Печать на устах. Рыцарь (СИ) - Романова Галина - Страница 75

- Вот видишь! – взвился Найлор.

- Хотя среди слуг порой некоторые позволяют себе болтать лишнее. В основном женщины на кухне. Ведь кое-кто из них мог видеть девушку, и теперь они теряются в догадках, откуда эта леди вообще у нас взялась! Кроме того, армию, которая почти двое суток простояла у наших стен, трудно не заметить.

- Значит, слуги, - скрипнул зубами Найлор. Это было и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо то, что всем недовольным можно быстро и легко заткнуть рты – посадив в подвалы и «случайно» забыть отдать приказ тюремщику навещать заключенных хотя бы раз в сутки. Никто не осудит лорда, у которого внезапно пропали несколько крепостных – кто их там считает? А плохо то, что на место «пропавших без вести» придется набирать новых. А среди них всякие могут попасться. Да и оставшиеся в живых станут болтать лишнее. Проще уж перебить всю замковую прислугу, включая детей, и набрать в поселках альфаров новых слуг.

Ладно, с этим можно разобраться позже. Армию-то впрямь трудно не заметить. Пусть себе болтают. Трепать языками – это у них, можно сказать, единственное развлечение…

Да, о развлечениях!

- Значит, дружина по-прежнему хранит мне верность?

- Да, милорд, - кивнул полусотник.

- И если я отдам приказ, они все пойдут его выполнять, не задавая лишних вопросов?

- Да, милорд, - ответ последовал быстро, но не слишком поспешно.

- Тогда слушай. Ты ведь знаешь, что к нам на один вечер приезжали бродячие артисты. Они дали всего одно представление, не оставались на ночлег и быстро покинули замок. Но их некоторые видели. И они тоже видели то, что им не положено видеть. Ты меня понимаешь?

- Если вы о той леди, то ее видели не только они!

- Они не только видели, они ещё и… Короче, они вызвали мой гнев, но тогда я был слишком занят и не успел покарать этих бродяг до того, как… как это случилось, - Найлор стиснул бокал в кулаке так, что пальцы заболели. – Но теперь пришла пора мщения. Вы должны найти этих фигляров. Найти и покарать, всех до единого! Отбери самых лучших, самых умелых, самых проворных и наблюдательных. Пусть скачут по всему Острову, заглядывают во все дома и на все фермы, объедут все замки, если надо, но отыщут мне артистов! Я желаю, чтобы отобранные тобой рыцари уже до полудня покинули замок.

Полусотник еще пригубил вина.

- Осмелюсь предложить, - промолвил он после короткого раздумья, - посылать их не по одиночке, а парами.

- Почему?

- А вы представьте себе. Рыцарь обнаружит артистов и что? Он должен вернуться в замок, чтобы доложить вам о находке. Дескать, тех, кого вы ищете, видели там-то. И вы поскачете туда или пошлете карательный отряд. Но кто вам пообещает, что артисты останутся на том же месте ждать неизвестно, чего? Они сегодня здесь, а завтра там! Если же мы пошлем двоих, то один отправится в замок с вестью, а второй тихо последует за дичью, условными знаками отмечая свой путь.

- «Дичь»! – фыркнул Найлор. – Хорошее слово! Мы начинаем охоту. Так и поступим! А когда они будут в моих руках, их всех надо уничтожить.

- Всех?

- А что тебя смущает? Они – мои враги. Они осмелились встать на моем пути и испортили мне жизнь! Я не имею права быть милосердным к своим врагам. Это хорошо Дому Элестар или Наместнику – они достаточно богаты и влиятельны, у них власть и сила. Они могут позволить себе быть милосердными. А такие, как я, вынуждены защищать себя сами. Возможно, будь у меня другая судьба, я был бы другим…Ладно! Иди, выполняй приказ!

Полусотник поставил кубок на стол, отдал честь и вышел. Когда за ним закрылась дверь, лорд Найлор тихо поставил свой собственный кубок. На металле остались вмятины от пальцев.

Еще через час два десятка рыцарей, разбившись на пары, помчались в разные стороны.

Глава 4.

Фургон, как ни в чем ни бывало, катил по проселочной дороге. Отдохнувшие лошади бодро перебирали ногами. Несмотря на пасмурную погоду, настроение почти у всех артистов было прекрасным.

