Магическое шоу маэстро Морвилля (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 2

Кассандра почувствовала, как щеки налились жаром. Дамиан Моррель, молодой, богатый чудак, ей очень нравился. Когда-то ей даже казалось, что она влюблена. Совершенно невинное чувство — Дамиан Моррель был недосягаем.

Наследник алюминиевого магната был родовит, прекрасно воспитан и очень хорош собой. Высокий плотный мужчина с густыми, зачесанными назад пшеничными волосами, идеально выбритый. Он напоминал Кассандре молодого льва: лицо с крупными чертами и тяжелой челюстью, на породистом носу едва заметная горбинка, глаза умные, ласковые. Манеры безупречные, жесты сдержанные и чуточку вальяжные, но каждое движение полно скрытой энергии.

К такому сложно остаться равнодушной! Но любить Дамиана Морреля — все равно, что любить сказочного принца из книжки. Никаких напрасных ожиданий взаимности. О мужчинах вроде господина Морреля дозволяется лишь мечтать, и в мечтах будет возможно все — даже безбрежная, бескорыстная любовь как в кино. И только последние дурочки будут рассчитывать на то, что такие фантазии станут реальностью.

Кассандра дурочкой не была, и поэтому радовалась тому, что между ней и Дамианом установились ровные приятельские отношения.

Она не собиралась портить дружбу пустым кокетством. Кроме того, у нее был Тоби. А у Дамиана Морреля имелась невеста — примадонна мюзик-холла Като Лефевр, красотка с задорным сопрано и глазами зелеными, как воды залива.

И все же когда Дамиан Моррель появлялся в лавке, с Кассандрой происходило странное. Она не заигрывала, не флиртовала, но начинала болтать без умолку — потом стыдно вспомнить. Узнав увлечения Дамиана, она наведалась в библиотеку и взяла книги по истории искусства и техники, справочник хороших манер и толстый том в ядовито-зеленой обложке под названием «Грация, такт и искры остроумия: учимся вести светскую беседу».

Самой себе Кассандра честно признавалась: ужасно хочется производить на господина Морреля впечатление. Казаться умнее, чем она есть. Чтобы он нет-нет да вспоминал их разговоры с удовольствием, и считал ее интересной девушкой, с которой приятно поболтать.

А поболтать Кассандра любила — что есть, то есть. Кроме того, было в этом мужчине нечто, что располагало к откровенности и вызывало глубокую симпатию. Он умел слушать, умел задавать правильные вопросы, но при этом в душу не лез и ни капельки не щеголял своим статусом и богатством. И казалось порой, что ему приятна компания Кассандры, и приходит он лишь затем, чтобы повидаться с ней и послушать ее истории о неуловимом призраке в латах.

Впрочем, Кассандра подозревала, что в действительности Дамиан Моррель забывал о ней в тот же миг, как закрывал за собой дверь, унося очередное приобретение для своей коллекции или дорогую безделушку для невесты.

Твердо решив вести себя с достоинством и держать язык за зубами, Кассандра сухо сообщила:

— Вы сегодня поздно, господин Моррель. Мы уже закрываемся. Но ради нашего лучшего клиента с радостью сделаем исключение. Чем могу вам помочь?

— Помочь? — переспросил наследник алюминиевой империи, рассеянно постукивая кончиком трости по доскам пола. Лицо у него стало задумчивым и отчужденным. Затем вздохнул, не торопясь расстегнул пуговицы элегантного пальто и чуть ослабил узел галстука, как будто тот его душил.

— Вы можете помочь мне собрать тысячу кронодоров до конца недели. Или помочь вернуть самоуважение. Или любовь.

Кассандра растерялась. Что за загадки? Что случилось? Меланхолические откровения были не в духе Дамиана Морреля, богача и везунчика.

— У нас есть несколько талисманов, которые приносят удачу, — осторожно ответила Кассандра. — По крайней мере, так написано в инструкции по применению. Изготовитель гарантирует возврат средств, если удача не покажется на пороге в течение месяца.

— И кто-то уже требовал вернуть деньги? Или обращался с претензией? — полюбопытствовал Дамиан. Сумрачное выражение ушло с его лица, у внешних уголков глаз залучились морщинки смеха.

