Печать на устах. Рыцарь (СИ) - Романова Галина - Страница 69

- Это невероятно… - прошептала дама Эстирель.

Раэна сошла с места, выдернула все три ножа, и Янсор улыбнулся зрителям:

- Может быть, какая-нибудь дама желает попробовать сама?

- Да вот еще, - фыркнул Найлор, но не успел он махнуть рукой, как с места вскочила Исмираль:

- Я желаю!

- Миледи, - Янсор согнулся в поклоне пополам, прижимая руки к сердцу, – это так неожиданно. И такая честь для меня…

- Моя леди, нет! - Найлор вскочил и попытался ее удержать, но девушка легко ускользнула от него и бросилась к столешнице, вставая вместо мишени:

- Я так хочу!

В глазах ее сияла отчаянная решимость. Не желая позориться перед какими-то артистами, лорд лишь крепко стиснул локоть метателя ножей и прошипел ему на ухо:

- Если хоть волос упадет с ее головы, вы все пожалеете, что на свет родились!

Янсор ответил ему самоуверенной улыбкой мальчишки, который плевал на такие угрозы еще в материнской утробе.

- Вы готовы, миледи?

Исмираль кивнула и раскинула руки в стороны.

- Раэна, - взяв в руки два ножа, позвал негромко Янсор. – Платок!

Девушка подошла, вытащила у него из-за пояса черный лоскут ткани и, к изумлению зрителей, завязала ему глаза.

- Прекратить! – прошептал Найлор, но его никто не услышал. Все, даже стража, зачарованно таращились на метателя ножей.

- Ну же! Смелей! – звонко воскликнула Исмираль.

Заставляя зрителей нервничать, Янсор целился долго, словно неуверенно, чего-то выжидая. Выждав нужное время, он резко выбросил вперед руки.

Глухой стук…

Тихий вскрик…

И восторженные крики зрительниц.

Янсор эффектным жестом сорвал с глаз повязку. Два ножа торчали в дереве справа и слева от шеи леди Исмираль, чудом не пришпилив к доскам пряди волос. Более того – они ухитрились воткнуться возле самых ее длинных сережек.

Девушка медленно, словно не веря себе, выпрямилась. Она зажмурилась в самый последний момент и теперь с удивлением и восторгом смотрела на вонзившиеся в столешницу лезвия. Одно неверное движение могло стоить ей жизни! Она на всякий случай потрогала шею – и не нашла там следов порезов.

- Вы поразили меня! – воскликнула девушка. Подойдя к артисту, она сорвала с волос ленту, тряхнув освободившимися прядями, и повязала ее на плечо Янсору: - Примите от меня этот дар… И да именуют вас теперь - Рыцарь Кинжала!

- Благодарю вас, миледи, - пробормотал тот, опускаясь на одно колено. За неимением меча, Исмираль коснулась его плеча столовым ножом.

- Благодари Покровителей, артист, что не промахнулся, - процедил Найлор, с трудом сдерживая раздражение. Подумать только, какой-то безродный фигляр заставил его, потомственного рыцаря, испытывать настоящий страх!

- Я никогда не промахиваюсь! – заявил Янсор, выпрямляясь.

- А жаль, - вздохнула Исмираль и, придвинувшись ближе, неожиданно поцеловала артиста в щеку.

Это оказалось последней каплей. Лорд Найлор притопнул ногой:

- Эй, стража! Взять их! Выставить вон!

- Но, милорд, - взвилась Исмираль, - вы же обещали щедро наградить их за выступление!

- Наградить? Они покинут это место целыми и невредимыми, какая еще награда им нужна? Вон! Чтобы духу их здесь не было!

На сей раз стража не медлила. Артистов окружили и стали теснить к выходу древками дротиков. Сопротивлялся только Янсор – он сначала забрал все свои ножи и лишь потом позволил вытолкать себя вон.

Исмираль стояла, как вкопанная, и смотрела вслед артистам так, словно вместе с ними уходила ее последняя надежда.

Поднявшись в привычную комнату на вершине башни, она отказалась ложиться в постель, хотя было довольно поздно, и устроилась в кресле у окна, глядя на темнеющее небо. Только теперь в ее глазах вместо отчаяния светилась надежда.

Главы 3 и 4

Глава 3.

Тяжелые ворота захлопнулись за фургоном артистов, и матушка Ханирель дрожащими руками прищелкнула вожжами, заставляя лошадей пуститься рысцой. Вся труппа забилась внутрь фургона, глядя на постепенно растворяющийся в сумерках замок.

