Цикл романов "Все секреты мира" (СИ) - Берри Стив - Страница 498

После экспресс-курса по псалмам, который преподал ему доктор Мюра, Малоун вдруг вспомнил строки, на удивление точно описывающие минувшую неделю. Псалом сто сорок третий, стих четвертый: «Человек подобен дуновению; дни его — как уклоняющаяся тень». Дай бог, чтобы Хенрик обрел покой…

«А я, как зеленеющая маслина, в доме Божием».

Справа стоял готический монумент; увенчанный молящимися фигурами, он чем-то напоминал древний храм. На крышке гробницы лежали две скульптуры — изображения людей в последний миг жизни. Основание украшал рельеф в итальянском стиле.

Малоун бесшумно, уверенным шагом приблизился к саркофагу. Судя по дате, XV век. Справа от него в мраморной плитке было высечено одинокое оливковое дерево. По словам профессора Мюра, считалось, что здесь похоронен Гийом дю Шастель, слуга Карла VII. Король очень его любил и оказал высокую честь — велел похоронить в Сен-Дени.

Следом шел псалом шестьдесят второй, стих десятый: «А те, которые ищут погибели душе моей, сойдут в преисподнюю земли; сразят их силою меча; достанутся они в добычу лисицам».

Для решения загадки французское правительство предоставило Малоуну полную свободу действий. Даже позволило что-нибудь разрушить, если понадобится: оригиналов в храме почти не было, большую часть скульптур отремонтировали и восстановили уже в XIX–XX веках. У западной стены стояли инструменты — Малоун, прикинув, что может потребоваться для работы, попросил принести их заранее.

Когда ученый расшифровал записи, стало ясно, что клад, скорее всего, спрятан под храмом. Строки псалма подтверждали догадку.

Вооружившись кувалдой, Коттон направился к плите с оливковым деревом.

Вот он, последний стих, последние слова, отправленные Наполеоном сыну. Псалом шестнадцатый, стих второй: «От Твоего лица суд мне да изыдет; да воззрят очи Твои на правоту».

Он с размаху обрушил кувалду на пол.

Судя по звуку, под плитой находилось полое пространство. Еще три удара, и камень треснул. Еще два — и мрамор провалился в недра храма. В полу чернела прямоугольная дыра.

Снизу повеяло холодом.

Доктор Мюра рассказывал, что в 1806 году Наполеон остановил надругательство над Сен-Дени, вернул базилике статус королевского некрополя и пригласил архитекторов, чтобы те привели разоренный храм в порядок. По его приказу отреставрировали и примыкающее аббатство, а за ремонтом следил специально учрежденный монашеский орден. При таких обстоятельствах несложно использовать помещение для личных целей. Непонятно лишь, почему никто не заметил нишу под полом. Возможно, из-за хаоса, воцарившегося после свержения императора, когда все перевернулось с ног на голову и каждый дрожал за свою шкуру.

Отбросив кувалду, Малоун посветил в дыру фонариком. Вертикально вниз уходил желоб размерами три на четыре фута. На каменном дне валялись остатки деревянной лестницы. Согласно плану базилики, когда-то под ней располагалась крипта. Часть ее в восточной половине до сих пор была открыта для туристов. Возможно, в незапамятные времена крипта тянулась до западного края храма, и Наполеон случайно обнаружил кусок древнего коридора.

Так предположил Мюра.

Малоун обмотал веревку вокруг колонны, проверил, прочно ли держится, и бросил свободный конец в желоб. Следом отправилась кувалда: пригодится. Затем повесил на пояс фонарь и, упираясь ногами в стенки, начал спускаться по веревке под землю в неведомую черноту.

Очутившись на дне, он направил свет на каменные стены цвета мокрого дерева. Холодный пыльный коридор уходил в необозримую даль, куда не дотягивался луч фонаря. Туннелей, из которых глыбу за глыбой поднимали наверх известняк, под Парижем хватало. Город в буквальном смысле слова вырос из земли.

Малоун шел по извилистому коридору уже футов двести, изучая по пути стены, трещины, выпуклости и обломки. Ноздри щекотал странный запах, похожий на аромат теплых персиков (вспомнилось детство в Джорджии), от чего к горлу подкатывала тошнота. Под ногами хрустел песок. Казалось, в этой пустоте нет ничего, кроме холода, а в ватной тишине можно утонуть.

