Адриана. Наказание любовью (СИ) - Серебро Варвара - Страница 3

К счастью, у Люциуса Хаминга были пушки и пищали — новое оружие, появившееся не так давно.

Мы прибыли к Железным скалам утром. С пушками на спинах, ящеры передвигались не так быстро, как без них. Зато оружие доставили без проблем, промедления и на нужные позиции. Мой питомец варан по кличке Задира, желтого цвета и с красными глазами, зашипел, почуяв чужаков издали. Отец оседлал старину Ворчуна. Этот ящер пережил с моим отцом немало ярких побед. Его морду и бока покрывали шрамы. Отец всегда предпочитал его всем остальным из-за стойкости. Теперь мы одевали ящеров в броню и им это явно не нравилось. Самое главное защитить голову питомца. Поэтому к разработке шлемов питомцев наш инженер подходил с особым рвением.

Я следовал за отцом. За нами еще около десятка погонщиков ящеров. Остальное войско, около двух тысяч человек, состояло из пехоты и конницы, вооружённых мушкетами, шпагами и саблями.

Конница заняла позиции с боковых флангов, некоторая её часть скрылась в зарослях кустов и за валунами.

Это был мой первый военный поход. Я предвкушал его, смаковал и волновался. Битва манила меня и пугала.

Ворчун нежился на солнышке и жмурился. “Смотри на этого зверя, сынок, и бери с него пример!” — так отец говорил мне, об этом ящере и поглаживал его по блестящей глянцевой чешуе. Его питомец редкого чёрного цвета. Красивый и могучий, как утёс. Иногда, в глубине души, я обижался на эти слова. Неужели меня можно сравнивать с животным. Но Ворчун и в самом деле был бесподобен в бою. Питомец берта с рыком и шипением рвал на части врага острыми как пики зубами и не разу не подводил своего хозяина. Возможно, именно эти качества имел в виду мой отец.

Советник и правая рука отца, сьэр Бортис Мюль, отвечал за артиллерию. Как ни странно, но этот неуклюжий и приземистый человек относился ко мне порой гораздо добрее и ласковее, чем родной папаша. Когда я был мальцом и ходил пешком под стол, Мюль сажал меня на колени, качал и приносил необычные цветные леденцы. Удивительно, откуда он их только брал? Когда я стану правителем Сандарина, Бортис непременно будет и моим советником. Даже если к тому времени он совсем состарится и сделается немощен телом.

Атака с воздуха началась гораздо раньше наземной. Огромный орёл камнем ринулся на меня и Задиру. Глупец, он думал, что нас так просто уничтожить! Ха!

Я выхватил мушкет и попал метким выстрелом орлу прямо в глаз. Острые когти просвистели над моей головой. Еще чуть-чуть… и.

Птица громко вскрикнула и скинула с себя наездника. Мой варан среагировал быстро и сжевал упавшего с орла человека. Я с содроганием смотрел, как двигались в предсмертных конвульсиях ноги потребляемого в пищу моим вараном погонщика орла. Варан смял его вместе со всей амуницией, шлемом и даже нагрудным металлическим панцирем. Перед боем я специально не кормил ящера. Голодный он более мобилен и кровожаден, но чтоб настолько! Удивительно! Когда варан жрал живьём овец, их раздвоенные копытца дергались в конвульсиях абсолютно так же, как ноги этого погонщика орла. Закончив, Задира зажмурил довольно глаза и несколько раз высунул из пасти красный сдвоенный язык. Раненую гигантскую птицу отец добил из винтовой пищали.

— Не будь разиней, сын, враги не дремлют! — недовольно проворчал на меня папаня-властитель. Спорим, он думал сейчас, что я самый непутёвый парень среди всех на этой земле.

Раздался звук барабанов и первые пушечные ядра взрыли землю. Вокруг простиралась каменистая степь с островками из огромных валунов, скоплениями зарослей кустов. Мы заняли позицию на возвышенности, у подножия Железных скал. Пять пушек сэр Бортис расположил на склоне.

При каждом погонщике ящера обязательно находился оруженосец. Он сидел рядом с погонщиком и заряжал мушкеты и пищали.

Меня сопровождал Тед, хороший крепкий парень со спокойным и терпеливым характером, как раз то, что нужно для оруженосца погонщика. С Тедом мы были знакомы с раннего детства, если не сказать, что практически с рождения — он сын моей кормилицы и выходило, что и моим молочный брат. Он не был ловок в бою, как я, но верности в этом парне хоть отбавляй. Теду я мог доверить свою спину.

