Страж (СИ) - Татар Анастасия - Страница 59

Закончив мыться, я попыталась нащупать висящее на входе у душевой кабинки полотенце, но ничего не найдя, почуяла неладное и чуть высунулась вон, прикрываясь шторкой.

Отлично.

Я так понимаю, это и есть то самое «ты об этом пожалеешь»?

Интересно, если гордо и круто пройдусь в чем мать родила мимо наверняка поджидающих меня зрителей, задница потом будет от ремня очень болеть? Что-то мне подсказывает, что куратор мой пеший тур голышом не оцени. Ну за что мне все это? Мало я настрадалась в жизни? Это надо было котят топить и у бедных воровать круглосуточно, чтобы так нагрешить! Прислушавшись, чуть на стенку не лезу с диким воем: под дверью меня все-таки ждут. Ладно… шторка — лучше чем ничего. Фи, она мокрая… как неудобно…

Втянув полные легкие воздуха, я нервно дергаю за ручку, открываю дверь, но порог не переступаю. И правильно. Если бы не отошла в бок, уже была бы в цепких ручищах Фава. Воспользовавшись его растерянностью, я щедро ударяю парня дверцей, замечая краем глаза, как тот бессознательно валится на пол, но уже не до этого. Еще один, незнакомый, тянет за мою импровизированную тогу, из-за чего получает локтем в печень, да еще и с сюрпризом: чтобы больнее, стараюсь использовать дар. Попытка сбежать успехом не увенчивается, и когда шторку почти отрывают, у меня неожиданно перехватывает дых.

Сейчас будет плохо и, наверное, всем.

Когда открылась дверь и кто-то вошел, я подумала, отбиваясь, что это девочки, но клянусь богом, лучше бы это были они. В несколько мгновений рядом оказался Алисс, перехватил угрожающего мне сегодня парня и придавил к земле, вывернув руку. Меня передернуло от ужаса.

— Алисс, нет! Стой!

— Не вмешивайся.

Его голос звучал так спокойно и холодно, что у меня по спине пробежались мурашки, но уступать не собиралась. Последняя его попытка защитить закончилась тем, что какая-то часть моей психики пошла к чертям.

— Отпусти его. Пожалуйста, Алисс… все хорошо…

Зато тот темноволосый инкуб даже не шевелился от ужаса.

— Ты слишком мягкая, — клянусь, я слышала хруст костей. — Он это заслужил.

Да, конечно он это заслужил, но!..

Казалось, звук прозвучал у меня в горле и сердце рухнуло в пятки. Меня чуть не стошнило. Конечно он его не убил.

Но я видела кости.

Кости, торчащие из кожи в нескольких местах.

Взгляд скользнул к лицу парня. На его губах, очевидно, чтоб не кричал, засияли голубые руны.

Чудовище! Какое же он чудовище!

Пара секунд, и Алисс уже стоит передо мной, почти прижимая к стенке. Достаточно одного только щелчка пальцев, чтобы моя штора сменилась на бархатистое платье с глубоким вырезом. Кажется, одели меня по всем пунктам, но думать об этом было невозможно. Он заглянул мне в глаза, и мир в очередной раз отошел на второй план.

— Никто не смеет к тебе прикасаться. Они поступили отвратительно, — прожигая меня взглядом, говорит Алисс.

— Да… ты прав…

Он резко перебивает:

— Знаешь, мне тут кое о чем рассказали… говорят, ты по ночам ходишь к Фарданиру.

У меня сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Язык не поворачивается сказать ему правду.

— Я жила в той комнате летом. В моей же холодно и… и… постоянно снятся кошмары… но ничего больше… он спит на кровати… я… м… на раскладушке…

— На раскладушке? — явно не очень веря мне, переспрашивает Алисс. — Надя. Почему. Ты. Не смотришь. Мне. В глаза?

Я не могу посмотреть тебе в глаза, чудовище! У меня ноги подкашиваются от ужаса и все внутри вопит «беги», а ты мне предлагаешь в глаза смотреть?!

Неожиданно со спины я чувствую какую-то холодную пульсацию, которая накрывает тело и заставляет успокоиться. На миг время застывает, все чувства притупляются, а затем я вижу свой поток. Он окрашен льдистыми серыми, голубыми цветами, приятно окутывает, но это, кажется, кроме меня никто не замечает. В теле бурлит сила и ничего не болит, как будто меня полностью обновили, и на этот раз я могу посмотреть ему в глаза.

