся в седле, поднял скакуна на дыбы. В правой руке у него было зажато древко, левой и коленями он правил, но бросил повод, выхватывая меч:

- Сапфир!

У кого-нибудь другого древко давно бы вырвали, а самого рыцаря столкнули с седла. Справа и слева уже тянулись чужие руки, чтобы перехватить, повалить, оттащить. Но Мастер Оружия не зря носил это звание с гордостью, словно данное при рождении имя. Он оборонялся так искусно, что мог продержаться какое-то время…

- Сапфир!

Клич не остался без ответа – несколько Преданных устремились к нему. Моретор, которого, в глухом шлеме, можно было узнать только по звонкому веселому голосу, был ближе всех.

- А вот тебе – так! И вот так! И ещё! – на всю арену комментировал он каждый свой удар. – Н-на, держи! Есть, получил!

Возле стяга Преданных закипела жаркая схватка. Азарт охватил всех. Два рыцаря уже держались за древко и тянули его каждый в свою сторону – оба были с разных Островов и каждый хотел принести победу именно своим. К ним было не пробиться.

Идея пришла в голову мгновенно. Быстро бросив взгляд по сторонам, Лаэмир заметил одного из рыцарей с копьем. Копейщик был, если судить по цветам его наряда, с Нефритового Острова. Как он ухитрился не потерять копья в самом начале боя?

Додумывал эту мысль Лаэмир, уже атакуя.

Копейщик вцепился в древко, как в самое дорогое, и юноша, не думая, что и зачем делает, просто-напросто огрел его по плечу плоской стороной меча. Отрубать руку парню, на вид своему ровеснику, не входило в его планы. Нефритовый рыцарь скособочился в седле, хватаясь за гриву коня. Ещё раз шлепнув его мечом по затылку, чтоб не дергался, Лаэмир перехватил трофейное копье для атаки и, сломя голову, ринулся в гущу сражавшихся.

У Мастера Оружия уже отняли его стяг, но мало было отбить – его ещё нужно удержать и вынести с поля боя. Или, как вариант, уронить на землю. Но прорвавшиеся наконец Преданные – и Моретор первым – не давали этого сделать.

- Р-разойдии-ись!

Лаэмир понесся вперед, в лобовую атаку. Какой-то рыцарь попытался заступить ему дорогу – и копье вошло ему в бок, пробив кольчугу также легко, как если бы она была сплетена из ниток.

От неожиданности – как заостренный наконечник оказался здесь, где запрещены заведомо смертельные удары! – юноша разжал руки, и раненый рыцарь мешком свалился с седла. Пробившее ему бок копье упало вместе с ним.

- Победа! – закричали вокруг.

Какой-то рыцарь в ярко-зеленом плаще поднял было скакуна на дыбы, размахивая стягом Преданных Сапфирового Острова, но на него накинулись, не давая ни ускакать с трофеем, ни швырнуть его наземь. Борьба ещё продолжалась, когда…

«Доо-онн! До-дон!» - прозвучал сигнал к окончанию меле. Сорвавшись с места, герольды с обеих сторон кинулись к рыцарям, размахивая покрывалами милосердия. Те, кто оставался в седлах – таких было чуть меньше половины – разъехались в стороны. Мастер Оружия со своей стороны схватился-таки за древко стяга, и державший его рыцарь с Изумрудного Острова презрительно фыркнул – мол, хватайся-хватайся. Удержать все равно не сумел!

Маршал турнира выехал к трибунам.

- Победа за Сапфировым Островом! – громогласно объявил он.

- Но почему? – державший вместе с Мастером Оружия стяг Преданных рыцарь чуть не подпрыгнул на месте. – Их стяг…

- Остался на поле боя и по-прежнему реет. В то время, как оба ваши поникли.

Уцелевшие рыцари – один с Рубинового Острова, четверо с Изумрудного и двое с Нефритового – с удивлением оглянулись.

Ярко-зеленый стяг валялся на земле. Полотнище было заляпано кровью из пробитого бока сраженного Лаэмиром рыцаря. Там, где ткань еще сохранила свой природный цвет, остался отпечаток конского копыта.

- Не-е-ет! – простонал рыцарь и, выпустив древко, сдернул с головы шлем. Это оказалась молодая женщина. – Только не это! Чтоб вас орки взяли…

Но трибуны ликовали. Зрители кричали, топали ногами. Женщины и девушки визжали от восторга и бросали победителям ленты, цветы и перстеньки. Маршалу и герольдам еле-еле удалось навести порядок.

Раненых и покалеченных унесли. Некоторые могли идти сами, другим потребовались носилки. Но без серьезных травм обошлось. Иногда меле заканчивались тем, что, пока одни праздновали победу, другие готовились к похоронам. И настало время выбрать одного из победителей, чтобы он указал, которая из девушек будет объявлена Королевой Любви и Красоты.

Из семи Преданных до конца схватки дошли всего пятеро, и разговор был короток.

- Что тут думать? Лаэмир и пойдет, - Доннар кивнул на зардевшегося юношу. Рана горела, повязка сбилась и неприятно липла к коже. Наверное, ожог кровоточит.

- А почему я?

- Это твой первый бой в звании Преданного, парень, - Моретор хлопнул его по плечу. – Надо же как-то отметить такое событие!

Остальные рыцари, сражавшиеся за Сапфировый Остров помалкивали. Они как-то не сомневались, что такую честь предоставят именно Преданному. Элита и тут оставалась элитой. Тем более что против пяти Преданных их тоже было пятеро. Не полезешь же драться?

Убежденный товарищами, Лаэмир чувствовал себя счастливым. Он выиграл свой первый турнир в звании Преданного. И это ему вручили закрепленный на древке уцелевшего стяга золотой венок, где вместо цветов были крупные, чуть ли не с кулак младенца, ограненные сапфиры. Прямо в боевых доспехах он поехал вдоль трибун, а девушки и женщины следили за ним, затаив дыхание.

Многие знали или догадывались, кто будет объявлен Королевой Любви и Красоты. На леди Шанирель Изумрудную исподтишка бросали любопытные и завистливые взгляды. Она пробыла тут всего лишь сутки, но по поместью-столице уже разнеслись слухи о том, что её прочат в невесты наследнику Наместника. Девушка и правда была хороша, и многие девицы сравнивали ее с собой и своими подругами. И немало было таких, кто печально вздыхал: «Эх, мне бы такие волосы… глаза…платье…»