Цикл романов "Все секреты мира" (СИ) - Берри Стив - Страница 440

— Да, Наполеон — фигура неоднозначная, — проговорил Торвальдсен. — Его завещание, написанное за три недели до смерти, составлено очень тщательно. Своему камердинеру Сен-Дени он завещал сто тысяч франков, а кроме того, велел тщательно хранить том «Королевства Меровингов. 450–751 гг. н. э.» и еще четыреста любимых книг из личной библиотеки, пока Наполеону-младшему не исполнится шестнадцать. Сын императора жил в Австрии практически в заточении, поэтому отцовских книг так и не увидел. В двадцать один год он умер.

В голосе Хенрика звучал гнев. Согласно свидетельствам, при всех своих недостатках Наполеон горячо любил сына. Ради возможности иметь законного наследника он развелся с бесплодной Жозефиной и женился на Марии-Луизе Австрийской. Мальчику исполнилось всего четыре, когда отца сослали на остров Святой Елены.

— Считается, что в книгах содержится ключ к тайнику с бесценными сокровищами, которые Наполеон приберег для себя. Якобы прятал он их лично. — Торвальдсен выдержал паузу. — Коттон, у императора был план. Он явно на что-то надеялся. Ты прав, во время заточения между ним и Лоу шла борьба, но победу не одержал ни тот, ни другой. Я уверен, что самое важное Наполеон завещал преданному камердинеру Сен-Дени.

— Мне неясно одно: какое отношение Наполеон имеет к Грэму Эшби?

— Эшби ищет тайник.

— С чего ты взял? — недоверчиво взглянул на друга Малоун.

— Просто знаю. Верь мне на слово. Эшби нужен наполеоновский клад. Точнее, Парижскому клубу и его основательнице Элизе Ларок. Именно она предоставила англичанину информацию, необходимую для поиска сокровищ.

Датчанин перевел взгляд с комода на кровать. Когда-то здесь спал Кай…

— А это обязательно? — спросил Малоун. — Может… ну его?

— А разыскивать твоего отца было обязательно?

— Тут другое дело. Я не собирался никого убивать.

— Но ты ведь хотел его найти?

— Хенрик, прошло много времени. Пора поставить точку. — В голосе Малоуна сквозила печаль.

— В тот день, когда хоронили Кая, я поклялся, что выясню о его гибели все!

— Я еду в Мексику! — с радостно горящими глазами объявил Кай. — Меня назначили заместителем консула.

Несмотря на явный восторг сына, Торвальдсен все-таки спросил:

— И когда вернешься? Не забывай о семейных предприятиях, я должен передать тебе дела.

— Можно подумать, ты дашь мне право голоса.

Отец восхищался Каем. Видный парень! Широкие плечи, прекрасная осанка, гибкое, как у спортсмена, тело. Прозрачно-голубые глаза сын унаследовал от него: взгляд сначала кажется мальчишеским, потом присмотришься — нет, взрослый взгляд зрелого мужчины. А сколько в сыне от Лизетты!.. Порой Торвальдсену чудилось, будто он вновь говорит с женой.

— Разумеется, дам. Я не прочь уйти на покой, — признался он.

Кай рассмеялся.

— Па, ты никогда не уйдешь на покой.

Когда-то Хенрик объяснил сыну то, что объяснил ему в свое время отец: разобраться в человеке можно, узнав, чего он хочет от жизни. А Кай знал его как свои пять пальцев.

— Ладно, еще год на государственной службе, а потом — домой, — предложил он. — Договорились?

Боже, как он теперь раскаивался!

«Еще год…»

Датчанин поднял глаза на Малоуна.

— Коттон, Амандо Кабрал убил мое единственное дитя. Кай мертв. Грэм Эшби тоже ответит за его смерть.

— Так убей англичанина — и дело с концом.

— Нет, этого мало. Для начала я отниму у него самое дорогое. Унижу. Опозорю. Пусть страдает. Страдает изо дня в день, как страдаю я. — Он умолк, а потом добавил: — Но без тебя мне не обойтись.

— Я с тобой. — В знак поддержки Малоун сжал плечо Торвальдсена. — Кстати, что там с Сэмом и его Парижским клубом?

— Клубом мы тоже займемся. Пропустить такое нельзя. Мне любопытно, что они затевают. О клубе Сэму известно в основном от своего парижского приятеля. Навестите-ка этого парня и выясните, что удастся.

— А потом? Ты хочешь убить всех участников?

— Нет. Я хочу вступить в клуб.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА 18

Париж, Франция

13.23

Париж… Переменчивый, оживленный. Восхитительное сочетание старины и современности.

За это Малоун и обожал французскую столицу. Его не раз отправляли сюда по работе от группы «Магеллан», так что средневековые улочки были ему хорошо знакомы. Однако нынешнее задание его не радовало.

В первой половине дня они с Коллинзом вылетели из Копенгагена в Париж, а из аэропорта имени Шарля де Голля отправились на такси в Пятый округ, в шумный Латинский квартал. Район так окрестили несколько веков назад, когда на прилегающей к университету территории разрешалось говорить только на латыни. Отменил это правило в числе прочих нововведений Наполеон, но название осталось. Остался и прежний дух: по сей день здесь собираются творческие люди, мыслители, по булыжным мостовым спешат толпы студентов… А туристов влекут сюда атмосфера и обширный выбор магазинов, кафе, галерей, книжных киосков, ночных клубов.

— Как ты познакомился с тем парнем? — спросил Малоун Сэма.

— Пересеклись в Интернете. — И Коллинз принялся рассказывать о Джимми Фоддрелле.

В Париж американец Джимми приехал изучать экономику, да так после учебы и остался. Три года назад создал сайт GreedWatch.net, который вскоре стал популярен среди сторонников мистических течений и поклонников теории заговора. Не так давно в поле его пристального внимания попал Парижский клуб.

«Никогда не знаешь, куда тебя выведет, — сказал другу накануне Торвальдсен. — Откуда-то же Фоддрелл черпает информацию. Возможно, найдется что-нибудь для нас интересное».

Возразить было нечего, пришлось ехать во Францию.

— Фоддрелл защитил в Сорбонне диссертацию по экономической теории глобализации, — объяснил Сэм.

— А потом чем занялся?

Они стояли у приземистого — как считалось, старейшего в Париже — храма, церкви Сен-Жюльен-ле-Повр. По правую сторону улицы Галанд тянулся ряд живописных старинных домов, один из самых чудесных пейзажей Левого берега. Слева, по другую сторону оживленного бульвара и невозмутимых вод Сены, высился собор Парижской Богоматери, у подножия которого толпились приехавшие на Рождественские праздники туристы.

— Не знаю, — ответил Коллинз. — По-моему, Джимми целиком поглощен своим сайтом и всемирным экономическим заговором.

— И потому не может устроиться на нормальную работу, — заметил Малоун.

От церкви они прогулочным шагом двинулись к Сене. Неприветливый свежий ветер гнал опавшие листья по разлинованной зимними солнечными лучами сухой аллее. Через электронную почту Сэм договорился с Фоддреллом о встрече, и тот велел им подойти на улицу Бюшри, 37. Малоун стоял, не веря своим глазам: по указанному адресу располагался букинистический магазин!

«Шекспир и компания» — достопримечательность города, упомянутая во всех парижских путеводителях, аналог известного в начале XX века магазина Сильвии Бич. Благодаря доброте и щедрости Сильвии через ее лавку в мир большой литературы попали многие известные писатели — Хемингуэй, Паунд, Фицджеральд, Стайн, Джойс… Нынешний магазин открыл пятьдесят лет назад американец, позаимствовав в том числе и старое название. Реинкарнация имела мало общего с оригиналом, однако и для нее нашлась ниша в богемных кругах.

— Твой друг — книгочей? — осведомился Малоун.

— Он как-то упоминал об этой лавке. Собственно, он тут поначалу жил. Хозяин пускает постояльцев. Между полок стоят раскладушки. Расплачивается человек работой по магазину плюс каждый день прочитывает какую-нибудь книгу. По-моему, ужасно глупо.