Сборник "Избранные романы Майкла Крайтона" - Крайтон Майкл - Страница 611

– Может, – неуверенно начал Эдди, – нужно развести смолу с чем-то вроде сахара?

Торн покачал головой:

– Гидроксидная группа сахарозы сделает смолу хрупкой. Она, конечно, схватится, но разлетится как стекло при первом же движении динозавра.

– А если смешать с тряпкой, пропитанной сиропом?

– Думаешь, что со временем тряпка сгниет?

– Да.

– И тогда гипс спадет?

– Ну да.

Торн пожал плечами:

– Может, и получится. Но без проверки нельзя сказать наверняка, сколько он продержится. Может, пару дней, а может, и пару месяцев.

– Слишком долго, – заметила Сара. – Животные растут быстрее. Если гипс удержится, оно все равно вырастет калекой, только из-за гипса.

– Нам нужна органическая смола, которая со временем распадется, – промолвил Эдди.

– Жевательная резинка? – воспрял Арби. – У меня их полно...

– Нет, я думал о другом. На химическом уровне это смола с...

– Мы никогда не решим эту задачу на химическом уровне, – вставил Торн. – У нас нет подходящего оборудования.

– А что делать? Как еще ее решить...

– А что, если сделать что-нибудь разное в разных направлениях? – предложил Арби. – Твердое с одной стороны и мягкое с другой?

– А как? – вздохнул Эдди. – Лучше гомогенная смола. Такой клей, который, засыхая, становится твердым как железо, а...

– Нет, погоди, – оборвал его Торн. – Что ты имел в виду, Арби?

– Ну, Сара сказала, что нога растет. Значит, становится длиннее, но это не повлияет на гипс. И шире, а это повлияет, потому что гипс будет сжимать ногу. Но если сделать накладку непрочной по диаметру...

– Точно, – обрадовался Торн. – Эта задача решается структурно.

– Как? – не понял Эдди.

– Возьмем какую-нибудь тонкую железку. Например, алюминиевую фольгу. Я видел такую на кухне.

– Она не выдержит, – возразил Эдди.

– А мы покроем ее слоем твоей смолы, – сказал Торн и повернулся к Саре: – Мы сделаем накладку, которая будет очень прочной на вертикальный разрыв и очень слабой на горизонтальный. Простое инженерное решение. Малыш будет спокойно ковылять на своей лапе, пока нажим будет идти вертикально, а когда он начнет подрастать и нога будет распирать накладку, она спадет.

– Да, – кивнул Арби.

– Это тяжело сделать? – спросила Сара.

– Вряд ли. Свернем повязку из фольги и смажем ее смолой.

– А что удержит фольгу, пока вы будете ее мазать смолой? – не унимался Эдди.

– Да хоть жевательная резинка, – откликнулся Арби.

– У нас ее полно, – улыбнулся Торн.

В эту минуту маленький тираннозавр задергал лапками. Он поднял голову, кислородная маска спала, и зверек издал низкий, жалобный писк.

– Скорее, – поторопила Сара, подхватывая его голову. – Давайте морфий.

Малкольм уже держал шприц наготове. Он вогнал иглу в шею зверенышу.

– Не больше пяти кубиков, – предупредила Сара.

– А если больше? Что ему сделается?

– У него шок от ранения, Ян. Слишком большое количество морфия может убить его. У него может наступить асфиксия. Наверняка его надпочечная железа тоже пострадала.

– Если у него вообще есть надпочечники, – бросил Малкольм. – Неизвестно, есть ли у тираннозавров гормоны вообще. Мы же ничего не знаем о них.

Щелкнуло радио, и послышался голос Левайна:

– К слову, Ян. Я подозреваю, что у динозавров есть гормоны. На эту мысль наводят некоторые факторы. И раз уж ты, Ян, ввязался в эту авантюру с детенышем, мог бы, по крайней мере, набрать пару пробирок его крови. Кстати, док, не могли бы вы взять трубочку?

– Этот парень, – вздохнул Малкольм, – начинает здорово действовать мне на нервы.

Торн прошел по трейлеру до телефонного аппарата, который находился почти в головной части. Просьба Левайна была в высшей степени странной – по всему трейлеру стояли вполне приличные микрофоны. Но Левайн об этом прекрасно знал – он сам разрабатывал коммуникационную систему машины.