Это же не мне выкрутили руку и вырвали сердце?

— Я не смотрю, потому что ты не слушаешь.

— Надя… не играй со мной, — его голос звучит угрожающе. — Тебе неудобно в твоей комнате? Иди спать в мою.

— Не пойду, — упрямо отвечаю. Скорее небеса развергнутся, чем я откажусь от единственно оазиса спокойствия, что остался в моей жизни.

Рядом в стену врезается кулак, заставляя едва вздрогнуть.

— Мне нравится именно та комната. И я иногда живу там, потому что Фарданир в долгу перед моим дядей. Ризер сказал мне этим пользоваться.

— Иногда живу? — поднял он брови. — Я его сотру в порошок.

Желудок сделал кульбит. Не смотря на то, что Ранзес вроде как взрослее и на посту десницы, в отличие от всего только студента Алисса, я отчего-то не сомневалась, что он способен на это. Он него веяло удушающей силой и большинство старалось держаться подальше, но почему я — проклятый параноик, человек, который привык делать выводы и слушаться разума! — с первой встречи почувствовала восхищение и кружащую голову симпатию?!

— Ты не посмеешь оставить меня без гарантии моего будущего.

Он скрипнул зубами, будто собираясь еще что-то сказать, но осекся. Наконец-то исчезло ощущения давления, наверняка его силой, Алисс обхватил мое лицо ладонями и заставил посмотреть точно в его зрачки. По коже снова пробежались мурашки, и напряжение медленно начало исчезать. Кажется, все снова становится на круги своя.

— Хорошо. Мы немного повздорили, но сейчас все нормально. Просто я люблю тебя и не хочу, чтобы кто-то к тебе прикасался.

Если бы он только знал, сколько раз ко мне прикасаются, и не очень мягко, наверняка сровнял бы это место с землей.

Я слышала это тысячу раз.

Но так и не смогла выдавить из себя ответное «я тоже».

— Да… я понимаю. Все нормально.

Пока мы говорили, никто и не смел высунуться. Поцеловав меня напоследок, Алисс просто испарился, будто по волшебству, захватив за собой и покалеченного парня. Лужа крови с пола никуда так и не делась, и я впервые задумалась, каково местным уборщицам. Я бы рехнулась. Хотя крыша и без того подтекает…

Молча забрав свои вещи, я на негнущихся ногах и таких же бархатистых, как и вишневое платье до колен, туфлях двинулась на выход. Наверное, так и пойду на эту их хваленую вечеринку. Еще бы объяснить, откуда у меня эти вещи…

Прежде чем отправиться к Цэрлине, я, дрожа, путаясь в своих ногах, испуганно оглядываясь, попросту ввалилась в комнату куратора. Слава богу, открыто… и он тоже на месте. Захлопнув дверь, прислонилась к ней спиной и сползла, бросив рядом своим вещи.

На туфлях следы крови. Видимо, я все-таки наступила туда. Черт!

— Что случилось? — присев передо мной на корточки, взволнованно спросил Ранзес.

Когда он взял меня за руки, накатило моментальное облегчение. Кажется, все нормально, он не злится из-за сегодняшнего, да и я не в такой истерике, как еще месяца два назад. Рыдать совсем не хочется, но такое чувство, будто мне на голову давит страшная усталость от непонимания и жуткого безысходства.

— Знаешь… — я поджала губы, откинув голову назад. Все не могла собрать мысли в кучку. — За пару месяцев я как-то привыкла к виду травм, особенно открытых переломов, порезов, крови… и уже даже не пугаюсь, если самой приходится от них страдать и испытывать боль, но… я… боже, не знаю, с чего начать. В моей голове настоящий кавардак.

Подсказка последовала быстро:

— Давай я тебе помогу. Откуда эта одежда? — он потянул за подол платья, будто пробуя его на ощупь.

Ясно, что он спрашивает. Все-таки, вещи себе я купить не могла: денег нет, да и вылазки всего раз в месяц предусмотрены. В ближайший городок.

— Готова поспорить, ты и так знаешь, — мучительно усмехнулась, с трудом заставляя себя не отвести взгляд.

Ранзес, казалось, был очень недоволен, но сдерживался. Когда так смотрит куда-то в сторону, начиная перебирать мои пальцы, он явно злится, но не позволяет себе это проявить. Абсолютная противоположность Алисса.