Сборник "Избранные романы Майкла Крайтона" - Крайтон Майкл - Страница 667

— Никто точно не знает, — ответил Сандерс. — Нобольшинство считает, что нет.

— Чего ради тогда он притащил ее сюда, вместо того чтобы отдать эту работу тебе?

— Не знаю, Сью.

— Ты не говорил с Гарвином?

— Он хотел встретиться со мной утром, но меня не было.

Сюзен кивнула.

— Ты, должно быть, кипел. Или, как обычно, принял все как должное?

— Ну, — он пожал плечами. — А что я могу сделать?

— Подать заявление об уходе.

— Ни за что.

— Они над тобой издеваются! Почему ты не уйдешь?

— Поиски новой работы — это не лучший выход из положения. Мне уже сорок один год. И мне не улыбается начинать все сначала. К тому же Фил утверждает, что они собираются выделить инженерные подразделения и провести акционирование в течение года. Даже если я не буду главой новой фирмы, я останусь одним из ее руководителей.

— И ты уже знаешь детали?

Сандерс кивнул.

— Они дадут каждому по двадцать тысяч акций и право на льготное приобретение еще пятидесяти тысяч акций в год.

— Почем?

— Как правило, они отдают акции по двадцать пять центов за штуку.

— А в свободной продаже они будут идти за сколько? За пять долларов?

— Не меньше, ведь спрос на них растет. Думаю, что они пойдут по десяти, а если попадем в струю, то и по двадцати долларов за акцию.

Несколько секунд стояла тишина. Сандерс знал, что его жена всегда была сильна в устном счете.

— Нет, — прервала молчание Сюзен, — тебе не надо увольняться.

Он тоже производил расчеты много раз. Сандерс знал, что на доход от этих пятидесяти тысяч акций он сразу выкупит закладную на дом. А уж если акции по-настоящему пойдут в гору, то прибыль его будет фантастической — что-то между пятью и четырнадцатью миллионами долларов в год. Именно поэтому акционирование было заветной мечтой сотрудников любой технологической компании.

— Так что я проработаю еще по меньшей мере два года, даже если они поставят во главе этого отдела Годзиллу,[105] — сказал он.

— А разве они не это самое и сделали? Поставили во главе Годзиллу?

— Еще не знаю, — пожал плечами Сандерс.

— Ты с ней сработаешься?

Сандерс заколебался.

— Не уверен. Пойду я сегодня в душ или нет?

— Иди, — разрешила Сюзен. В дверях Сандерс обернулся: она уже опять углубилась в свои бумаги.

Приняв душ, Сандерс подсоединил свой карманный телефон к зарядному устройству около раковины и натянул футболку и боксерские трусы. Глянув в зеркало, он убедился, что царапин не видно. Правда, мог остаться еще запах духов и, чтобы перестраховаться, Сандерс поплескал на щеки одеколоном, которым пользовался после бритья.

Затем он заглянул в комнату сына, чтобы посмотреть на него. Мэттью громко посапывал, засунув большой палец в рот. Одеяльце он во сне сбросил ножками. Сандерс осторожно накрыл его и поцеловал в лобик.

Затем он прошел в комнату Элайзы и не сразу нашел свою дочь: в последнее время у нее появилась привычка спать, соорудив над собой баррикаду из подушек и одеял. Войдя в комнату на цыпочках, Сандерс увидел, как из-под баррикады высунулась маленькая ручка и помахала ему. Он подошел ближе.

— Ты почему не спишь, Лиз? — шепотом спросил он.

— Страшный сон приснился, — ответила она, не выглядя, однако, испуганной.

Сандерс присел на краешек кровати и погладил дочь по головке.

— Какой сон?

— Про чудовище.

— Ой-ой…

— На самом деле это был принц, но могучая злая колдунья наслала на него проклятье.

— Это верно… — Он пригладил девочке волосики.

— …И превратила его в ужасное чудовище.

Девочка цитировала текст кинофильма почти дословно.

— Верно, — повторил он.

— А зачем?

— Не знаю, Лиз. Такая сказка.

— Потому что он не пустил ее укрыться от непогоды? — снова процитировала девочка. — А кстати, почему он не пустил, папа?

— Не знаю, — повторил он.

— Потому что в его сердце не было любви, — объяснила дочь.

— Лиз, пора спать.

— Сначала подскажи мне сон, папа.

— Ладно. Над твоей постелькой повисла прелестная серебряная тучка и…

— Это плохой сон, папа, — нахмурилась дочка.

— Хорошо, а какой сон ты хочешь?

— С Кермитом.

— Пожалуйста. Кермит сидит вот здесь, прямо у твоего изголовья, и будет дежурить здесь всю ночь.

— И ты тоже!

— Хорошо, я тоже. — Он поцеловал Элайзу в лоб, и она перекатилась на бочок лицом к стене. Выходя из комнаты, Сандерс слышал, как она зачмокала, засунув в рот палец.

Вернувшись в спальню, он сдвинул в сторону бумаги жены, расчищая себе место для сна.

— Она еще не спит? — спросила Сюзен.

— Наверное, засыпает. Сон попросила. Про Кермита.

— Да, Кермит — ее новое увлечение, — кивнула жена.

Похоже, что она не обратила внимания на его футболку. Сандерс нырнул под одеяло и внезапно почувствовал себя совершенно вымотанным. Откинувшись на подушку, он закрыл глаза. Почти засыпая, он услышал, как Сюзен сгребла свои папки с постели и щелкнула выключателем.

— М-м-м, — пробормотала она, — как от тебя приятно пахнет…

Сюзен прижалась к Сандерсу, уткнувшись лицом в его шею, и закинула на него ногу. Это была ее стандартная увертюра, которая неизменно раздражала его. Он чувствовал себя, будто прикнопленным ее тяжелой ногой. В Сюзен потрепала его по щеке.

— Это ты для меня надушился?

— Ох, Сюзен, — вздохнул Сандерс, преувеличивая свою усталость.

— Считай, что это сработало, — хихикнула жена и, запустив руку под одеяло, засунула ее под футболку.

Сандерс неожиданно разозлился. Да что это с ней? У нее никогда недоставало такта в таких вещах. Вечно на нее накатывало в неподходящее время и в неподходящем месте! Он потянулся вниз и перехватил руку жены.

— Что-нибудь не так?

— Сью, я и вправду устал.

Сюзен остановилась.

— Тяжелый день, да? — сочувственно спросила она.

— Само собой. Очень тяжелый.

Жена приподнялась на локте и наклонилась над ним, теребя пальцем его нижнюю губу.

— А ты не хочешь, чтобы я тебя повеселила?

— Нет, спасибо.

— Ни капельки?

Сандерс опять вздохнул.

— Ты уверен? — поддразнивая, спросила она. — Ты совершенно уверен? — И она нырнула под одеяло.

Засунув обе руки под одеяло, он успел удержать ее голову.

— Сюзен, ну пожалуйста! Оставь!

— Еще только половина девятого, — хихикнула она. — Не мог же ты настолько устать!

— Мог.

— А я готова поспорить, что нет…

— Да брось ты! У меня нет настроения!

— Ну ладно, ладно! — Она отодвинулась от Сандерса. — Я вот только не могу понять, зачем ты тогда надушился?

— Ради Бога…

— Мы уже скоро совсем не будем заниматься любовью!

— Это из-за того, что ты постоянно в разъездах.

Это был неверный ход.

— Я не «постоянно в разъездах»!

— Тебя нет дома минимум две ночи в неделю.

— Это не значит, что я «постоянно в разъездах»! И, между прочим, это моя работа.

— Я-то рассчитывала, что ты меня будешь поддерживать!..

— Я поддерживаю.

— Жаловаться — это не значит поддерживать.

— Сама посуди, — огрызнулся он. — Когда тебя нет в городе, я прибегаю домой пораньше, кормлю детей и все делаю для того, чтобы ты не беспокоилась!..

— Иногда, — сказала она. — А иногда ты допоздна сидишь в конторе, и дети остаются с Консуэлой, пока все…

— Но я же тоже работаю…

— Ну и нечего мне болтать насчет «все делаю». Ты в тысячу раз меньше проводишь дома, чем я, и это я разрываюсь на двух работах сразу, а ты, как правило, делаешь только то, что тебе нравится. Так же как и все остальные мужики в этом мире!..

— Сюзен…

— Господи, в кои-то веки ты что-то сделаешь по дому и тут же начинаешь изображать из себя мученика! — Она села на постели и включила торшер. — Все женщины, которых я знаю, работают больше любого мужчины.