Мимо идущих пешком товарищей, красуясь, проскакал Янсор на скакуне. Этого коня артистам подарили в замке Элестар в благодарность за спасение леди Исмираль. Бывший браконьер держался в седле, как влитой, но всё равно у женщин и девушек замирали сердца, когда он с гиканьем носился туда-сюда по обочине.

- Осторожнее, сумасшедший! – прокричала ему вслед Ниэль, когда метатель ножей в очередной раз промчался рядом, едва не зацепив её. Из-под конских копыт во все стороны полетела весенняя грязь.- Не носись так!

- А как?

- Шагом хотя бы езди.

- Да вы что? – весело заулыбался Янсор, сдерживая скакуна, чтобы подождать женщину. – Заставлять такого красавца идти шагом? Это всё равно, что пахать на нем землю! Просто оскорбительно для благородного животного! Это ведь настоящий рыцарский конь!

Сказать по правде, темно-серый в «яблоках» мерин не обладал в полной мере ни красотой, ни статью настоящий эльфийских скакунов. Мало того, что мастью он был темнее, чем полагалось быть «истинному» скакуну. У него была выгнутая, «оленья» шея и слишком короткие для скакового коня бабки. Именно поэтому лорд Элестар и отдал его артистам. Но и такой дар дорогого стоил.

- А ты у нас что, рыцарь? – поинтересовался идущий рядом с сестрой Тайн.

- А что, не похоже?

- Нет.

- А если вот так? – Янсор подбоченился и гордо прогарцевал мимо друзей. Заставил мерина развернуться на ходу и поравнялся с Соэль, прижав руки к сердцу:

- О, моя прекрасная леди! Ваши глаза сулят мне смерть от любви! Соблаговолите осчастливить меня и снизойти до того, чтобы прокатиться на этой жалкой кляче, недостойной даже того, чтобы ваша тень ложилась на нее!

Подражая персонажам, которых играли на сцене Тайн и Тиар, он закатывал глаза, умиленно хлопал ресницами и строил такие рожи, что вскоре все смеялись от души. Чтобы прервать эту комедию, Соэль весело махнула рукой, и Янсор, наклонившись, легко подхватил её в объятия, сажая на переднюю луку седла. Седло тоже было не новое, самое обычное седло, не украшенное ничем и мало похожее на боевые или турнирные седла, в которых скакали рыцари.

Пришпорив мерина пятками, Янсор рысцой поехал вперед. Ему легко удалось обогнать идущих ровным спокойным шагом упряжных лошадей и, отъехав на пару десятков махов, он развернул скакуна и понесся обратно галопом. Соэль завизжала, хватаясь за гриву.

- Сними меня! Боюсь!

- И-эх, женщины! – бывший браконьер ссадил девушку на землю. – Кто еще хочет прокатиться на моей лошади?

- Скажешь тоже – «на твоей»! – фыркнул Тиар. – Этот скакун общий! Его нам на всех подарили.

- Тебе и так всегда всё самое лучшее достается – и слава, и красивые девушки… Но, если хочешь, могу прокатить. Садись! – Янсор приглашающе похлопал ладонью по конскому крупу.

- Как девушка? Ну, уж нет! Ты слезай, а я проедусь немного сам!

- Ты же не умеешь.

- А чего тут уметь? – усмехнулся Тиар. – Ноги в стремена, держись себе за повод и пришпоривай лошадь! Главное – чувствовать, когда надо остановить коня, а когда заставить его нестись вскачь!

Бывший браконьер презрительно хмыкнул, но спорить не стал и спешился, жестом предлагая юноше забраться в седло. Если он рассчитывал, что акробат ошибется, его надеждам не суждено было сбыться. Нет, сперва Тиар, зайдя с правой стороны, поднял было к стремени левую ногу, но, услышав сдавленный смешок, тут же исправился и легко вскочил в седло, с первого раза попав ногами в стремена.

- Ну? Видишь? Полдела сделано!

- А теперь – вперед! – воскликнул Янсор и с чувством шлепнул мерина по крупу.

Тот коротко взвизгнул и сорвался в галоп. Тиар заорал во весь голос, хватаясь за гриву. Артисты шарахнулись в разные стороны.

- Ловите его! Что стоите? – закричала Ниэль.

На полном скаку мерин решил взять поваленное дерево, которое валялось на обочине дороги – видимо, упало как раз поперек, но кто-то заботливо оттащил его в сторонку. Однако, он не учел того, что всадник не был готов к подобному маневру. От толчка Тиар мешком свалился с седла и рухнул на землю.