Базилика, похоже, осталась далеко позади. Коридор уводил куда-то на восток, к Сене, под рощи и лужайки, раскинувшиеся за аббатством.

Справа среди груды известняковых обломков Малоун заметил небольшое углубление в стене и осветил завал фонарем. На грубой поверхности одной глыбы он заметил необычный символ: такой же Наполеон оставил в книге о Меровингах, над зашифрованным посланием.

Кто-то водрузил камень-метку на вершину насыпи: больше двухсот лет камень терпеливо ждал под землей неведомого гостя. В нише виднелась полуоткрытая металлическая дверь. Тянущийся от нее электрический кабель, повернув на девяносто градусов, исчезал в глубине туннеля.

Приятно осознавать, что они не ошиблись.

Намеки-ключи Наполеона отправляли дешифровщика под землю, а выбитый в камне символ указывал, где расположен тайник.

Направив луч фонаря внутрь, Малоун увидел распределительный щит и щелкнул выключателем.

На полу желтыми огоньками вспыхнули лампы, озарив просторное помещение размером пятьдесят на сорок футов и в десять футов высотой. Всюду стояли деревянные сундуки — дюжины три, не меньше, — некоторые были открыты.

Внутри одного аккуратными стопками лежали золотые и серебряные слитки, помеченные официальной наполеоновской гравировкой: корона над буквой «N». В другом тускло поблескивали золотые монеты. В двух соседних хранилась серебряная посуда. Еще три ломились от драгоценных камней. Император с умом подошел к делу — приберег для себя лишь драгоценные металлы и камни.

Малоун обвел взглядом запасы Наполеона, брошенное, не пригодившееся богатство рухнувшей империи…

— Вы, должно быть, Коттон Малоун, — произнес за спиной женский голос.

Он обернулся.

— А вы, полагаю, Элиза Ларок.

В дверном проеме с царственным видом стояла величественная женщина в элегантном пальто до колен. Ее сопровождал худощавый, жилистый, аскетичного вида мужчина. Их бесстрастные лица напоминали маски.

— Вашего друга, если не ошибаюсь, зовут Паоло Амбрози, — продолжал Малоун. — Занятный персонаж. Священник, недолго работал секретарем у Папы Петра Второго. После внезапного окончания понтификата исчез. Ходили слухи… — он сделал паузу, — о его не слишком нравственном поведении.

Ему удалось впечатлить Ларок.

— Похоже, наше появление вас не удивило…

— Еще бы! Я вас ждал.

— Неужели? — Она слегка приподняла бровь. — Впрочем, мне рассказывали, что вы превосходный агент.

— Было дело.

— А что касается Паоло… Он иногда выполняет мои поручения. После недавних событий я предпочитаю везде ходить с ним.

— Из-за вас погиб Хенрик Торвальдсен.

— Из-за меня? Я вообще его не знала, пока он сам не вмешался в мои дела. Он ушел с Эйфелевой башни, и я его больше не видела. — Элиза умолкла. — Как вы узнали, что я приду?

— На свете есть люди поумнее вас, — усмехнулся Малоун.

Оскорбление ей не понравилось.

— Я следил за вами. Вы нашли Кэролайн Додд быстрее, чем я предполагал. А тайник долго искали?

— Мисс Додд оказалась очень общительной и любезно объяснила расшифровку. Но я решила пробраться под базилику другим путем. Несколько дней назад мы определили нужный туннель, вычислили тайник, подвели электричество…

— А мисс Додд?

Ларок пожала плечами.

— О мисс Додд позаботился Паоло. Она напоминала мне о предательстве лорда Эшби.

В правой руке Амбрози возник пистолет.

— Вы до сих пор не ответили на мой вопрос, — напомнила Элиза.

— Увидев, как вы утром вышли из дома, я предположил, что ваш путь лежит в Сен-Дени. Самое время забрать клад, верно? Вы договаривались о транспортировке сокровищ…

— И это оказалось нелегко. К счастью, на свете полно людей, которые за деньги готовы на что угодно, — усмехнулась Элиза. — Придется, конечно, упаковать все это в ящики поменьше и вручную вынести наверх.