Сборник "Избранные романы Майкла Крайтона" - Крайтон Майкл - Страница 338

— Да ну?!

— Честное слово!

— А что он натворил? Поколебавшись, Джош сказал:

— Совершил вооруженное ограбление.

— Матерь Божья!

— Грабанул винный магазин. Мама просто в шоке. Так что ты не волнуйся, я обязательно верну баллон. А пока… ты не дашь мне еще один?

— По правилам мы не можем выдать новую емкость до тех пор, пока не возвращена предыдущая.

— Но мне очень нужно! Прошу тебя!

Падал легкий дождь. На мокром асфальте переливались радужные бензиновые пятна, небо было затянуто низкими сердитыми тучами. Джош ехал по Тридцать восьмой восточной улице. Это была старая часть города, которую с севера окаймляли восстановленные и заново перестроенные районы. Здесь же до сих пор стояли дома 20-30-х годов. Джош проехал мимо нескольких деревянных корпусных строений разной степени ветхости, у одного из которых была синяя дверь. Синих жалюзи видно не было.

Наконец он очутился в районе складов. По обе стороны улицы тянулись погрузочные площадки. Развернувшись, Джош поехал обратно. Медленно ведя машину, он завернул за угол и наконец увидел тот самый дом. Это была даже не Тридцать восьмая, а ее пересечение с Аламедо. Дом притулился за высокими сорняками и оградой из пыльных кустов. Перед самым крыльцом, прямо на асфальте, лежал старый, покрытый ржавыми пят

нами тюфяк. Лужайка перед домом была изуродована безобразной колеей, оставленной колесами стоявшего здесь же обшарпанного автобуса «Фольксваген».

Джош остановил машину на противоположной стороне улицы. Он смотрел на дом. И ждал.

ГЛАВА 013

Гроб поднялся из разрытой могилы, и в лучах солнца стало видно, что он выглядит точно так же, как неделю назад, когда его зарывали, если не считать комьев земли, прилипших к бокам и крышке.

— Как все это унизительно! — проговорила Эмили Веллер. Прямая, как палка, она стояла у края могилы между своим сыном Томом и дочерью Рейчел. Лизы, разумеется, не было. Именно она являлась причиной всего, что здесь сейчас происходило, но разве придет ей в голову приехать и собственными глазами посмотреть на то, что делают по ее милости с бедным отцом!

Гроб медленно покачивался на тросах в воздухе, а могильщики осторожно отводили его в сторону. Распоряжался их действиями патологоанатом из больницы, маленький нервный человечек по имени Марти Робертс. «Еще бы ему не нервничать! — подумала Эмили. — Ведь он — один из тех, кто, не имея на то никакого права, передал образец крови Лизе!»

— Что теперь? — спросила Эмили, повернувшись к Тому.

Ее двадцатишестилетний сын был одет в строгий костюм и галстук. Он вырос хорошим мальчиком, получил степень магистра микробиологии и теперь работал в биотехнологической компании в Лос-Анджелесе. Со старшей дочерью ей тоже повезло. Рейчел училась на последнем курсе Университета Южной Каролины, изучая науку делового администрирования.

— Они возьмут у Джека кровь прямо здесь?

— О, они возьмут не только кровь! — ответил Том.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась Эмили.

— Видишь ли, — стал объяснять Том, — для генетического анализа, результаты которого оспариваются, как в нашем случае, обычно берутся образцы тканей нескольких органов.

— Я этого не знала, — сказала Эмили, нахмурившись. Сердце гулко билось в ее груди, к горлу подступила тошнота. Она прикусила губу.

— Мама, тебе нехорошо?

— Мне нужно было захватить успокоительное.

— Мы долго здесь пробудем? — поинтересовалась Рейчел.

— Нет, — ответил Том, — всего несколько минут. Патолог откроет гроб, чтобы убедиться в идентичности тела, а потом его снова заберут в больницу, где и будут отобраны ткани, необходимые для анализа. Завтра или послезавтра тело вернут на кладбище для повторного захоронения.