— Талисманы пока никто не покупал. Они… чуточку неприличные. В виде толстяка, присевшего по нужде. Так выглядит божок удачи в стране, из которой нам их привезли, — пояснила, смущаясь, Кассандра.

Дамиан расхохотался.

— Да, такой сувенир не поставишь на каминную полку в гостиной. Бог с ней, с чужеземной удачей. Лучше скажите, что это за любопытный механический тип выставлен в витрине? Не то лепрекон, не то помощник мясника. На прошлой неделе его не было.

— Он не продается, простите. Это мой собственный автоматон. Подарок боцмана Бумброка. Помните — краснолицый, с седыми бакенбардами? Месяц назад «Летучую лягушку», на которой ходит Бумброк, арендовали морские археологи. У мыса Трубачей они подняли фрегат, затонувший двести лет назад. Археологов интересовали драгоценности — между нами говоря, не археологи они вовсе, так, очередные авантюристы-проходимцы. По условиям договора команда имела право на десятую долю всего найденного. Бумброк, помимо прочего, забрал этого карлика. Все равно он никому больше был не нужен. Попросил специально для меня, знает, что я такие штуки люблю… как и вы, господин Моррель. Карлик был запечатан в водонепроницаемый ящик и совсем не пострадал. Вчера в лавку заглядывал один известный антиквар и сказал, что это автоматон работы самого мастера Жакемара. Слышали о таком?

— О, да, — серьезно кивнул Дамиан, подходя к витрине, чтобы лучше рассмотреть куклу.

— Есть ключ, я пробовала завести карлика, но не вышло. У него шарниры на шее и руках. И в челюсти. Смотрите, какие длинные ногти! Кинжалы, да и только! А пальцы как будто отвинчиваются. Наверное, он делает всякие жесты. Может, даже разговаривает. Хочу найти специалиста и отдать в починку, — тараторила Кассандра, понимая, что не может выполнить данное себе обещание и молчать, пока не спросят. Но Дамиан слушал ее внимательно, смотрел ласково, и Кассандру понесло. Ей хотелось говорить, и блистать умом, и грацией и рассыпать искры остроумия и прочее, что обещала книга в ядовито-зеленой обложке.

— А почему вы выставили его в витрине, если он ваша собственность и не продается?

— Я боюсь держать его дома, — призналась Кассандра. — Он милый, но немного жуткий. В одной книге сказано, что старый мастер Жакемар пересаживал в своих кукол человеческие души. Ну, это легенда, конечно. Тогда это считали колдовством. Сейчас-то ученые поняли, что Жакемар был Одаренным. То бишь, сенситивом. Психомансером или некрогностом. Пытался делать копии человеческой ауры и все такое. При помощи эфирного поля. Никакой мистики, но звучит все равно кошмарно. Да, я знаю, что копию ауры сделать невозможно, и оживших кукол не бывает. И все же интересно, что за тайну хранит этот карлик? — продолжала болтать Кассандра, не в силах справиться со словесной лихорадкой.

— Дайте мне его рассмотреть поближе, — потребовал господин Моррель.

Кассандра открыла витрину.

— У него на спине есть медная пластинка, на ней выгравированы два слова: «Леке Ланцет», — сообщила она драматическим голосом самую потрясающую деталь. — Что это значит? Может, это его имя?

— Леке Ланцет? Хм… звучит знакомо. Где-то я про это читал… Позвольте-ка, посмотрю, — сказал господин Моррель и положил руку на плечо Кассандре, а потом и слегка прижал ее к себе — разумеется, лишь затем, чтобы она не загораживала ему обзор!

Тайна карлика моментально перестала занимать Кассандру, а уличный шум как будто заглох, зато ее собственное сердце вдруг стало биться очень громко. Тепло мужского тела и аромат одеколона окутали ее, как коконом. А потом Дамиан шагнул в сторону, наклонился, и его породистое лицо оказалось прямо перед ней, волнующе близко.

Кассандра невольно задержала дыхание и принялась разглядывать — удержаться невозможно, уж больно хорош! Брови золотистые, а ресницы темные, густые. Глаза синие, но не холодные, очень внимательные. Щека твердая, вкусно пахнущая. Наверное, прохладная на ощупь.

Эх, если бы Тоби хоть чуточку пытался подражать господину Моррелю — менял рубашки чаще и не гнушался чистить ногти!