И вот началось! В небесах снова показались орлы. Самые большие белого цвета. Для них наш инженер Асмус приготовил особый сюрприз — многоствольные пушки, заряженные шрапнелью и сетями. Несколько птиц упали на подлете. Одна из них барахталась, истошно кричала, запутавшись в сетях и переломав крылья. Упали они относительно удачно, на скопление кустов, которые смягчили удар о землю. Погонщик птицы достал нож и пытался прорезать сеть. Но его успели перехватить наши пехотинцы. Легкая пехота надела шлемы и двинулась в атаку. В пехоте отца служили лучшие мастера палаша и мушкета. Среди них было несколько героических личностей, показавших себя не единожды в бою с врагом. Самым элитным и смертоносным отрядом считался отряд капитана Кардоса. Капитан лично отбирал для себя толковых бойцов. В рукопашном бою им не было равных. Они вырезали врага сотнями, но при этом потери в самом отряде, по сравнению с вражескими, всегда были относительно малы. Кардос практиковал один из видов древней рукопашной борьбы с говорящим названием “Танец смерти”. Меня самого учили этому “танцу” с восьми лет. Да и вообще, как полагается будущему правителю, я должен был хорошо владеть этим боевым искусством, шпагой, саблей, виртуозно скакать на коне и управлять ящером. Пострелять и помахать шпагой, а особенно прокатится на Задире — это всегда пожалуйста!

Пехота разделилась, и некоторые боевые группы умело заняли позиции между скоплениями валунов, таким образом скрываясь от обстрела и удерживая позиции. Конница терпеливо ждала своего часа в укрытиях на флангах.

Я сгорал от нетерпения, мне хотелось ринутся в бой, показать своему отцу и моим будущим подданным на что способен их будущий правитель. Но отец приказал ждать рядом с ним и с безопасного расстояния наблюдать за ходом битвы. Берт был невозмутим. К нему подбегали посыльные, и он раздавал им приказы.

— Не нужно подставлять свой зад под ядро пушки, сынок, для этого есть рядовые солдаты, готовые умереть за тебя. Жди, придет и твой черёд напиться кровью!

Я возмущался, но ждал, раз так приказал отец. Он всегда учил меня, как нужно приказывать, и как подчиняться. За любую вольность мог серьезно наказать.

Место битвы покрылось пороховыми облачками и телами убитых людей. Орлы нападали, хватали воинов когтями, поднимали в воздух и сбрасывали на землю с немалой высоты. Мой ящер Задира нетерпеливо перетаптывался с ноги на ногу. Ему хотелось побегать. Когда пехота опрокинула вражеские позиции, настал черёд конницы и ящеров.

— В атаку! — наконец, скомандовал берт и повёл погонщиков ящеров за собой.

Пришло время снимать сливки победы.

Задира рванул вперед так, что я и Тед еле удержались в седле. Мы быстро домчались до рядов отступающих врагов. Несколько человек в шлемах ринулись на меня и моего варана. Деваться им было некуда: убежать от варана невозможно — только сразиться и умереть. И мой питомец не подводил. Он вертел во все стороны мордой, хватал и рвал пехотинцев на куски. Я отстреливался от врагов из мушкетов и защищался саблей. Уязвимое место варана — это бока. Именно по бокам Задиры старались бить нападавшие.

Отец сражался неподалеку, как он был великолепен в бою. Головы врагов легко слетали с плеч от удара его легкой и острой как бритва сабли. Ворчун не отставал от своего великолепного хозяина-воина. Варан валил людей десятками, а отец виртуозно ему помогал. Кровавое и захватывающее дух зрелище. Его металлический нагрудник, шлем, да и вообще вся броня покрылась багровыми каплями крови.

Мне захотелось покрасоваться пред отцом, показать, что я достойный его сын. Правда, тогда я скорее напоминал идиота. Какой же я был дурак! Мой жёлтый варан Задира и размерами, и опытом уступал отцовскому Ворчуну. Но все же рвал врагов, как мне казалось, не хуже. Я привстал в седле и с задорным криком “Егей!”, снял шлем и стал вертеть мельницы саблей. Идиот! А на каждого отчаянного идиота всегда найдется опытный вояка. Тут мне прилетело по башке камнем. Таким обычным гладким булыжником. В ушах зазвенело и оглушенный я обмяк, в глазах потемнело. И если бы не был привязан к седлу, свалился бы под лапы своего варана. Неподалёку от варана, совсем не страшась зверюги, стоял человек в броне и обстреливал его не из мушкета или пищали, а из обычной пращи. Такое древнее, простое и в то же время эффективное оружие против конницы и, как оказалось, идиотов на варанах. При сноровке пращей можно недурно обстреливаться, и этот вояка делал это удивительно хорошо, невозмутимо добывая камушки из кармана на поясе. Теперь варан остался без погонщика и получив больно камнем в глаз, чуть сбросил моего оруженосца Теда. Парень попытался спасти меня, взяв на себе управление прыгающим и временно ослеплённым на один глаз ящером. Сверху на варана налетел орёл и пытался схватить меня. Тед ранил его из мушкета и схватился за пищаль, парень не важно управлялся с холодным оружием.