Сборник "Избранные романы Майкла Крайтона" - Крайтон Майкл - Страница 231

– Это то, что я думаю, не так ли? – Голос Мэй был спокоен.

– Да, похоже на то.

Если я не ошибся, шипастые сферы представляли собой аналог фабрики, которую построила «Ксимос». Я шагнул вперед.

– Вот так они и воспроизводятся.

– Ты думаешь, существует какой-то центр?

– Вполне возможно.

Я шел между сферами, с кончиков шипов капала густая, похожая на слизь жидкость. А сами сферы покрывало что-то вроде плотного желе, которое подрагивало, создавая впечатление, будто все это скопление движется, живет. Я пригляделся попристальнее и увидел, что на поверхности сфер действительно кипит жизнь: в желе копошились массы извивающихся черных червей.

– Господи Иисусе!

– Они были здесь и раньше, – спокойно сказала Мэй.

– Кто?

– Черви. Они населяли слой помета на полу пещеры.

– А теперь включились в синтез роев, – сказал я. – И произошло это быстро, всего за несколько дней. Совместная эволюция в действии. Сферы, скорее всего, дают им пищу и каким-то образом используют их экскременты.

– Или их самих.

– Да. Может быть.

В этом не было ничего необычного. Муравьи разводят тлей точно так же, как мы разводим коров. А другие насекомые насаживают целые сады грибков, которыми и питаются.

Рои кружили вокруг нас, однако держались на расстоянии Пол покрывало что-то вроде густого навоза. В некоторых местах на нем проглядывали зеленоватые полосы, уходящие к центру камеры.

Внезапно скопления сфер закончились, оставив пустое пространство. Там высилась уменьшенная копия кургана, который прикрывал вход в пещеру. Не больше полутора метров в высоту, совершенно круглый, с выступающими во все стороны подобиями плоских лопастей. Из лопастей исходил белесый дымок.

Мы подошли ближе.

– Оно горячее, – сказала Мэй. – Как по-твоему, что это? Я посмотрел на пол. Теперь я увидел, что зеленые полосы сходятся к центральному кургану.

– Сборщики, – сказал я.

Шипастые раковины давали органическое сырье. Оно стекалось к центру, где сборщики осуществляли окончательную сборку.

Рои окружали нас, вися над скоплениями сфер. Похоже, к центру они приблизиться не могли.

– Сколько тебе нужно? – спросила Мэй, доставая из рюкзака «Термиты».

– Здесь пяток, – ответил я. – Остальные понадобятся, чтобы выбраться наружу.

– Сразу пять мы поджечь не сможем…

– Ничего.

Я протянул руку, и Мэй вложила мне в ладонь пять трубочек. Я бросил их, не зажигая, на курган.

Мэй сразу поняла, что я задумал, и уже отбирала новые трубочки.

– Теперь четыре, – сказал я, оглядываясь на рои. Они были неспокойны, метались взад и вперед, однако к нам все же не приближались. – Три тебе, одну мне. Ты займешься роями.

– Поняла…

Она протянула мне трубочку. Я поджег три оставшиеся у нее. Мэй швырнула их туда, откуда мы пришли. Рои метнулись в стороны. Мэй начала отсчет:

– Три… два… один… сейчас!

Мы пригнулись, отворачиваясь от резкой вспышки света. Я услышал какой-то треск и, подняв голову, увидел, что некоторые из сфер треснули и разваливаются на части. Не мешкая, я поджег запал своей трубочки и, как только из него посыпались белые искры, швырнул ее на курган.

– Уходим!

Мы понеслись к выходу, перепрыгивая через разваливающиеся сферы. На бегу я считал про себя: «Три… два… один…» Сейчас.

Послышалось что-то вроде пронзительного визга, а потом на нас налетел страшный порыв горячего газа, громыхнувший так, что боль пронзила уши. Ударная волна бросила меня на пол, и я заскользил по навозу. Прибор ночного видения слетел у меня с головы.

– Мэй, – выдавил я. – Мэй… где ты? Я ничего не вижу. Кругом стояла непроглядная чернота.

– Все хорошо, – раздался голос Мэй. Я почувствовал в темноте ее руку, сжавшую мою.

– У тебя на поясе фонарь, – сказала Мэй.

Я пошарил, нащупывая карабин фонаря. Нащупать-то я его нащупал, но расцепить никак не мог. Монотонное гудение, поначалу негромкое, но все нараставшее, нагоняло на меня страх. Наконец карабин расстегнулся, и я со вздохом облегчения включил фонарь.

Взрыв преобразил пещеру. Большинство сфер развалилось, их шипы усеяли пол. Что-то горело. Едкий, вонючий дым клубился в пещере.

– Давай, Джек, – сказала Мэй, протягивая мне четыре трубочки.

Я каким-то образом ухитрился поджечь все четыре, а Мэй разбросала их во все стороны. Я прижал ладони к глазам.

Когда я снова взглянул на пещеру, рои исчезли. Но не надолго – они снова начали собираться в единое целое. Сначала один, потом три, потом шесть – а потом я сбился со счета.

Я поджег последние три трубочки, и Мэй, отступая к выходу, бросила их. Я понимал – положение наше безнадежно. Каждый взрыв лишь ненадолго разбрасывал рои. А затем они быстро восстанавливались.

Мы подошли к подножию ведущего наверх ската, и я услышал наверху рокот какой-то машины. Глянув вверх, я увидел стоявший прямо над скатом вездеход. Бобби включил его двигатель на полную мощность и заорал: «Сюда-а-а-а!»

Мы побежали. Я смутно увидел, как Бобби поджег что-то, вспыхнувшее оранжевым пламенем, потом Мэй прижала меня к стене, и мимо нас в нижнюю камеру с ревом пронесся неуправляемый вездеход с торчавшей из бензобака горящей тряпкой. Это был «коктейль Молотова» на колесах.

Едва он промчал мимо, Мэй с силой толкнула меня в спину:

– Беги!

Последние несколько метров ската я миновал со скоростью спринтера. Бобби, перегнувшись через край ямы на дне кратера, выволок нас наружу.

Я изо всех сил понесся к выходу из пещеры и уже почти достиг его, когда мощный взрыв сбил нас всех с ног. Пролетев по воздуху, я врезался в одну из стен пещеры. Когда я поднялся на ноги, в голове у меня звенело.

Я оглянулся в поисках Мэй и Бобби. Они тоже поднимались с земли. Вертолет так и висел над нами, ухая. Мы вскарабкались по склону и перевалились через край кратера в холодную, черную ночь пустыни.

Последнее, что я видел, была Мэй, машущая вертолету, чтобы тот спустился.

А потом пещера взорвалась, превратившись в огромный огненный шар.

День седьмой: 00.12

Джулия налетела на меня в коридоре. Запястья и лодыжки у нее были в повязках, но лицо казалось прекрасным. Она обняла меня, уткнулась лицом мне в плечо.

– Джек, слава богу, ты цел.

– Да, – хрипло ответил я. – Цел.

– Я так рада… так рада.

Я молча стоял, позволяя ей обнимать себя. Потом тоже обнял ее. В ней было столько энергии, а я ощущал себя измотанным, выжатым как лимон.

– Я так благодарна тебе за то, что ты сделал. За то, что сделали все вы, – прибавила она, поворачиваясь к остальным. – Мне жаль только, что я не смогла оказаться рядом и помочь. Я знаю, все это произошло по моей вине. Но мы очень вам благодарны. Компания благодарна вам.

Компания? – подумал я. Но сказал только:

– Что ж, это нужно было сделать.

– Нужно, да. И ты это сделал. Слава богу, Джек.

Рикки стоял за нею, кивая.

– Думаю, нам всем стоит выпить, – говорила Джулия, пока мы шли по коридору. – Здесь где-то должно быть шампанское. Рикки, есть здесь шампанское? Да? Я хочу отпраздновать сделанное вами, ребята.

– А я хочу только одного – спать, – сказал я.

– Ну брось, всего один бокал.

Вот она, типичная Джулия. Живущая в своем мире, не замечавшая того, что чувствуют окружающие. Последнее, чего любому из нас хотелось сейчас, так это пить шампанское.

– Как бы там ни было, спасибо, – произнесла Мэй.

– Может быть, завтра, – сказал Бобби.

– Ну хорошо, ладно! Тогда сделаем это завтра.

Я отметил, как быстро говорит Джулия, и вспомнил слова Эллен о том, что она принимает наркотики. Сейчас Джулия определенно вела себя так, словно проглотила что-то в этом роде. Но я слишком устал, чтобы хоть немного этим озаботиться.

– Я сообщила новость Ларри Хандлеру, – говорила Джулия. – Он тоже очень благодарен вам всем.

– Это приятно, – сказал я. – Он собирается поставить в известность военных?