– Да? – сказал Торн, поднимая трубку.

– Док, – начал Левайн, – я сразу перейду к сути дела. Нельзя было приносить детеныша в трейлер. Вы нарываетесь на неприятности.

– Какие именно?

– Вообще-то я пока не знаю. И не хочу пугать остальных. Но почему бы пока не отослать детей на вышку, а? И не перейти сюда вам с Эдди?

– То есть ты хочешь, чтобы мы отсюда смотали? Ты уверен, что так необходимо?

– Да.

Когда зверенышу впрыснули морфий, он перестал дергаться и бессильно откинулся на спинку. Сара снова приладила ему на мордочку кислородную маску. Глянула на монитор, проверяя сердечный ритм, но Арби и Келли оказались опять напротив экрана.

– Дети, ради бога!

Вошел Торн и хлопнул в ладоши.

– Так, ребята! Пора на полевые работы. Выметаемся.

– Сейчас? – удивился Арби. – А мы хотели посмотреть, как...

– Нет-нет, – оборвал его Торн. – Доктору Малкольму и доктору Хардинг нужно побольше свободного места. А нам пора прогуляться к вышке. Там можете смотреть на динозавров до самого вечера.

– Но, док...

– Никаких возражений. Мы уже отправляемся, вперед. Эдди, ты тоже с нами. Оставь этих голубков заниматься своим делом.

Вскоре все ушли. За ними захлопнулась дверь трейлера. Сара услышала тихое жужжание «эксплорера», когда машина покатила прочь. Склонившись над малышом и поправляя маску, она спросила:

– Значит, голубков?

– Наверняка Левайн... – пожал плечами Малкольм.

– Думаешь, это была идея Левайна? Ну, отправить всех подальше?

– Естественно.

– Может, он что-то знает, чего не знаем мы?

– Наверняка он так считает, – рассмеялся Ян.

– Ну, давай сворачивать фольгу. Я хочу закончить все поскорее и вернуть малыша домой.

Охота

К тому времени, как Торн со спутниками добрались до вышки, солнце спряталось за низкое облако. Вся долина купалась в мягком красноватом сиянии, когда Эдди остановил «эксплорер» под алюминиевыми стойками. Все поднялись в небольшую хижину. Левайн стоял там, рассматривая местность через бинокль. Создалось впечатление, что он вовсе не был рад их видеть.

– Да не толкитесь вы, – раздраженно поприветствовал приятелей палеонтолог.

С вышки открывался великолепный вид на широкую долину. Откуда-то с севера донеслись раскаты грома. Начало холодать и потянуло озоном.

– Неужели будет гроза? – забеспокоилась Келли.

– Похоже на то, – сказал Торн.

Арби с сомнением глянул на решетчатую крышу домика и спросил:

– И долго нам здесь торчать?

– Не очень, – ответил Торн. – У нас всего один день. Завтра утром нас заберет вертолет. Я-то думал, что вы, ребята, будете использовать малейшую возможность посмотреть на динозавров.

– А на самом деле почему мы ушли? – прищурился Арби.

– Я знаю, – понимающе промолвила Келли.

– Да? И?

– Доктор Малкольм хочет побыть с Сарой наедине, дурак.

– Зачем?

– Они старые друзья, – ответила Келли.

– И что? Мы же просто хотели посмотреть.

– Нет, – вздохнула Келли. – Я же сказала, они очень старые друзья!

– Да понял я, – обиделся Арби. – Я же не дурак.

– Бросьте, – сказал Левайн, не отрываясь от бинокля. – А то пропустите интересное зрелище.

– Какое?

– Видите трицератопсов у реки? Их что-то испугало.

Стадо трицератопсов мирно пило воду из реки, но сейчас они начали шуметь. Для таких крупных животных их крики оказались неожиданно высокими, словно визг собак.

Арби покрутил головой.

– Вон там, под деревьями, через реку. Там что-то есть. Под деревьями действительно мелькнула темная тень. Трицератопсы зашевелились и начали пододвигаться друг к другу, пока не встали в круг, выставив рога наружу, навстречу невидимой опасности. Единственный детеныш оказался в центре и закричал от страха. Одно из животных, видимо его мать, повернулось и потерлось об него мордой. Вскоре детеныш умолк.

– Я их вижу, – молвила Келли, вглядываясь в траву под деревьями. – Это рапторы, да? Вон там.