Сборник "Избранные романы Майкла Крайтона" - Крайтон Майкл - Страница 322

Толман подошел к столику и заговорил со смуглокожим. Вид у того стал растерянным. Он не предложил им сесть. «Что-то тут не так!» — подумалось Васко. Русская девушка отступила на шаг назад.

И вдруг — вспышка фотоаппарата. Долли сделала снимок. Толман сразу все понял и кинулся бежать.

— Долли! Дура! — заорал Васко и погнался за парнем, который несся в глубь ресторана.

На его пути, растопырив руки, возник официант.

— Простите, сэр…

Васко на бегу сбил его с ног. Толман был впереди, но бежал медленнее, чем мог бы, поскольку старался не трясти драгоценный сосуд. Однако он не понимал, куда бежит, и не ориентировался в обстановке. Ресторан был незнаком ему. Он просто убегал.

Бах! Он ворвался сквозь открывающиеся в обе стороны двери на кухню. Васко — за ним. Все вокруг них орали, а некоторые повара даже грозили ножами. Толман рвался вперед, наверное, рассчитывая на то, что в конце кухни будет запасной выход. Его не оказалось. Поняв, что он в ловушке, беглец, затравленно озираясь, остановился. Васко перешел на шаг, достал из кармана удостоверение частного детектива и, предъявив его окружающим, произнес:

— Производится гражданский арест!

Толман стоял в пространстве между двумя большими холодильниками, прижавшись спиной к узкой двери с длинным вертикальным оконцем. Видимо, сообразив, что деваться ему некуда, он метнулся в дверь, захлопнул ее за собой, и рядом с ней тут же загорелась маленькая круглая лампочка.

Это был служебный лифт.

Твою мать!

— Куда ходит лифт?

— На второй этаж

— Куда-нибудь еще?

— Нет, только на второй этаж. Васко надавил на микрофон в ухе.

— Долли!

— Все слышала! Бегу на второй этаж!

Васко слышал одышку женщины, бежавшей вверх по лестнице. Сам он встал напротив двери лифта и стал ждать. Затем — нажал на кнопку, вызывая кабину обратно.

— Я возле лифта, — задыхаясь, проговорила Долли. — Я видела его! Он поехал вниз!

— Лифт очень маленький, — сказал Васко.

— Я знаю.

— Если у него с собой действительно жидкий азот, лучше бы ему там не находиться.

Пару лет назад Васко шел по следу другого перебежчика, у которого тоже был с собой дьюар с жидким азотом, и загнал его на склад лаборатории. Парень заперся в туалете и едва не задохнулся.

Кабинка лифта остановилась, Васко подергал ручку, но дверь не открылась. Толман, должно быть, дернул аварийный рычаг, заблокировавший ее. Васко заглянул в узкое окошко и увидел на полу кабины бархатный чехол. Он был спущен вниз, и из него торчала широкая горловина дьюара из нержавеющей стали. Крышка была снята, и из горловины вился белый парок. Через стекло оконца на Васко дикими глазами смотрел Толман.

— Выходи, сынок, — ласково проговорил Васко. — Не делай глупостей.

Толман помотал головой.

— Это опасно, ты ведь сам знаешь.

Но парень нажал на кнопку, и кабина поехала вверх. От ужасного предчувствия у Васко засосало под ложечкой.

Малыш все знал. Он точно знал, на что шел.

— Он снова здесь, наверху, — сообщила со второго этажа Долли, — но дверь не открывается. А теперь опять поехал вниз. — Оставь его в покое и возвращайся к столику! — приказал Васко.

Долли тут же поняла, чего от нее хочет шеф, и поспешила вниз по обитым красным ковром ступенькам лестницы. Она не удивилась, обнаружив, что столик, за которым сидел мужчина с разбойничьей рожей, пуст. Ни бандита, ни русской девицы. Лишь стодолларовая купюра, небрежно сунутая в бокал. Разумеется, он заплатил наличными!

И исчез.

Вокруг Васко стояли трое сотрудников службы безопасности отеля, и каждый говорил что-то свое. Васко, возвышавшийся над ними на пол головы, рявкнул, приказав им заткнуться

— Скажите мне только одно, — потребовал он, — как можно открыть дверь?

— Он, наверное, перевел механизм открывания дверей на ручной режим.

— Как ее открыть?

— Нужно отключить электропитание лифта.

— И тогда дверь откроется?

— Нет, тогда лифт остановится, и мы сможем открыть дверь с помощью инструмента.

— Сколько времени все это займет?

— Может, десять, может, пятнадцать минут. Но какая разница, парень-то все равно никуда не денется!

— Денется, — мрачно ответил Васко. Парень из службы безопасности засмеялся:

— Куда ему, на хрен, деваться?

Кабина лифта снова опустилась. Толман стоял на коленях.

— Вставай! — прокричал Васко, безуспешно дергая дверь. — Вставай, вставай! Давай же, сынок, вставай! Не стоит оно того!

Внезапно глаза Толмана закатились, и он повалился на спину. Кабина снова пошла вверх.

— Да что за черт! — возмущенно воскликнул один из охранников. — Кто он вообще такой?

«Ах ты, Господи!» — подумал Васко.

Малыш Толман действительно отключил автоматику в механизме лифта, и понадобилось сорок минут для того, чтобы открыть двери вручную и вытащить его из кабины. Разумеется, к этому моменту он уже давно был мертв. Поскольку азот тяжелее воздуха, испаряясь из дьюара, он скапливался на полу кабины. Поэтому, потеряв сознание, Толман упал в облако, на сто процентов состоящее из азота, и уже через минуту отдал богу душу.

Сотрудники службы безопасности хотели знать, что находится в дьюаре, но там ничего не оказалось, за исключением пустых зажимов, в которых должны были находиться трубки с эмбрионами. Эмбрионы исчезли.

— Вы что, полагаете, он сам решил убить себя? — спросил один из охранников.

— Выходит, что так, — ответил Васко. — Он работал в лаборатории эмбриологии и прекрасно понимал, какую опасность представляет собой жидкий азот в ограниченном замкнутом пространстве.

Жидкий азот стал причиной большего числа несчастных случаев в лабораториях, нежели любой другой химикат, причем в половине случаев человек нагибался, желая помочь надышавшемуся азотом и упавшему коллеге, вдыхал те же самые пары и тоже падал, чтобы уже никогда не подняться.

— Это стало его выходом из сложного положения, — подытожил Васко.

Позже, когда они возвращались домой, сидевшая за рулем Долли спросила:

— Так что же произошло с эмбрионами? Васко развел руками:

— Понятия не имею. У парня их не было.

— Думаешь, их прихватила девчонка, прежде чем ушла из его номера?

— Кто-то их прихватил — это точно, вот только кто? Кстати, в отеле ее знают? — Они просмотрели записи камер наблюдения и утверждают, что никогда раньше ее не видели.

— А как с ее учебой в университете?

— Она действительно училась там весь прошлый год, но в этом году ни разу не появлялась на занятиях.

— Значит, исчезла.

— Да, — кивнула Долли, — и она, и смуглый парень, и эмбрионы. Все исчезли.

— Хотел бы я знать, как все это связано друг с другом, — задумчиво проговорил Васко.

— А может, никак? — предположила Долли.

— Может быть, — согласился Васко. — Такое уже бывало.

Впереди он увидел неоновые огни придорожного кафе и затормозил. Ему нужно было выпить.

ГЛАВА 001

Зал номер 48 Верховного суда Лос-Анджелеса представлял собой обшитое деревянными панелями помещение, главное место в котором занимал огромный герб штата Калифорния. Это и залом-то назвать было нельзя — так, небольшая комната, все в которой буквально кричало об упадке и запустении. Рыжий вытоптанный ковер с грязными пятнами, фанерная поверхность стойки для дачи свидетельских показаний облупилась и поцарапалась, одна из ламп дневного света перегорела и спорадически мигала, отчего в той части комнаты, где располагались места присяжных, было темнее, чем везде. Да и сами присяжные были одеты кое-как — в основном в джинсы и рубашки с короткими рукавами. Стул судьи немилосердно скрипел каждый раз, когда его честь Дэвис Пайк поворачивался, чтобы посмотреть на экран своего ноутбука, а на протяжении всего дня он делал это постоянно. Алекс Барнет подозревала, что судья проверяет либо свою электронную почту, либо биржевые котировки принадлежащих ему акций.