Сборник "Избранные романы Майкла Крайтона" - Крайтон Майкл - Страница 368

— Я думал, ген является составной частью Генома, — сказал кто-то. — Последовательность нуклеотидов, АГЦТ, определяющая генетический код.

— Да, таково одно из определений, — кивнул Гарфилд, — но оно несовершенно, поскольку одна последовательность АГЦТ может определять код многих белков. Некоторые участки генетического кода являются по сути «рубильником», который включает или выключает другие участки. Одни из них находятся в бездействии до тех пор, пока их не активируют те или иные факторы внешней среды. Другие участки активны только в период развития организма, а затем засыпают, чтобы больше никогда не пробудиться. Третьи включаются и выключаются постоянно на протяжении всей жизни индивидуума. Как я уже сказал, все это очень сложно.

В воздух поднялась рука; высказаться решил помощник сенатора Муни, получавшего существенные финансовые вливания от фармацевтических компаний.

— Профессор, я полагаю, что вы выражаете мнение меньшинства. Большая часть ученых не согласится с вашим воззрением на гены.

— На самом деле со мной согласно большинство, — возразил Гарфилд, — причем с полным основанием.

Когда человеческий геном был расшифрован, ученые удивились, обнаружив, что он содержит всего около тридцати пяти тысяч генов. Они ожидали, что их число будет значительно выше. Ведь даже у жалкого земляного червя генов насчитывалось двадцать тысяч. Это означало, что разницу между человеком и червем определяли всего каких-то пятнадцать тысяч генов. Чем тогда можно объяснить столь колоссальное различие между двумя этими существами?

Этот вопрос был снят с повестки дня после того, как ученые начали изучать взаимодействие генов друг с другом. Например, один ген мог создавать белок, а другой — энзим, который, словно ножницами, отрезал часть этого белка и таким образом менял его. Некоторые гены содержали множественные последовательности нуклеотидов, разделяемые совершенно бессмысленными участками. Такой ген мог использовать любую из последовательностей для синтеза белка. Некоторые гены активировались лишь после того, как было активировано несколько других генов или происходил ряд изменений во внешней среде. Значит, гены гораздо более чувствительны к внешней среде — как внутри, так и вовне человеческого организма, — чем кто-либо мог ожидать. И многообразие форм взаимодействия генов означало, что могут существовать миллиарды возможных его результатов.

— В этом нет ничего удивительного, — говорил Гарфилд. — Ученые сегодня движутся в направлении того, что мы называем эпигенетическими исследованиями. Их цель — детально выяснить, как гены взаимодействуют с окружающей средой, чтобы создать конкретного индивидуума.

Профессор погрузился в подробности. Помощники конгрессменов один за другим стали уходить. В зале осталась лишь кучка слушателей, которые, впрочем, были заняты тем, что проверяли наличие новых сообщений на своих сотовых телефонах.

ГЛАВА 041

Первые несколько дней в доме Кендалла прошли для Дейва на удивление хорошо. Подстриженная шерсть, джинсы, кроссовки, футболка с эмблемой «Квиксилвер» и нахлобученная на голову бейсбольная кепка — все это помогало ему выглядеть почти так же, как любой другой мальчишка, когда требовалось выйти на улицу. Кроме того, он быстро учился. У него была хорошая координация, и с помощью Линн он быстро научился писать свое имя. Чтение, правда, давалось хуже.

В выходные дни он с успехом участвовал в спортивных состязаниях, хотя, случалось, приводил в замешательство других игроков. Во время одной из игр бейсбольной Малой лиги мяч был отбит слишком высоко и полетел с поля в сторону здания школы. Дейв пулей пересек поле, взлетел по стене и поймал мяч у окна второго этажа. Мальчишки наблюдали эту картину со смесью восхищения и досады. Это было нечестно, ведь им так хотелось посмотреть, как мяч вдребезги разобьет оконное стекло. Но, с другой стороны, всем хотелось видеть его в своей команде.

Вот почему Линн была немало удивлена, когда одним субботним днем Дейв вернулся домой с невероятно расстроенным видом.

— В чем дело? — спросила она.

— Я тут чужой, — заявил Дейв.

— У всех нас время от времени появляется такое ощущение, — сказала она.

Он потряс головой:

— На меня все смотрят.

После короткого молчания Линн ответила:

— Это естественно, ведь ты не совсем такой, как другие ребята.

— Да.

— Над тобой что, издеваются?

— Иногда, — кивнул он головой.

— Что они делают?

— Кидаются чем попало, обзываются.

— Как именно обзываются? Дейв прикусил верхнюю губу:

— «Парень-макака».

Он находился на грани слез.

— Конечно, это неприятно. Мне очень жаль. — Сняв с Дейва бейсбольную кепку, Линн принялась гладить его по голове. — Дети могут быть очень злыми.

— Иногда я чувствую себя самым несчастным в мире, — проговорил Дейв.

С горестным видом он повернулся к ней спиной и снял рубашку. Линн пробежалась пальцами по шерсти на его спине, выискивая царапины или другие признаки травм. И — сразу же почувствовала, как он расслабился. Его дыхание успокоилось, и даже настроение, похоже, поднялось.

Только позже она осознала, что повела себя подобно обезьянам в дикой природе. Одна поворачивается к другой спиной, и последняя начинает перебирать ее шерсть. Линн решила, что будет делать это каждый день. Хотя бы для того, чтобы Дейв чувствовал себя более комфортно.

С того момента, как появился Дейв, все в жизни Линн изменилось. Хотя Дейв был, вне всякого сомнения, предметом ответственности Генри, шимпанзе почти не проявлял к нему интереса. Он сразу же привязался к Линн, и какие-то его то ли внутренние, то ли внешние проявления (были ли это полные души глаза или детское поведение?) немедленно завоевали ее сердце. Она стала читать о шимпанзе и узнала любопытные факты. Поскольку самки шимпанзе имеют много сексуальных партнеров, они не знают, кто именно из самцов является отцом малыша. Поэтому у шимпанзе нет таких понятий, как «отец» или «отцовство». У шимпанзе есть только мать. Дейв производил впечатление брошенного ребенка, настоящая мать которого не занималась его воспитанием. Поэтому теперь он смотрел на Линн с нескрываемым обожанием, и она отвечала ему тем же. Между ними возникла совершенно неожиданная и глубоко эмоциональная связь.