— Завтра или послезавтра? — переспросила Эмили. Она фыркнула и вытерла глаза платком. — Ты хочешь сказать, что нам снова придется сюда приезжать и опять хоронить Джека? Все это так… так…

— Я понимаю, мама. — Том ласково похлопал мать по руке. — Мне очень жаль, но иначе не получится. Они обязаны проверить наличие одной вещи, так называемой «химеры»…

— Нет-нет, не хочу слышать всех этих подробностей! Он обнял ее за плечи.

— Хорошо, мама.

В древней мифологии химерами называли чудовищ с частями тела, заимствованными у разных животных. Порождение Тифона и Ехидны, придуманное древними греками, имело голову и шею льва, туловище козла и хвост дракона. В мифологии других народов химеры могли иметь какие-нибудь человеческие части тела, как, например, египетский Сфинкс с телом льва, крыльями птицы и головой женщины.

Но современные «химеры» — люди с двойным набором хромосом — стали известны науке совсем недавно. Женщина, которая нуждалась в пересадке почки, сделала анализы двум своим детям, рассматривая их в качестве потенциальных доноров, и выяснила, что ни у одного из них нет ее ДНК. Ей заявили, что дети не ее, и потребовали предъявить доказательства того, что она действительно дала им жизнь. Последовал судебный процесс. После долгих исследований врачи выяснили, что в ее яичниках содержались две разных цепочки ДНК, в коже живота обнаружили ДНК, аналогичную той, что была у ее детей, а в коже плеч ее не было. Женщина представляла собой эдакую хромосомную мозаику.

Оказалось, что изначально в матке ее матери развивались двуяйцевые близнецы, но затем эмбрион ее сестры растворился в ее эмбрионе, поэтому, родившись на свет, она в буквальном смысле стала одновременно и собой, и своей сестрой-близняшкой.

С тех пор науке стало известно о более чем пятидесяти случаев «химер». Ученые теперь подозревали, что «химеризм» — не такое уж редкое явление, как полагали они прежде. Поэтому вполне могло оказаться, что «химерой» был и отец Лизы. Но для того, чтобы выяснить это, нужно было взять образцы тканей из всех его органов, причем желательно с нескольких сторон каждого органа. Именно по этой причине доктор Робертс не мог сделать требующиеся заборы прямо здесь, у могилы. Было необходимо везти тело в больницу.

Доктор Робертс поднял крышку гроба и обратил скорбный взгляд на семейство покойного.

— Не соблаговолит ли кто-нибудь из вас произвести опознание тела? — осведомился он с ледяной вежливостью могильщика.

— Я произведу! — вызвался Том, обошел могилу и заглянул в гроб. Отец, как ему показалось, почти не изменился, разве что кожа его стала темно-серой, а конечности — особенно ноги — словно бы усохли и съежились.

Официальным тоном патологоанатом спросил:

— Вы подтверждаете, что это ваш отец, Джон Дж. Веллер?

— Да, это он.

— На этом — все. Благодарю вас.

— Послушайте, доктор Роберте, я понимаю, что вы должны действовать в соответствии с определенными правилами, но все же хочу попросить вас: не могли бы вы произвести забор тканей прямо здесь? Маме будет крайне тяжело снова приезжать сюда, чтобы хоронить отца еще раз.

— Извините, — ответил Марти Робертс, — но мои действия определяются федеральным законом, в который я не могу вносить поправки. В соответствии с ним, я обязан отвезти тело в лабораторию.

— А может… хотя бы один раз… вы сделаете исключение?

— Хотел бы, да не могу. Простите.

Том кивнул и вернулся к матери и сестре.

— О чем вы там говорили? — спросила Эмили.

— Да так, задал ему пару вопросов.

Том оглянулся и увидел, что доктор Робертс склонился над гробом так низко, что наполовину скрылся в нем. Внезапно патологоанатом выпрямился, подошел к Тому и начал шептать ему на ухо — тихо, чтобы никто не услышал:

— Мистер Веллер, возможно, нам действительно стоит поберечь нервы ваших близких. Только с условием, что все останется между нами.

— Разумеется! Так вы…

— Да, мы все сделаем здесь. Это займет совсем немного времени. Позвольте, я только возьму свои инструменты.

Он поспешил к стоявшему неподалеку фургончику. Эмили снова прикусила губу: