Цикл романов "Все секреты мира" (СИ) - Берри Стив - Страница 424

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА 1

Копенгаген

Воскресенье, 23 декабря, настоящее

12.40

Пуля вошла Коттону Малоуну в левое плечо.

Превозмогая боль, он скользил взглядом по площади. Под вой сирен и визг шин люди в панике разбегались кто куда. Солдаты морской пехоты, охранявшие американское посольство, помочь не могли — расстояние было слишком велико. Сколько раскиданных тел… Восемь? Десять? Нет, больше. Вот молодой мужчина… В остекленевших глазах погибшего — ужас. Рядом, лицом вниз, истекающая кровью женщина… Оба, неестественно вывернувшись, лежат на пятачке маслянистого асфальта. Двух бандитов Малоун застрелил сразу; третьего, который его ранил, засечь не сумел. Теперь преступник пытался удрать, используя перепуганных очевидцев трагедии как прикрытие.

Черт! До чего же болит плечо!.. Лицо огненной волной опалил страх. Ноги подкашивались. Он тщетно пытался поднять правую руку с пистолетом: «беретта» весила тонну.

Боль отвлекала. Несколько раз глубоко вдохнув насыщенный серой воздух, Малоун наконец нажал спусковой крючок… Выстрела не последовало — только скрипнул металл.

Странно.

Раз за разом тянул он спусковой крючок, но в ответ слышал только скрип.

Затем мир поглотила чернота.

Малоун проснулся. Сколько раз за последние два года ему снился этот сон!.. Он отогнал неприятное воспоминание и взглянул на часы, стоявшие на тумбочке.

12.43.

В глаза светила прикроватная лампа — рухнув два часа назад на кровать, он забыл выключить свет.

Что же его разбудило? Звук. Из сна о Мехико. Нет, не из сна.

Снова скрип!

Раз, другой, третий. Почти без пауз.

Несколько месяцев назад здание XVII века, где располагалась его квартира, было полностью отремонтировано. И сейчас новые деревянные ступени между вторым и третьим этажом по очереди, точно клавиши пианино, тихонько поскрипывали.

Значит, внизу посторонний…

Малоун вытянул из-под кровати рюкзак, который всегда держал наготове с тех времен, когда работал в группе «Магеллан», и нащупал внутри рукоять «беретты».

Хорошо, что привычки так живучи.

Он бесшумно выскользнул из спальни.

Квартирка на четвертом этаже занимала менее тысячи квадратных футов: спальня, кабинет с выходом на лестницу, кухня, ванная и несколько встроенных шкафов. На первом этаже располагался книжный магазин, на втором и третьем — склады.

В кабинете горел свет.

Легко ступая по ковровым дорожкам, Малоун отыскал выход и прижался с внутренней стороны к косяку двери. К счастью, одежду вчера вечером он снять поленился — работал допоздна. Суббота накануне Рождества выдалась суматошная. Приятно вернуться к любимому делу. Теперь он снова книготорговец. Вроде бы. Тогда почему у него в руках пистолет? Почему нервы натянуты как струна в предчувствии таящейся в ночи опасности?

Коттон рискнул выглянуть за дверь. Ступени уходили вниз: первый пролет, лестничная площадка, поворот, второй пролет… Свет он выключил, еще когда уходил спать, а проходного выключателя в кабинете не было. Черт, почему он не подумал об этом во время ремонта? Пристроил только металлические перила с внешней стороны лестницы.

Выскользнув из квартиры, по гладкому медному поручню Малоун скатился на лестничную площадку. Незачем оповещать незваных гостей о своем присутствии скрипом деревянных ступеней.

Он осторожно глянул вниз.

Ничего. Темнота и тишина.

Малоун переместился ниже, осмотрел третий этаж. В окна струился янтарный свет огней Хьёбропладс, заливая книжный склад оранжевым сиянием. Каждый день ему полными коробками приносили подержанные книги. «Покупай за центы, продавай за евро». Работай как следует — и деньги будут. Даже хорошие деньги! Ведь иногда среди потрепанных фолиантов попадались настоящие жемчужины. Ценные экземпляры Коттон хранил под замком на втором этаже. Так что если замок этажом ниже не взломан, неизвестный гость наверняка притаился на третьем, где вход открыт.

Одолев последний лестничный пролет, Малоун занял позицию у двери склада. Помещение, размером сорок на двадцать футов, было заставлено штабелями коробок.

— Что вам нужно? — спросил он, вжимаясь спиной в стену.

Может, его так встревожил сон? Все-таки двенадцать лет службы в Министерстве юстиции; кто угодно параноиком сделается. Да и последние две недели изрядно его вымотали. Зато теперь он знал правду о смерти отца…

— Слушайте, — вновь заговорил Малоун, — я иду наверх. Если вам что-то нужно, поднимайтесь следом, кто бы вы ни были. Если нет — катитесь вон из моего магазина.

Тишина.

Он двинулся вверх по лестнице.

— Я хотел повидаться с вами, — донесся из хранилища мужской голос.

Малоун остановился. Судя по голосу, человек молодой. Лет тридцати. Американец, хотя чувствуется акцент. Говорит тихо.

— Вы взломали мой магазин?

— Пришлось.

Голос теперь звучал совсем рядом, прямо у двери. Малоун отступил от стены и направил оружие в проем, ожидая появления незнакомца.

Перед ним возник темный силуэт. Мужчина. Худощавый. Среднего роста. Коротко стрижен. Одет в куртку. Руки опущены, оружия нет. Лица в темноте не видно.

Держа гостя на мушке, Коттон сказал:

— Имя.

— Сэм Коллинз.

— Что вам нужно?

— Хенрик Торвальдсен в беде.

— Без вас знаю.

— Его хотят убить.

— Кто именно?

— Идемте к Торвальдсену.

Малоун держал палец на спусковом крючке. Пусть только этот Сэм Коллинз дернется — вмиг схлопочет пулю. Впрочем, интуиция, которую агенты приобретают за годы напряженной работы, подсказывала, что молодой человек говорит правду.

— Кто именно?

— Идемте! — настойчиво повторил молодой человек.

Внизу зазвенело разбитое стекло.

— Кстати… — добавил Сэм Коллинз. — Вот и они. Меня тоже хотят убить.

ГЛАВА 2

Бастия, Корсика

1.05

Стоя над площадью Донжон, Грэм Эшби любовался спокойными водами гавани. Вокруг, друг над другом, точно коробки, громоздились облезлые домишки пастельных цветов; там и сям торчали шпили старинных церквей — высотой их превосходила лишь простая каменная башня, с которой он сейчас озирал окрестности. Его яхта «Архимед» стояла на якоре в Старом порту, в полумиле отсюда. До чего прекрасен ее глянцевый подсвеченный силуэт на серебристой глади моря!

Бастию овевал сухой прохладный ветер, прилетевший с севера на вторую зимнюю ночь. Город окутывала густая предпраздничная тишина. До Рождества оставалось всего два дня… Однако Эшби это не волновало.

Район Терра-Нова, где некогда размещались гарнизоны и административный центр, превратился в дорогой квартал с роскошными апартаментами и модными бутиками, тянущимися вдоль лабиринта мощеных улиц. Несколько лет назад, в начале строительного бума, Эшби чуть не вложил сюда деньги, но вовремя передумал. Недвижимость, особенно на средиземноморском побережье, уже не давала такой прибыли, как прежде.

Он перевел взгляд на Жете-дю-Драгон, искусственный мол, сооруженный несколько десятков лет назад. Прежде на его месте, загораживая вид на гавань, возвышалась огромная скала Леон, формой напоминающая льва. Инженеры ее взорвали, и старый пейзаж сохранился лишь на гравюрах.

Два часа назад, когда яхта вошла в закрытую акваторию, Эшби сразу приметил темную крепость XIV века, возведенную генуэзскими правителями острова. И вот он внутри… Интересно, повезет ли ему сегодня?

Корсика ему не очень нравилась. Обычная торчащая над морем гора. Сто пятнадцать миль в длину, пятьдесят две в ширину. Площадь пять тысяч пятьсот квадратных миль. Шестьсот миль побережья. На протяжении острова ландшафт менялся, тут было все: горные пики, глубокие ущелья, сосновые леса, ледяные озера, пастбища, плодородные долины и даже пустыня. Кто только не завоевывал Корсику!.. Однако бунтарский дух острова никому сломить не удалось: ни грекам, ни карфагенянам, ни римлянам, ни арагонцам, ни итальянцам, ни бриттам, ни французам.