Печать на устах. Рыцарь (СИ) - Романова Галина - Страница 4

- Отличное решение, сестра! – улыбнулся лорд Ровилар. – Эй, стража!

Двое охранников вышли вперед. Им еще предстояло ответить перед своим командиром, почему они пропустили в зал заседаний крепостного слугу. Аларик весь сжался, когда рослые рыцари нависли над ним, и так крепко стиснул свой колпачок в руках, что сломал перо.

- Но милорд, вам не кажется, что мы должны его все-таки выслушать?

Слова защиты прозвучали из рядов приглашенных гостей. От толпы отделился лорд Линнестар.

- Уж если этот альфар смог как-то проникнуть сюда и осмелился подать голос, следовательно, он считает свое дело достойным того, чтобы его выслушали, - произнес он. – Мне кажется, так будет справедливо!

- Не вижу в этом смысла, - покачал головой Наместник. – Ведь леди Миритирель уже вынесла своё решение. Кто я такой, чтобы отменять приговор твоей хозяйки? – он в упор взглянул на альфара.

- Но милорд, - от страха тот еле стоял на ногах, но появление неожиданного защитника придало слуге сил, - миледи тоже не стала меня слушать. Я обратился к ней с просьбой, но она оставила мои слова без ответа…

А вот это уже было интересно. Можно было с чистой совестью спихнуть с себя решение еще и этого вопроса.

- По какой причине, миледи, вы отказались выслушивать вашего слугу и заставили его тем самым обращаться сюда, к высокому собранию, минуя вас? – поинтересовался он.

Леди Миритирель раздраженно дернула плечом:

- Это мое дело… У меня болела голова. Достаточно такого объяснения?

- Вполне достаточно. Но у нас голова не болит, - подхватил лорд Линнестар. – Во всяком случае, у меня. Думаю, будет справедливым, если мы здесь и сейчас выслушаем этого альфара. Говори, Аларик сын Седрика.

Тот обратил на пришедшего ему на выручку лорда затравленный взгляд:

- Мне дозволено говорить?

- Да, но покороче! – не сдержавшись, рявкнул Наместник.

- Прошу прощения у благородных господ, - слуга поклонился. – Мое дело простое. У меня есть дочь… прелестное юное дитя, совсем ещё невинное. Она никому не причиняла зла. Она только-только расцвела и…

- И ты пришел просить у своей леди согласия на брак своей дочери? – догадался лорд. Крепостные альфары, живущие в замках и прислуживающие господам, не имели права решать многие личные вопросы без одобрения хозяев. И женитьба детей была одним из них.

- Нет, милорд, она…

- Повела себя неподобающе? – перебил слугу Наместник. – И тебе требуется разрешение, чтобы властью отца покарать дочь, покрывшую тебя позором?

- Нет, милорд, моя дочь не такая! Она… ее изнасиловали.

Лорд Ровилар резко расправил плечи. В законах Радужного Архипелага был пункт, предписывающий суровое наказание за подобные дела. В случае, если насилию подвергалась эльфийка со стороны представителя низшей расы, насильника надлежало предать рабской смерти*, предварительно оскопив его. Насилие по отношению к прислуге тоже заслуживало пристального внимания – если, конечно, насилию подвергались чужие крепостные.

(*Рабская смерть – распятие. На неё могли осудить за особо тяжкие преступления, как-то изнасилование, дезертирство, предательство родины. Называется так потому, что в прежние времена так казнили исключительно орков – когда те были рабами эльфов. На войне многие эльфы до сих пор так казнят всех пленных.)

- Вот как? И ты знаешь, кто это сделал?

Если подобное деяние совершил кто-то из придворных или рыцарей леди Миритирель, альфару придется ответить дважды – за то, что отнимает внимание высокородных лордов и за то, что выносит на публичное обсуждение такое незначительное «домашнее» дело. Изнасилование собственной рабыни – отнюдь не то дело, которому стоило уделять внимание. Но если это был посторонний…

- Знаю, милорд. Он был одет точно также!

Взгляды всех присутствующих устремились в направлении указующего перста альфара. Наследник Раванир беспокойно зашевелился в кресле, чувствуя на себе десятки глаз.

- Ты в своем уме? – от возмущения Наместник отбросил сдержанность. – Как ты смеешь, ничтожество, обвинять моего сына в подобных грязных делах? За такую клевету тебя впору самого казнить, как насильника! Или ты не знаешь закона? Тот, кто обвиняет кого-либо в совершенном преступлении ложно, повинен понести то же наказание, которого добивался для своего противника! Стража! Взять его! Оскопить и распять! Немедленно!

Рыцари схватили альфара за локти. Колени у него подогнулись, и конюший повис на державших его руках.

- Но милорд, - в отчаянии воскликнул он, когда его уже поволокли прочь, - вы меня не так поняли!

- Погодите, - лорд Линнестар опять бросился на выручку, - пусть он скажет, что имеет в виду!

Руки охранников нехотя разжались. Альфар упал на колени.

- Мой господин, - дрожащим голосом промолвил он, - я не собирался обвинять высокородного! Моя дочь не знала имени того, кто ее обесчестил, но она запомнила, что на нем был точно такой же мундир!

Все опять посмотрели на наследника. Вернее, на парадную форму Преданного, в которой тот пришёл на заседание – снежно-белый мундир с ярко-синей отделкой.

- Вот видите, милорд! Дело совсем простое, - развёл руками лорд Линнестар.

- Как бы не так, - наконец-то подал голос Рави. – Вы обвиняете моих Преданных? Элиту войска? Его сердце? Его честь?

- Один из них, если верить альфару, запятнал честь – не только войска, но и вашу, милорды, - холодно ответил лорд Линнестар. – Он опозорил высокое звание Преданного. Такому не место среди лучших из лучших!

- Это если будет доказано, что к делу причастен Преданный! – сердито проворчал Рави.

- Или кто-то, воспользовавшийся его мундиром, чтобы нанести ущерб чести войска, - уточнил лорд Линнестар. - Вы, властью командующего, наверняка обнаружите, кто это сделал?

- Конечно, - ответил Рави, готовый сейчас дать любое обещание, чтобы от него отвязались. – В когорте новое пополнение. Многие пришли недавно… Я не могу постоянно следить за всеми…

- Если ваши обязанности наследника помешают вам в исполнении справедливой миссии, - любезно промолвил лорд Линнестар, - я готов сам помочь вам в расследовании.

- Да будет так, - провозгласил Наместник, который считал, что высокие лорды и так достаточно времени уделили какому-то слуге и пора двигаться дальше. – Есть ли кто-нибудь еще, желающий быть выслушанным?

Но, то ли Аларик действительно был последним, то ли остальные не решили подать голос – и, по закону, теперь были обязаны больше никогда не вспоминать о своей проблеме, - но собрание ответило молчанием.

- Вот и отлично, - лорд Ровилар откинулся на спинку кресла и перевел дух. – А теперь перейдем к другим вопросам. Что у нас дальше на повестке дня?

- Приближается очередное новогодие, - подхватила леди Аннирель. – И я думаю опять устроить праздник в вашу честь*!

(*Новый год на каждом Острове Радужного Архипелага совпадает с датой восшествия на престол очередного Наместника.)

Это было интереснее, чем жалобы прислуги на маленькие шалости господ. Конечно, если бы супруг самой леди Миритирель задрал девчонке подол, это не вышло бы даже за пределы семьи альфара. Но насильник посторонний. И, раз все зашло так далеко, рано или поздно придётся что-то делать. Тем более, если выяснится, что к делу впрямь причастен кто-то из когорты. А пока стоит отвлечься на более приятные вещи.

- Дата не круглая, - для приличия запротестовал Наместник. – Можно бы обойтись и скромными торжествами.

- Я уже думала об этом, - заговорила его свояченица. – Как обычно будет турнир, пир, бал и торжественный молебен в храме. Можно поискать артистов – вдруг кто-нибудь случайно оказался на Острове в это время года.

Все, как по команде, посмотрели на окна. Зима в этом году затянулась, и кругом еще лежал снег. Стараниями Видящей Хозяйки только удалось разогнать тучи, и под яркими лучами солнца сугробы таяли на глазах. Но всё равно должно пройти еще полмесяца прежде, чем всё зазеленеет. Обильное снеготаяние превратило дороги в грязь. А, учитывая, что на заросшем лесами Сапфировом Острове и так дорог было мало – чаще путешествовали по рекам, - то на время распутицы и разлива жизнь тут ненадолго замирала. Лишь крайняя нужда – или особое приглашение – могло подвигнуть кого-либо на путешествие по весенней грязи.