Только Таша выглядела довольной.

- Хорошо, что мы там не остались, - бормотала она, поудобнее устраивая детей. – Я бы все равно глаз не сомкнула!

- Могли бы хоть позволить переночевать, - мастер Боар посмотрел на жену и дочь, которые сидели рядышком, прижавшись друг к другу. – Хотя мне кажется, что так оно и к лучшему… Случается нам работать бесплатно, - пояснил он для Лейра, который, судя по его лицу, не понимал ничего, но терзался любопытством. – Знатные лорды часто считают, что для артиста великая честь уже то, что ему позволили ступить под своды замка. Порой за выступление нам платят остатками пиршества – хлебами, фруктами, мясом, маслом и вином, да этим и ограничиваются. У вас было не так?

Если он рассчитывал таким образом оживить память юноши, то потерпел неудачу. Тот, кого все решили называть Лейром, только развел руками и покачал головой, показывая, что ничего не вспомнил.

- Грабить лорды нас пока не грабили, - продолжал просвещать его мастер Боар, - что с нас взять, кроме наших жизней?

- Но, с другой стороны, все когда-нибудь случается в первый раз, - подал голос Тиар.

- Типун тебе на язык! – в сердцах воскликнул Тайн.

В лесу быстро темнело, поэтому, проехав совсем немного, матушка Ханирель свернула к обочине дороги. Артисты быстро разожгли костер, женщины на скорую руку приготовили ужин из остатков прихваченного в поместье-столице хлеба, зелени, солонины и фруктов.

Янсор снял с плеча подаренную ленту, некоторое время вертел в руках, рассматривая полоску шелка с золотым узорным шитьем, а потом сунул ее Раэне:

- На! Держи!

- Но это тебе подарили, - заспорила та. – Такая красивая дама… только очень печальная и чем-то напуганная!

- Напуганная? Смелости у нее было – хоть отбавляй!

- Это она от отчаяния!

Бывший браконьер вспомнил тихий шепот: «А жаль!»… Она в самом деле хотела, чтобы его рука дрогнула, и нож вонзился в горло?

- Все равно мне ленты ни к чему, - проворчал он. – Тоже мне рыцаря нашла… А ты девушка, тебе пойдет к темным волосам! Розовая, с вышивкой…

Раэна вдруг поднесла ленту к глазам и часто-часто заморгала. Потом торопливо придвинулась к огню, чтоб было светлее.

- Да это не узоры! – воскликнула она. – Это письмо!

- Любовное послание! – засмеялся Тиар. – Она в тебя влюбилась! Поздравляю с почином, Янсор!

- Ну, тебя! – прикрикнула на акробата девушка. – Тебе бы только любовь… Здесь совсем другое! – и прочитала вслух: «Исмираль из Дома Элестар держат в башне замка Найлор. Спасите меня!»

Тишина после этих слов у костра повисла такая, что даже огонь, кажется, испуганно приник к земле. Артисты переглядывались и тут же отводили взгляд, не зная, что делать. Мир больших замков, высоких лордов и леди, их внутренняя жизнь были так далеки от их маленького мирка, что сейчас все случившееся казалось сказкой. Разве в жизни рыцари похищают прекрасных дам? Так поступают только злодеи в пьесах. Но в руках их подруги лежало доказательство того, что подобное возможно на самом деле. И как поступить им, случайным свидетелям? Бросить ленту в огонь?

Первой мыслью Раэны было поступить именно так. Она уже протянула руку, но твердые пальцы сдавили ее запястье.

- Кажется, - в напряженной тишине промолвил мастер Неар, - на том перекрестке мы видели указатель к замку Элестар.

Фургон остановился у опушки, Даррен, чья очередь опять была править лошадьми, заставил ее съехать на обочину, за кусты, и спрыгнул с козел.

- Может быть, с тобой все-таки пойти кому-то из нас? – поинтересовался Янсор у мастера Неара. – Ты только скажи!

- Нет, - менестрель вышел из-под защиты зарослей, прищурившись, оглядел зеленеющий луг, расположенный слишком высоко над озером, чтобы его заливало половодьем, на само озеро, еще не ушедшее в берега после весеннего разлива и продолжавшего затапливать противоположный берег, и на замок, оказавшийся в результате разлива у самой воды.